ФорумРегистрацияВходЧаВоПоиск

Поделиться | 
 

 Найти душу

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
Анджелина Адамс
Timelady
Timelady
avatar

Сообщения : 4439
Дата регистрации : 2011-08-07
Откуда : Gallifrey, the house Oakdown, Chapter Prydon

СообщениеТема: Найти душу   Вс 24 Июл 2016, 01:31

- Хочешь, покажу тебе саму себя?
Я вздрогнула от неожиданности и обнаружила, что все еще сижу на берегу озера, сжавшись в комок. Это было мое любимое озеро, недалеко от дома. Я приходила сюда, когда что-то не ладилось, или когда хотелось подумать в одиночестве, хотя честно говоря, какое там одиночество, когда здесь вечно торчали какие-нибудь компании с шашлыками. Но под ивой, где я сидела, обычно никого не было, и так сложилось, что никто здесь никому не мешал. Иногда мне казалось, что озеро поделили на участки, и каждый за кем-нибудь застолбили – сиди тут сколько хочешь, или лежи на траве и гляди в небо, и никто тебя не потревожит. Поэтому я очень удивилась, что кто-то влез с вопросами, да еще такими странными.
- Зачем тебе это нужно? – буркнула я, всем видом показывая, что предпочитаю смотреть на водную гладь, а не слушать всяких тусовщиков, у которых язык зачесался.
- Я хочу тебе помочь, - мой собеседник сел рядом, подобрав полы плаща. Я попыталась разглядеть его лицо, но не смогла - мешал низко надвинутый капюшон. «Гот, что ли?» – подумала я, они вроде ничего ребята. Мне вдруг захотелось с кем-нибудь поговорить. Парень взял мою ладонь в свою. Его руки были горячи, как пламя. И насколько горячи были руки, настолько же был холоден голос:
- Я расскажу тебе всю твою судьбу.
- Мне не нужна моя судьба!
- Да? А чья же тогда? Хочешь чью-то судьбу? Стать другим человеком? Прожить его жизнь?
- А ты что, можешь обеспечить? - сказала я и отвернулась к озеру. Облака, подсвеченные закатным солнцем, отражались в воде, казавшейся вторым небом.
- Любуешься солнцем? Оно знает, что завтра встанет из озера, пройдет свой путь и вернется назад. Хочешь быть солнцем?
- Нет, спасибо, - я не была настроена на разговор.
- Ты же сама меня позвала...
- Не понял? Это что, сейчас так модно? Изображать этакую глубокомысленность, да? - съязвила я. А потом как будто во мне включили лампочку и я вспомнила... Сколько раз я жаловалась, мечтала, говорила, что запуталась в жизни, плакалась подругам... Обычные, ничего не значащие слова... Не значащие для меня.
- Нет, я абсолютно серьезно. Вам же всегда интересно, что будет дальше. Гадания все эти да прочее...
- Ну знаешь, это кому как. Я вот не представляю, что было бы, если бы я все знала заранее. Кого я завтра встречу? Какую книгу прочитаю? Что съем на завтрак? Нет, ну это-то я представляю, - улыбнулась я, но в общем, ты меня понял, да?
Собеседник кивнул.
- А вообще, лучше покажи мне мою душу, раз уж решил заняться психоанализом. Как она выглядит? Ты ведь предложил мне показать саму себя, вот и скажи, какая я на самом деле?
- Интересные ты вопросы задаешь. Ладно, - ответил мой собеседник и снял капюшон, - внимательно смотри мне в глаза.
Меня как будто обожгло, я зажмурилась, но любопытство пересилило. Вглядевшись в голубой лед глаз своего собеседника, я поняла, что тону. Непроизвольно я закрыла лицо руками.
...Мое сердце так же, как раньше, билось, я дышала, мысли были ясными. Я успокоилась и убрала руки от лица. Это была холодная пещера, посверкивающая инеем... Ее своды были из какого-то голубого камня, оттенок которого напомнил мне цвет глаз моего собеседника. Но где он сам? И где все-таки я?
"Не бойся, ты внутри своей души", - подумалось вдруг.
"Это... вы?.." - я смутилась.
"Да. Иди вперед и ничего не бойся".
"Но... куда?"
"Куда хочешь. Просто иди вперед - ведь это твой дом".
Я сделала шаг. Голубая сверкающая пещера исчезла, и я вдруг оказалась в поле. Огромное поле с фантастическими цветами... Но налетел ветер, склонил цветы к земле... Некоторые из них сломались. Я подняла один цветок, похожий на красный колокольчик... Мне захотелось оживить его, согреть... Я сделала еще шаг. И оказалась в темной, пыльной комнате. Сквозь мутное окно чудом проникал лунный свет. Цветок в моей руке ожил и засветился.
"Что это?"
"Твоя жизнь".
Я огляделась вокруг. Чего здесь только не было! Старые книги, фотографии, даже изломанная кукла. Подсвечивая цветком-фонариком, я пригляделась. На всем лежал толстый слой пыли. Я взяла одну из книг, открыла. Пыль взметнулась и я громко чихнула. Страницы сильно пожелтели, и я почти не видела букв. От моего прикосновения страница рассыпалась.
"Ты не любила эту книгу".
"Да, я помню".
Я взяла следующую, потом еще и еще... Но их страницы были пусты.
"Почему?"
"Ты читала их просто так, от нечего делать".
“И я их не помню, поэтому нет букв?”
“Да”.
Тогда я взяла фотографию... Еще фотография - здесь веселая компания, а вот женщина с ребенком... Кто все эти люди? А вот что-то более интересное - музыкальные записи, письма... Здесь на конвертах сохранились имена, названия... Я уселась на пол и, подсвечивая своим необычным фонариком, стала жадно читать.
"Пошли, это еще не все!"
"Погоди - вот тут интересно... И здесь..."
"Это все никуда не денется".
Я с сожалением встала, отряхнулась, сделала еще шаг. И оказалась на берегу моря. Только вода почему-то была красной... Я подошла поближе, окунула в море руку... Это не вода, это кровь! Я отдернула руку, пытаясь стряхнуть с нее красные капли...
"Это твоя злость".
"Целое море?.."
А небо было тяжелым, свинцовым... Оно ждало, когда может разродиться сильнейшим дождем, поразить всех извилистыми, острыми молниями... Еще шаг. И пустота, только слышался какой-то едва различимый шепот. Я пыталась слушать, что говорили мне, но не могла. Мне казалось, что если я прислушаюсь, я развалюсь на части, я потеряюсь, стану таким же шепотом... Это так страшно!
"Не слушай никого! Только ты знаешь то, что тебе нужно. Иди дальше!"
Я побежала в никуда, зажмурившись и зажав уши - так хотелось поскорее убраться отсюда...
"Стой!"
Я резко встала, покачнувшись от неожиданности. Я снова была в блестящей, голубой пещере. Теперь она не казалась такой холодной, и я не только слышала, но и видела своего спутника. Видела его плащ, слегка испачканный пылью... Но так и не смогла разглядеть его лица - он снова надел капюшон.
- Что дальше?
- Все, что ты хочешь.
- Я хочу увидеть будущее.
- Я же предлагал тебе увидеть твою судьбу, - я почувствовала улыбку в голосе моего собеседника.
- Не судьбу. Варианты. Я не верю в предопределенность!
- Тогда нельзя. Варианты никому не известны.
- Значит, готовую судьбу, расписанную, где все по полочкам, ты готов был мне показать, а один из вариантов, дать подсказку, как жить – нет? Ведь и душу ты мне не показал, - возмутилась я..
- Ну, тогда смотри. А как жить – это не ко мне вопрос, - спутник дал мне зеркальце. Я заглянула в него. Там отражались стены пещеры, край плаща моего собеседника, и все. Я вопросительно посмотрела на него.
- Что? Да ты меня просто развел, да! Обычный цыганский трюк! Будет тебе суженый ряженый, судьбой посватанный, счастье да детишек полон дом, так что ли ты сказать хотел? Фу! Ну даже если не так, хватит с меня твоего гипноза!
Эти слова не произвели, видимо, никакого впечатления, так как ответ был холоднее льда:
- Не ищи свою душу в отражениях, ее там нет. В вещах ее тоже нет. Погляди лучше на свой цветок.
Я разжала ладонь... На ней лежали черный, сморщенный комочек и сломанная веточка. Мне стало жаль так бездарно уничтоженного цветка.
- Это и была твоя душа.
Я стояла и смотрела на обломки... сдула их с ладони и грустно спросила:
- Что, серьезно? И что теперь?
- Теперь возможно все. Попробуй жить дальше, - мой собеседник щелкнул пальцами, и пещера исчезла.
Я лежала на берегу озера. Молодой месяц в небе ухмылялся: "Ну что, получила по заслугам?" А звезды ему весело подмигивали: "Не бойся, все будет отлично!" Я спала? Не знаю. Вода в озере стала черной и глубокой, умножающей веселые звезды... Горький запах полыни кружил голову. Лежать что-то мешало. Я села, пошарила рукой в траве. Что это? Старая тетрадь. Ее кожаная обложка еще хранила прикосновение рук, державших ее... Открыв тетрадь, на первой же странице я прочла: "Капельки счастья. Ценно каждое мгновение, и пусть оно будет счастливым. Здесь я начинаю рассказ о своем счастье..."
***
Слова, слова, бесконечные слова... Ряды слов. Аккуратные ряды, заключившие в себе жизнь. Все здесь, рядом – радость и горе, мелочи и великие события, законсервированные в бесконечных рядах одинаковых букв.
Тетрадка, подобранная на берегу озера, напоминала о том странном разговоре – или сне? Даже и не знаю, как сказать, но ведь тот человек в чем-то был прав. Я чувствую себя... никак. Я как будто здесь и где-то еще, как будто и смотрю на всю эту беготню по телеку, вот только когда вы обычно смотрите телевизор, вы не участвуете в том же действе, вас не хлещет тот же дождь, и зонтик не норовит сломаться в самый неподходящий момент. А у этого, как назло, вылетела спица, когда я выходила из магазина, и на меня обрушились просто-таки потоки воды, вполне себе холодной и осязаемой. Вот только вода водой, а чувства как будто остались где-то... не здесь.
Дождь тем временем перекрашивал город... Я пыталась вспомнить, что я люблю. Я люблю музыку, дождь и пору, когда созревает боярышник. Он падает на землю, усыпая ее красным ковром. Я поднимаю ягоды, пахнущие дождем и листвой. Хорошее время. Время дождя, ветра, сбора плодов и время начала новой жизни. А где же осталась старая? Вот здесь, в этой коричневой тетрадке, что истрепана до невозможности. Некоторые странички в пятнах чая, некоторые немного надорваны, и все исписаны.
Фотографии – событие зафиксировано и сушеным гладиолусом положено между страниц тетрадки.
А вот обрывок конверта. Я помню... Открыла письмо, а оттуда высыпалась горсть конфетти. Я счастливо смеялась – так просто создать праздник. А о чем было то письмо, я уже не помню...
“Сегодня был хороший день. Неожиданно морозный и деревья в инее обещали праздник россыпью солнечных блесток. Что же такого будет? Предчувствие не отпускало весь день. Наступил вечер, и он был красив. Ясное, звездное небо завораживало, и щербатая тарелка луны предлагала блюдо из серебряного света и вдохновения. Я остановилась, любуясь необыкновенно яркими, крупными звездами и стояла так, пока не замерзла окончательно, и только тогда заметила, что остановилась я возле помойки. Потом я долго над собой смеялась”.
Старые записи... Пока еще дождь хлещет по крышам, смывая воспоминания, смывая боль. Не знаю, лечит ли время, но дождь лечит.
“Я устала, я больше ничего не хочу... Сколько можно изменить одним словом, кто бы знал! Если бы я знала, я бы сделала, сказала то же самое? Возможно. Оказывается, я могу удивлять саму себя. То ли глупостью, то ли жестокостью, то ли не знаю чем еще. Все проходит, сказал мудрец. И оставляет после себя боль, добавлю я. Конечно, пройдет и она, но на это нужно время”.
Старая тетрадка хранит воспоминания вместо меня. Я могу забыть, а она – нет. Сколько таких тетрадок было? Не знаю. Где они сейчас? Не знаю. Потерялись, выкинула, что-то сожгла – осталась только эта. Я поглаживаю ее мягкую обложку, ставшую такой родной и привычной за прошедший год. Мне жалко бросать ее в огонь. Мне жалко рвать с воспоминаниями – они живые. И поэтому я глажу тетрадку и читаю написанное на первой странице: «Здесь я начинаю рассказ о своем счастье»... Как самонадеянно! Получилось не счастье – получилось сочетание из бусинок событий, картинок, воспоминаний. Счастья не вышло – вышла жизнь. Я достаю из кухонного стола таз и спички, кладу туда тетрадку... Резкий, сухой звук - и все кончено. Тетрадка получила украшение из языков пламени. Еще один год сгорел. “Так ты поступаешь с подарками?” – подумалось мне. “Это не подарок! Это еще одно ненужное, пыльное воспоминание! Как тот колокольчик...” Что-то кольнуло, но я встряхнулась, провела по волосам.
Я подхожу к зеркалу, улыбаюсь. Улыбка кажется какой-то чужой, принадлежащей не мне, и тем не менее это мое отражение. Все проходит, а прошлое пахнет дымом... Я улыбаюсь снова. Что будет дальше? Просто следующий день.
- С Днем Рождения! – говорю я своему отражению.
***
А еще я люблю книги. Я всегда их любила – они окрашивают наш мир в неизвестные ранее цвета и оттенки. Однажды я ехала в автобусе, рядом со мной села старуха, показавшаяся мне неприятной. Я достала книгу, желая почитать и заодно отгородиться от нее. Но увидев название, старуха улыбнулась, расцвела и сказала, что обожает эту книгу. Она больше не казалась неприятной – я представила ее библиотекаршей или учителем литературы, представила, у нее дома, наверное, все шкафы забиты книгами и было бы интересно побеседовать, но мне нужно было выходить, я сложила книгу, а любительница классики тем временем уснула.
Отличная погода. Я не люблю зиму, но если она такая, как сегодня – это хорошо. Совсем не холодно, деревья в инее, яркое небо... Белый и синий. Синий и белый. Если не видеть рыжую кашу под ногами – то все великолепно!
Я вспоминаю свой День Рожденья, дождливую осень... Мне не хотелось праздновать, отвечать на заученные тексты поздравлений фальшивой улыбкой, поэтому я сбежала гулять под дождем по старинным улочкам. Пока гуляла, мне захотелось кофе. Хорошего, ароматного, черного, как ночь и чувственного, как истинная любовь... Но его не было. По дороге мне встретились почта, магазин одежды... и больше ничего. Я решила, что кофе подождет до вечера и прошла в книжный. Там была какая-то особенная тишина, какой никогда не бывает дома или на улице, и даже редкие посетители, шуршащие страницами, не нарушали ее. Бесконечные стеллажи с книгами, уходящие вдаль, диванчики... Это был просто рай, если у кого-то есть такие представления о рае. Оценив выбор классики, я задержалась у полки с фантастикой, предлагающей иной взгляд на мир, почтительно прошла мимо детективов, едва взглянув по дороге на наивно-утомительные любовные романы.
Как я выбираю книги? Открываю на середине и читаю пару страниц. Если мне нравится слог, которым написана книга, если мне вкусно – я беру ее. Я сама пишу и мне важно читать такие вкусные книги. Прочитав, мне хочется поделиться, но обычно это безуспешно. Помню, я попыталась дать подруге почитать одну интересную книгу. В конце концов она спросила:
- Мне читать дальше или уже достаточно?
- А где ты читаешь сейчас?
Выслушав ответ, я резюмировала:
- Достаточно. Но если ты спрашиваешь, ты не поняла.
- Возможно. Эта книга в твоем стиле.
Я согласилась – я люблю подробные, интересные описания и поэтому в моих рассказах мало диалогов. Да, я пыталась представлять себя великой писательницей, ваяя очередное произведение из всякой всячины, которую и рассказать-то стыдно – мои фантазии, что-то услышанное по телеку, обрывки разговоров, короче, белый шум жизни. Правда, говорят, у многих из такого получается нечто действительно качественное, но ко мне это, похоже, не относится. Собственно, в тех потерянных тетрадках и были по большей части опусы, на которые и самой-то смотреть тошно.
- Это неправильно.
- Может быть, - ответила я, - но иначе не получается.
В следующем зале не было даже тех немногих посетителей, что пытались листать романы или детективы – там была историческая литература. Прошлое, сохраненное на страницах книг... оно никому не интересно. Если кто-то заходит сюда, то опасливо выскакивает назад, как будто увидев что-то неприличное. Дух времени очень тонок, можно ли его сохранить? Не знаю. Дух времени, дух места... Когда рядом никого нет, чувствуешь, как этот дух захватывает тебя, пронизывает насквозь, замирая на страницах раскрытой тобой книги...
В книгах, которые я взяла с собой, было предвкушение удовольствия, был Париж. Я не стремилась к этому, но пусть. Дождь стал сильнее, и я промокла, пока ждала автобус. В его теплом, урчащем логове я поскорее открыла одну из книг... Мимо мелькали огни фонарей, капли дождя стекали по стеклу. Автобус ехал в привычном для меня направлении, за которым я не следила. Я была в другом мире, созданным гением писателя и я была счастлива, это был лучший День Рожденья, что у меня был.
***
Я получила письмо от друга. Мы переписывались уже давно, и иногда мне казалось, что мы говорим на одном языке, думаем одними мыслями и может быть... Фантазии уносились неведомо куда, разрастаясь до самых невероятных размеров, а у меня наверняка был классический вид влюбленной девушки и тоскливый собачий взгляд. Главное – получила письмо, - я умчалась с конвертиком в свою комнату. Что в этом письме? Радость? Отчаяние? Да я на все готова, только бы... только... Я вскрыла письмо, не отходя от почтового ящика. «Извини, мне сейчас некогда, и потому письмо будет коротким. Я просто говорю, что не могу уделить достаточно времени полноценному письму. Позже я напишу более подробно». Все, только бы... не равнодушие. Как будто кинули камень и попали прямо в сердце. Ну в самом деле, что же это такое! Я мысленно выругалась – мои попытки завязать дружбу, заявить о себе, понять мужчин и сделать еще много-много вещей сразу с треском провалились.
- Ты правда так хочешь?
- Ой! – я снова увидела своего старого собеседника в плаще, - какими судьбами?
Да уж, глупее вопроса я задать не могла.
- В смысле, откуда ты здесь взялся? Взломщик, что ли? Или знаешь кого-то в подъезде?
- Какой же я взломщик, когда ты сама зовешь? – мне почудилось или надо мной подшучивают? Сколько можно!
- А? – только и выдавила я вслух.
- Ты правда этого хочешь?
- Чего?
- Установить связь. Ты не сможешь ее порвать.
- Да, да, да... – мне было так обидно, что все вот так закончилось, этим несчастным письмом, что я готова была сделать хоть что угодно.
- Держи это. Помнишь? – спутник подал мне светящийся цветок.
- Помню, - я улыбнулась и попыталась разглядеть лицо своего спутника под капюшоном. Это мне по-прежнему не удавалось. Он казался здесь каким-то потусторонним. Цветок в моих руках засиял...
- Готова?
- Да, - я даже не спросила, к чему я должна быть готова.
- Пошли.
Мы снова оказались в той хрустально-льдистой голубой пещере.
- Что тебе дороже? Благородный поступок того, кто тебя любит или минута внимания того, кого любишь ты? – спросил спутник. Он снял капюшон, и я смогла, наконец, рассмотреть, как же он выглядит. Мужественное лицо, немного аристократичное, и при этом жесткое и волевое. Не сказать, что он был красавцем, но и забыть невозможно.
- Да... Да, конечно, минута, - выдохнула я.
- Ну что ж... Это твой выбор. А теперь возьми меня за руку.
Я уже и забыла, как горячи его ладони - настолько же, насколько холоден взгляд.
- Не забывай, это не твоя душа, и одна ты можешь заблудиться.
Я кивнула. Мы сделали шаг. И я чуть не ослепла от золотого света.
- Что это такое?
- Мы внутри души твоего друга. Смотри внимательнее. Видишь эти нити? – спутник показал куда-то вверх, под потолок.
- Что это такое? – мне почему-то хотелось говорить шепотом, как будто нас могли подслушать.
- Симпатии и привязанности твоего друга. Бери одну из этих нитей.
Я послушно потянула за тоненькую ниточку, которая мне казалась ближе всего. Она легко поддалась и оказалась в моих руках.
- Хм, ну ты и выбрала...
- Что?
- Ты хочешь связать себя с ним через гордыню, через самолюбие?
- Через любовь. Которая ниточка означает любовь?
- Ты не сможешь. Она слишком далеко. Что взяла, то взяла. Но тебе нужно и отдать что-то.
Я протянула спутнику свой цветок.
- Душу? Чистое, невинное дитя, ты не знаешь, что делаешь...
- Это уж мне решать, не так ли? – мой голос вдруг стал уверенным и четким.
- Хорошо. А теперь... – спутник начал было говорить, но я его не слышала. Боль в груди лишила меня возможности слышать.
- Что? Что ты делаешь? Ты меня еще и убить вздумал?
- Нет. Вот так. Я всего лишь привязал нитку, что ты выбрала, к твоему сердцу.
Я облегченно вздохнула. Стало легче.
- Ну как? Хочешь оглядеться или домой?
- Домой, непременно домой! – мне почему-то захотелось плакать. Нить была там, я чувствовала ее. Чужая, ставшая знакомой, она совершенно не мешала мне. Почему-то я подумала о марионетках, о нитках, за которые ими управляют...
- Правильно. Поэтому не привязывайся ни к кому.
- Ты это уже сделал, как ты мог?
- Ты это хотела, не забудь. Ты отдала свою душу, прекрасный цветок, за то, чтобы потянув за ниточку гордыни, иметь возможность связаться с другом. Как и он с тобой. Теперь ничего нельзя исправить. Домой! – я и не успела заметить, когда же мой спутник успел натянуть капюшон.
Вдруг я оказалась на обочине дороги. Мимо меня неслись машины. Я узнала место – это было недалеко от моего дома. Вечерело, уже зажглись фонари. Я пошла в сторону, противоположную движению машин. Мне думалось, что я похожа на эту улицу с односторонним движением. Единичный порыв не означал, что я что-то отдам. Ведь прежде всего я хотела получить. Но мой друг... Где же он? Я прислушалась к сердцу, но оно молчало. В ящике лежало письмо. Нет, не от друга. От того, кто меня любил. Длинное, красочное письмо... Оно оставило меня равнодушным. Я взяла ручку и написала несколько слов: “Мой друг, где же ты? Я так по тебе скучаю...” Но я не буду их запечатывать в конверт, я их отправлю по той ниточке... Но сердце молчит. Молчит. Молчит... Я буду ждать ответа, не зная еще, что никогда его не дождусь... Моя душа – улица с односторонним движением.
***
Дни пролетали, обычные в своей серости и серые в своей обыденности, я ходила на работу, иногда писала письма тому, к кому протянула ниточку и отмахивалась от писем любившего меня. Девчонки на работе, охочие до любовных романов, вздыхали, когда я зачитывала им отрывки. Что-то изменилось. Я по-прежнему любила дождь, но пряталась от него под надежным зонтом. Я больше не писала рассказов в замусоленных тетрадках и не собирала боярышник осенью. Я думаю, теперь жизнь похожа на густой мед – оно конечно, сладко, но можно крепко влипнуть.
И конечно, как всегда, должно было что-нибудь произойти. Когда все становится таким тягучим, как натянутая резинка, то рано или поздно она порвется и треснет тебя по морде. Ну что ж, пожалуйста.
Я достала из ящика два письма. На этот раз мне не хотелось пританцовывать и раздирать конверт прямо в подъезде, горя нетерпением, как это бывало обычно. Наоборот, я положила эти письма в сумку и вспомнила о них только к ночи, когда уже собиралась ложиться спать. Достала, открыла конверты. В первом обнаружилась открытка с лебедями и сердечками. В горле перехватило от злости – как он посмел! Ну то есть понятно, но что за цинизм такой, приглашать на собственную свадьбу! Я задохнулась от возмущения и открыла второй конверт. В этом письме мне сообщали, что мой знакомый погиб. На этот раз я почувствовала злорадство – вот же гад, больше мне нечего будет зачитывать девчонкам! А потом закусила подушку и стала тихонько подвывать.
Я шла вдоль дороги, не обращая внимания на пыль и жару. На душе было противно, тоскливо и казалось, весь мир перевернулся. Иногда так бывает – незначительная вроде бы новость, до которой тебе нет никакого дела, вдруг отзывается где-то, царапает кошачьими когтями, хотя ничего себе незначительная! Это не кошачьи когти, это тигр какой-то все разодрал! Знаете, тебе говорят, что нет смысла волноваться, ты соглашаешься, но все равно волнуешься, да еще посылаешь подальше тех, кто тебе так говорит. Вот такое чувство было разлито в мареве июньского дня, когда все вокруг радовались, просто жили, как живется, и даже мое платье в горошек выглядело весело, вот только на душе было плохо.
Я спрашивала себя, почему я переживаю, ведь это не мой стиль, но я не могла избавиться от слез, только никому их не показывала. Я принесла на работу коробку рахат-лукума, порадовать девчонок, говорила я себе, но на самом деле заедая сладостями то, из-за чего выла вчера в подушку. Видимо, у меня был тот еще вид, потому что все решили, что я много плакала, а на предложения о помощи только отвечала «справлюсь сама». Ну да, конечно.
Вот с такими мыслями я шла по улице, почти не замечая, что воздух неестественно сгустился и подрагивал. А потом я услышала:
- Скажи мне, вот зачем вы переживаете, скорбите, думаете, это правильно?
Я вздрогнула и обернулась, но увидев моего знакомца в плаще, расслабилась.
- Знаешь, это очень эгоистично – плакать и переживать. Ты хотела знать, кто я?
- Я думала об этом... – неловко призналась я. – Ну так что, взломщик? Или гот? Или кто еще? И что ко мне привязался?
- Даже близко не подобралась, - я почувствовала смех в голосе. - А ты уверена, что хочешь это знать?
- Да. А в ответ на второй вопрос – ну кто еще на твою изломанную душу-то взглянет? Да и ту ты отдала ни за что. Вот тебе и варианты судьбы, которые ты просила, - здесь уже чувствовалась откровенная издевка.
- Это нечестно!
- А кто говорил о честности? Ты о чем-то думаешь постоянно, притягиваешь это в свою жизнь, и что, ничего не изменится, как думаешь?
- Ты сам спровоцировал!
- А ты позвала. Выходит, квиты.
- Твоя логика непробиваема, - я попыталась изобразить сарказм. – И да, давай уже карты на стол, что ли!
- Ну что ж... Смотри мне в глаза. Внимательно смотри в глаза.
Я подчинилась. Взгляд моего собеседника был пронзительным и ледяным, но мне не было страшно.
- Ты уже помнишь, что делать?
Я сделала шаг в сторону, оказавшись в пещере с кровавыми стенами. Я потрогала их. Стены пульсировали и были влажными – неужели...
- Ты права, - услышала я голос своего собеседника, - это сердца. Стены этой пещеры сделаны из сердец. Ты сможешь сказать, которое из них – твое?
Я огляделась по сторонам. Отчаяние захлестнуло меня, и я стала хватать липкие кровавые стены, гладить их, пытаясь понять, всматриваться – но в душе ничего не отзывалось. Да и была ли у меня душа? Была, наверное... Все эти сердца вызывали гадкое чувство, хотелось порвать что-нибудь, свалиться и завыть от безысходности.
- Вычислишь тут, как же!
- А зачем отдавать было? Да еще привязывать нитями гордыни и все такое?
- Понимаешь... – тут я почувствовала себя растерянной. – Я просто хотела почувствовать себя нужной, просто чтобы... мне всегда казалось, что я чужая в этом мире, и так хотелось, чтоб кто-то... ну, в общем... – я выдохнула и закончила, замучившись объяснять.
- Ну да, и ты выбрала самый лучший способ, – голос собеседника просто сочился сарказмом.
- Кто ты? В самом деле, кто ты?
- Все-таки ты спрашиваешь об этом.
- Спрашиваю. Да, кто ты, что так спокойно говоришь обо всем этом? Кто ты, что спокойно путешествуешь по мирам, знающий мою душу? Кто ты, так легко играющий чувствами? – эмоции переполняли меня.
- Смерть.
- Что? – из меня как будто выпустили воздух, и это слово я еле прошептала.
- Смерть, - повторил мой собеседник, - а это сердца, отданные другим людям в скорби. Скажи мне, зачем кому-то чужое сердце? Это так глупо – вырвать из себя чувства и отдать их тому, кто не знает, что с этим делать. Все эти сердца таких вот, как ты, или скорбящих, хранятся здесь. Сердца болят, но они никому не нужны. Тот, кто его отдал, не сможет вернуть сердце себе, а тот, кому его дали... а зачем ему еще? – Смерть усмехнулся и сделал неопределенный жест.
- И что же дальше? Что происходит с этими сердцами?
- А что может произойти? Ты отдала сердце. Стала бездушной, изломала себя. Ты эгоистично плачешь, чтобы тебя утешили, ты говоришь о себе, а кто вспомнит о них?
- Нет, это как-то неправильно, это все неправильно... – я хотела идти дальше, но Смерть задержал меня:
- Погоди. Знаешь, еще не все потеряно. Пойдем со мной.
- Да ладно? Можно ли живым входить в жилище Смерти? – засмеялась я.
- А ты уверена в том, что жива?
- Ой...
- Пошли лучше, - Смерть протянул мне руку, и мы шагнули в неизвестность.
Было прохладно. Сквозь большое окно проникал призрачный свет. Вдалеке виднелся лес, голые безжизненные деревья составляли мрачную картину. Я огляделась. Что я ожидала увидеть? Огромную книгу с датами и именами? Множество часов? Книжный шкаф? Не знаю. Впрочем, ничего из перечисленного тут не было. Сложно было даже описать увиденное. Я никак не могла собраться с мыслями, клочья тумана носились вокруг меня.
- Люблю полумрак, - как бы откликаясь на мои мысли, сказал Смерть, - но хочешь, сделаю любую погоду за окном.
- Нет, не надо, - я поежилась, - у тебя холодно.
- А вот с этим ничего не смогу поделать, разве что... – и я почувствовала, как моих плечей коснулось что-то шелковистое.
- Лучше?
- Да, лучше, спасибо, - сказала я, разглядывая тусклый иссиня-черный шелк.
- Бери насовсем. Это тебе вместо души.
- Шутишь, что ли?
- Я похож на шутника?
- У тебя не поймешь, похож или нет, - фыркнула я, завернувшись поплотнее в плащ, все еще удивленно оглядываясь.
- Как вы все-таки любите стереотипы! Книги с горящими письменами, часы, в которых утекающие песчинки равны сроку жизни и все такое.
- А как на самом деле?
- Как хочешь. Я мог, конечно, представить книжный шкаф и все такое, - Смерть взмахнул рукой, - но зачем? Мне лично он не нужен.
- Слушай, а если нельзя скорбеть, давай устроим бал?
- Эй, девочка, я не сказал, что нельзя скорбеть! Во всем нужна мера, знаешь ли.
Я сжалась от страха. С кем я говорю? С кем я только что позволяю себе вольность?
- Я не сказал, что нельзя скорбеть, - опасно-ласковым тоном повторил Смерть, - я сказал, что нельзя вырывать свое сердце.
- И позволил мне это сделать! – возразила я.
- Я тебе не сторож, и вообще, с тобой поспоришь! Тебе явно проще узнать все на своей шкуре. А бал – это хорошая идея!
По незаметному жесту Смерти под потолком вспыхнули тысячи светильников, и оказалось, что мы находимся в роскошном дворцовом зале.
- Позвольте вас пригласить?
Танцуя со Смертью, я думала о том, как странно все бывает устроено, о том, что мы и знать не знаем, что есть что на самом деле. Всегда ли черное – это черное, а белое – это белое? Мы ведь видим только одну сторону, верно? И соглашалась сама с собой – верно. Однако я была шокирована происходящим. Нет, не так – я не ожидала, что мой собеседник не кто иной, как Смерть, и что он окажется таким непохожим на то, что мы представляли о нем.
А Смерть тем временем совершенно сбросил маску торжественности и строгости, выглядел счастливым и неожиданно живым. Без своего черного плаща он казался совсем не опасным, и я чувствовала, что могу спросить его о чем угодно, сделать что угодно... это было так странно.
- Знаешь, у меня такое чувство, что я могла бы остаться здесь навсегда. Здесь, с тобой. Это странно, да?
- Ну почему же? – ласково улыбнулся Смерть, и в его голубых глазах вспыхнули искорки, - это действительно можно устроить! Мне все равно нужен помощник в делах... вы бы сказали – житейских, - Смерть засмеялся над этим каламбуром, я тоже улыбнулась.
- А знаешь, - с кошачьей улыбкой продолжил Смерть, - приходи, когда придет твое время. Для меня это все равно одна минута, а ты, может, и поумнеешь. А теперь иди отсюда, пока не сотворила непоправимого! И не зови меня больше!
Я хотела было возразить, сказать, что не будет ничего такого, но почувствовала толчок в спину и шепот:
- Иди! А мой плащ станет теперь твоими крыльями!
И я снова оказалась на дороге. Плавился июньский день, было неестественно жарко, как будто солнце жгло кожу. Я вспомнила о плаще, подаренным Смертью, посмотрела на свою руку – нет, не было никакого плаща, я была одета в мое платье в горошек, только кожа еще помнила прикосновение легкого шелка. “Приснилось, что ли?” - подумала я, не веря сама себе, замирая, однако, при воспоминании о произошедшем. Я купила букет бордовых пионов, чувствуя, что мне нужно что-то такое же шелковистое, масляное... Аромат цветов кружил голову и произошедшее уже казалось не непонятным маревом-наваждением, а просто воспоминанием. Приятным, надо признать.
Из раздумий меня вывел визг тормозов.
- Куда прешь? Ты башкой своей думаешь? – какой-то парень дернул меня в сторону из-под машины. Сердце заколотилось, напомнив о своем существовании. Мне захотелось расплакаться и улыбнуться одновременно. Парень это, видно, почувствовал и спросил:
- Да что с тобой, умер у тебя кто-то, что ли?
- Нет, - осторожно улыбнулась я, - наоборот, я только что узнала, что действительно жива!
- Ну тогда я рад за вас, - по-кошачьи улыбнулся парень, а в его голубых глазах мелькнули знакомые искорки, - удачи!


Вернуться к началу Перейти вниз
 
Найти душу
Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Свободное творчество :: ПИШЕМ :: Проза-
Перейти: