ФорумРегистрацияВходЧаВоПоиск

Поделиться | 
 

 Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.

Перейти вниз 
На страницу : 1, 2  Следующий
АвторСообщение
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 10:54

Название - Взрывоопасная любовь
Серия - Любовь, как вечность

Книга в серии - 2
Жанр: современный любовный роман

Рейтинг: NC-17
Аннотация:
Алан и Кэти. Между ними искры и огонь и сопротивляться этому бессмысленно. Но также между ними есть секреты и недомолвки.
Смогут ли они быть вместе?







– Ты не боишься?
…Тогда мы будем вместе…
(с) Британская Марина Marina-Catbri


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пн 01 Окт 2012, 17:56), всего редактировалось 12 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 10:56



Образы героев

Алан и Кэти


Спойлер:
 
Дамиан и Тори
Спойлер:
 
Хант
Спойлер:
 
Команда
Спойлер:
 


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 18 Ноя 2011, 12:49), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 10:57

Пролог



"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:00

Глава 1.

Я была вне себя от злости! Я так злилась, что готова была сорваться на ком угодно; на первом, попавшемся мне под руку человеке.
Как можно быть такой безалаберной? Как можно забыть о таком важном мероприятии, когда на карту поставлено многое? Как можно забыть о том, что меня это разозлит, и я до скончания дней её буду припоминать об этом случае?
Да, что я спрашиваю? Будто я не знаю свою лучшую подругу!
Я нервно мерила шагами холл отеля, в котором мы остановились, абсолютно не обращая внимания на удивлённые взгляды в мою сторону. Ещё одна американка, которая должно быть потеряла свой багаж. Наверняка они думали обо мне именно это. Да! Я потеряла! Вот только не багаж, а свою подругу! Как может вообще взрослый человек умудриться потеряться в отеле?
Я громко чертыхнулась, не сбавляя темпа ходьбы вокруг большой кадки с экзотическим деревом. Ребята находились поодаль. Уж они-то точно знали, что в таком состоянии ко мне лучше не подходить.
– Где?! Я ещё раз всех спрашиваю, где она может быть?
Я непосредственно обращалась к каждому из семёрки, удобно расположившейся на больших креслах и диване, обитых плотной вишнёвой кожей. Все молчали, переводя свои взгляды с одного на другого.
Крис пожал плечами. Это была его ошибка. Я сразу же напала на него:
– Крис! – он слегка подпрыгнул на месте от лёгкого испуга.
– Кэти, я тут не причём! Честное слово! – с сильным чешским акцентом стал оправдываться Новак.
– Не смей оправдываться! Это ты должен был за ней следить! – для убедительности я показала на него пальцем. – Всего-то маленькая просьба, – тон моего голоса стал язвителен, – присмотреть за Тори, чтобы она ненароком не перепутала двери в конференц-зал! Неужели это оказалось так сложно сделать?! – я не сдержала себя и перешла на крик.
Служащий отеля сделал в мою сторону два шага, но после того, как я смерила его своим взглядом, неуверенно попятился назад и стал переминаться с ноги на ногу.
– Кэти, я же не мог приклеиться к ней! Я лишь на минуту отвлёкся, а когда обернулся её и след простыл, – Крис виновато улыбнулся.
– Тебе кажется это забавным? – под моим взглядом его плечи осунулись.
– Нет, Кэти, – пробубнил он.
Фрэнк и Бэн не смогли скрыть своих ехидных смешков. Я перевела свой взгляд на них, холодно посмотрев на каждого.
– А, что вы скажете в своё оправдание?
– Мы? – одновременно спросили близнецы.
– Да! Где вы были, когда я вам сказала приглядывать за Крисом?
– Что? – воскликнул Новак. – Ты велела им приглядывать за мной?
– Да, – я скрестила руки на груди. – Именно это я только что сказала.
– Но, почему?
– Потому что Кэти была уверена, что ты как обычно будешь глазеть по сторонам на местных цыпочек, а не присматривать за Тори, – ответил за меня Бэн.
– Я не маленький, – пробурчал Крис, и мне стало его жалко.
– Фрэнк, – он весело посмотрел в мою сторону, – какое ваше оправдание?
– Его нет, – он пожал плечами, – мы делали всё как ты и сказала.
– В каком смысле? – не совсем понимала, к чему он вёл.
– В прямом, – его улыбка на лице стала шире. – Ты сказала приглядывать за малышом Крисом…
– Так вот, мы и приглядывали за ним, – продолжил Бэн. – Глаз с него не спускали.
– По-вашему это смешно? – взорвалась я.
– Ну, довольно забавно, – ответил Фрэнк.
– Вы! Тупо…
– Кэти, не стоит переходить на личности, – перебила меня Молли.
– Молли не стоит мне говорить, что делать! – я развела руки в стороны. – Ты должна была смотреть за своим мужем! Где вы, мать вашу, все были?!
– Успокойся, Кэтрин, – спокойный твёрдый голос Рио возымел на меня рациональное влияние. – Давай решать сложившуюся проблему, а не искать причины, по которым это произошло.
– Хоть один здравомыслящий нашёлся! – раздражённо воскликнула Миранда. – Кэти, хватит истерить, лучше позвони Тори.
– «Мисс Конгениальность»! – язвительно воскликнула я, смотря на блондинку сверху вниз. – По-твоему, я не догадалась о такой гениальной идее? – я сделала паузу.
– Всякое может быть, – она в безразличном жесте откинула свои волосы на спину. – Ты такая нервная.
– Ты такая нервная, – передразнила я. – Тори не слышит телефон!
– Или просто боится услышать твой голос в нём, – пошутил Бэн.
– Кэтрин, может быть, ты попробуешь позвонить ещё раз?
– Хорошо, Сьюзан, – я мило улыбнулась, доставая телефон из сумочки.
«Если ты сейчас не ответишь на мой звонок, клянусь всеми святыми, я тебя запру в номере отеля до самого окончания конференции!» – надеюсь, мой гневный посыл дошёл до своего получателя.
Гудок… Второй, третий, …, пятый,…
Я уже было собиралась отключить свой телефон, когда на другом конце провода услышала едва уловимый вздох. Мне хватило секунды, чтобы всё моё спокойствие и самообладание, как рукой сняло.
– Твою мать! Тори, где ты пропадаешь? Я повсюду тебя ищу! Я уже обзвонила все больницы и морги! Ты хоть представляешь, как я беспокоилась?! С твоим-то патологическим везением попадать в разные неприятности! – на одном выдохе прокричала я.
– Заметь, с таким же патологическим везением мне удаётся выбраться из этих неприятностей, – попыталась пошутить Тори.
Неудачно надо сказать. Это ещё больше меня разозлило.
– Ты где находишься?! – единственный вопрос, который занимал меня в эту минуту.
– Я в баре, в отеле, – услышала я кроткий ответ Тори, думаю, он ей дался с большим трудом.
– Что?! Я, понимаешь ли, с ног сбилась! Бегаю, ищу её, а она знай себе, в баре прохлаждается! – съязвила я.
Кивком головы указала всем следовать за мной. Ребята нехотя поднялись со своих мест и с недовольным бормотанием дружной вереницей пошли в направлении бара, куда я их вела.
– Говори тише, Кэти.
– Не надо меня успокаивать, Тори! Поздно уже! Я чуть с ума не сошла из-за тебя!
– Прости, Кэти. Просто я неожиданно встретила старого друга. Мы разговорились, и я просто забыла о времени.
Не описать словами, что во мне творилось! Если бы по близости была посуда, то в противоположную стену полетели бы все тарелки и чашки дорого сервиза.
– Твою мать! Я всю полицию на уши поставила, а ты, оказывается, приятно проводишь время в мужской компании!
На мой дикий крик большинство в холле обернулись, и теперь уже не скрывали своих взглядов, внимательно следя за ситуацией и моими дальнейшими действиями.
– Ты, что сделала? – удивлённый голос Тори по громкости, надо сказать, превосходил мой.
– А что мне оставалось делать, по-твоему? Ты не появилась на конференции!
Неужели я оправдываюсь? Нет! Я правильно поступила! Я беспокоилась о ней! Переживала!
Тори начала оправдываться про свою плохую память, нервы и прочее. Я убедила её, что ей всё же придётся выступить, поскольку мне удалось уладить все проблемы и перенести презентацию на уикенд. Я знала, как сильно она боится публичных выступлений, понимала, как ей сейчас стыдно, и нисколько не осуждала. Это Тори! Я привыкла к её причудам! И это я! Кэтрин, которая привыкла вытаскивать Тори из передряг. Но я очень испугалась за неё, и она ещё ответит за такой выброс адреналина в моей крови по её вине!
– Так, сиди на месте. Мы скоро будем.
– Что? Зачем? Нет! – растерянность и возмущение слились воедино, она знала, чем ей это грозит.
– Не нет, а да! – не требующим ни возражения, ни препирательства голосом, утвердительно заявила я. – Ты у меня в долгу, дорогая. И мне просто не терпится посмотреть на того красавца, из-за которого ты забыла о самом главном выступлении в своей жизни! – и для большей убедительности воскликнула. – О своём «звёздном» часе!
– Очень смешно, Кэти. Теперь ты до конца моей жизни станешь упоминать этот случай?
– Как и многие другие! – засмеялась я в трубку и отключила телефон.
Мы уже входили в двери ресторана. Я попросила Рио занять столик, пока буду разыскивать Тори, что, собственно говоря, не составило для меня большого труда. Я сразу увидела её, сидящей у барной стойки с бокалом коктейля, но моим вниманием завладел мужчина рядом с ней. Он сидел вполоборота, и признаться честно, я залюбовалась представившимся мне видом. Широкие плечи идеально подчёркивал чёрный пиджак в тонкую серую полоску. Белая рубашка была расстёгнута на верхние пуговицы, открывая взору красивый золотистый загар. У него была чарующая улыбка, скорее он даже не улыбался, а ухмылялся, уголки его губ были слегка приподняты вверх. Длинные ресницы и золотистого оттенка волосы. В руках он держал бокал с виски, и, должно быть, пошутил, потому что я впервые видела, чтобы Тори так искренне смеялась в присутствии мужчины не из нашей команды. Обычно она сторонилась мужчин и бежала прочь от них, как чёрт от ладана.
Я была уже близко, когда поняла, что предметом их разговора служила я.
– Да. Кэти непременно нужно всё и вех контролировать, а я постоянно не вписываюсь в её расписание, – возмущалась Тори.
Моя правая бровь сама собою удивлённо взлетела вверх. Я не узнавала свою подругу! Боже! Её подменили?
Мужчина мягко рассмеялся. Его смех был приятен, и мне не терпелось услышать его голос. Какое-то странное чувство возникло внутри, словно мы были уже ранее знакомы, но я была точно уверена, что не встречала его прежде, такую улыбку сложно забыть.
– Неужели? – поинтересовался мужчина.
Я была права! Могу поспорить, что шепни он на ушко любой здесь присутствующей женщине в возрасте от восемнадцати до восьмидесяти, что он ею очарован, она бы беспрекословно подчинилась его воли, сделала бы ради него всё что угодно.
– Да, Тори из-за своего упрямства постоянно срывает составленный мною график.
Я скрестила руки на груди, оценивающе посмотрев на мужчину. Он медленно развернулся в мою сторону. Также медленно с его лица спала улыбка, а в глазах мелькнул недовольный блеск. От него повеяло холодом, а под его взглядом стало как-то неуютно, словно он смотрел сквозь меня.
– Кэти, это мой старый знакомый. Ше… – начала Тори, но мужчина её перебил, представившись лично:
– Алан. – Пауза. – Алан Кингсли.
Мне показалось, что тон его голоса был высокомерен, потому я, подражая его манере, представилась аналогично:
– Кэтрин. – Пауза. – Кэтрин Паркер, – и протянула свою руку для приветствия.
Он усмехнулся, холодный блеск в его голубых глазах сменился наглыми искорками, а сам взгляд скользнул по моей фигуре. Он словно раздевал меня глазами, медленно, растягивая время, снимая с меня каждый предмет моего гардероба.
– Рад знакомству, – несколько лениво и в тоже время с мягкими тягучими нотками в голосе.
Он держал меня за руку, и тепло от него передавалось мне, посылая по всему телу нервные импульсы. Я слегка мотнула головой, скидывая наваждение, ослепительно улыбнулась в ответ и грозно посмотрела на Тори.
– Поскольку этот, – я кивнула в сторону мужчины, – представитель Homo sapiens не относится к загадочным племенам Земли, я прощаю твою забывчивость.
– Спасибо. Иначе бы я просто не пережила твоей обиды, – наигранно поблагодарила меня Тори.
– Я могу ещё и передумать. Это лишь первая оценка его внешних параметров.
– И как они тебе? – поинтересовалась она, казалось её сильно забавляла эта ситуация и я решила ей подыграть.
– На девяточку, но следует ещё изучить его характер и определить намерения, – я сказала это таким тоном, словно на базаре курицу для супа выбирала.
– Девочки, вообще-то вы говорите обо мне в моём же присутствии! – возмущённо заявил мужчина.
Они переглянулись и одновременно рассмеялись. На их фоне я выглядела весьма глупо, ведь не понимала причину смеха.
– А не хотите и меня заодно просветить, о чём вы сейчас двое вспомнили? – громко спросила я, привлекая к себе внимание.
– Один случай из прошлого, расскажу тебе о нём позже, – ответила Тори.
– Конечно, если как обычно не забудешь. Но не думай, что я так просто от тебя отстану, – серьёзно сказала я.
– Если Кэти задалась целью, её ничем не сломить, – пояснила Тори.
– Мне определённо нравится эта девушка, – с восхищением произнёс мужчина, – напоминает меня.
Какой же он самодовольный!
– Даже не мечтай, – сквозь зубы прошипела я. – Мне нравятся мужчины с накаченными мозгами, а не с перекаченными мышцами.
– Но ты же сама только что оценила мои внешние параметры на девятку, – казалось, его эта ситуация забавляла не меньше, чем Тори, чего не скажешь обо мне, я мечтала как можно быстрее избавиться от присутствия рядом этого мужчины.
– Я дала тебе девять по пятнадцатибальной шкале, – с долей злорадства произнесла я.
– Что?
– Неужели ты думаешь, что я стану посвящать тебя в это? – язвительно поинтересовалась у него.
– Кэти прекрати немедленно! – подруга решила напомнить о правилах приличия.
– Тори я тут вовсе не причём! – возмутилась я. – Скажи это ему! – и указала на мужчину.
– Девушка не стоит переводить стрелки на другого, – с наглой усмешкой произнёс он.
– Я тебе не стрелочник, чтобы стрелки переводить! – фыркнула я, гневно взглянув на него.
Мужчина поднял руки в знак примирения и улыбнулся.
– Тори, – я посмотрела на подругу, – ребята должны были заказать столик в ресторане. Ты с нами или нет? – в принципе я не предоставляла ей никакого выбора.
– Да, но Ше… – она поправила себя, – Алан пойдёт с нами, – я хотела возразить, но Тори опередила мою мысль, – и это не обсуждается, Кэти.
Этот Кингсли победно улыбнулся. В его глазах вспыхнули огоньки азарта.
– От твоей улыбки мои глаза могут ослепнуть, – пробурчала я.
– Тогда золотце просто не смотри в мою сторону. Знаю, что это будет трудновыполнимой для тебя задачей, но верю, что ты всё же справишься.
– Определённо лучше, чем ты, – парировала я.
Самодовольный! Наглый! Хам и эгоист! Напыщенный! Думает, что он обольститель вселенского масштаба! Как бы ни так! Хомяк и тот вызывает во мне больше положительных эмоций, чем этот…
Кингсли встал со своего места, возвышаясь надо мною и Тори, словно небоскрёб над пятиэтажным домом. Да он великан! Неужели стероиды дают детям прямо с грудным молоком?
В глубоком молчании мы подошли к столику, за которым расположилась наша команда. Проходя мимо Кингсли, я случайно задела его плечом. Я не виновата, что этот мужчина занимает так много пространства!
Села за стол и с невозмутимым видом стала изучать меню, не обращая ни на кого внимания. В воздухе повисло напряжение. Ребята были удивлены: во-первых, моим спокойствием и отсутствием ругательств в адрес Тори; во-вторых, появлением в нашем обществе мужчины, не имеющим степени доктора по каким-либо окаменелостям; в-третьих, никто не ожидал, что у Тори есть ещё друзья помимо нас; в-четвёртых, всех смущало моё поведение, абсолютно не типичное для меня по всем статьям.
Тори начала представлять Кингсли всей команде. Я рассматривала меню с таким интересом, словно оно для меня было источником самой сокровенной информации. Меня действительно занимала мысль, что заказать на ужин. Я ужасно проголодалась, а нервное напряжение всегда истощает мой организм. Хотелось чего-нибудь сытного, но лёгкого. Я раздумывала между морепродуктами и стейком, когда услышала соблазнительные нотки в голосе Миранды:
– Мисс… Мисс Лав, но можете звать меня просто Миди, – мило проворковала она.
Я довольно громко фыркнула, привлекая к себе внимание.
– Мидией тебя следует звать, – пробубнила себе под нос, продолжая дальше изучать меню.
Определённо мне расхотелось есть морепродукты.
Затем очередь дошла и до меня. Тори сообщила Кингсли, что я отвечаю за связь с общественностью, а также нахожу спонсоров для наших исследований. Мы обменялись с ней любезностями, а уместно вставленная шутка Рио, разрядила напряжённую атмосферу. Но не прошло и пяти минут, как Кингсли накалил воздух до самой критической отметки, как бы невзначай поинтересовавшись у меня:
– Значит вы Мисс Паркер не учёный?
Его издевательский тон задел моё самолюбие и чувство собственного достоинства. Я со злобой посмотрела на него.
– Я, как и Тори, учёный, – чётко произнесла, смотря ему прямо в глаза, – и, между прочим, у меня есть степень доктора философских наук в области антропологии, поэтому Мистер Кингсли можете обращаться ко мне не иначе, как доктор Паркер, – с высокомерием смерила его взглядом.
– Как скажете, – он сделал паузу, улыбнувшись в ответ, – э-э-э… Доктор Паркер.
– Кэти, обязательно себя вести так? – недовольно поинтересовалась Тори.
– Нет, конечно, – с наигранным простодушием ответила я.
Дальнейший вечер, надо сказать, прошёл под лозунгом: «Укусить больнее своего оппонента!». Помимо искусной войны взглядами, я и Кингсли успешно отражали словесные выпады друг друга. Казалось, все за столом следят за нашими пикировками, делая ставки, кто победит.
Впервые в жизни я испытывала такую странную смесь эмоций к мужчине. Он интриговал меня, очаровывал и обольщал, но в то же время пугал и заставлял задумываться, что в нём не так. Что-то в глубине его глаз настораживало и смущало. Порой он кидал на меня едва уловимые взгляды, но каждый раз я чувствовала их, словно раскалённое железо опаляло мою кожу.
Я первая встала из-за стола, сославшись на испорченное настроение и головную боль, а также на ранний утренний звонок. Не могла находиться в компании, где всё внимание в один миг сконцентрировалось вокруг одной мужской персоны.
Правда я не направилась сразу же к себе в номер. Я решила прогуляться и привести мысли в порядок, в голове творился настоящий хаос. Такой внезапный интерес моего либидо к персоне Кингсли, выбило твёрдую почву из-под моих ног. Я не находила оправдания тем чувствам, что вызывал во мне этот мужчина. Возможно, я слишком долго находилась вдалеке от цивилизации и так сказать отвыкла от городского типа мужчин. Да, собственно говоря, я вообще отвыкла от внимания таких самцов, как Кингсли.
У меня есть своя градация мужчин. Их всего три. Первый тип – любовник. В этот тип я относила всех, кто обладает непостоянством чувств и мыслей; они ветреные, «прожигатели жизни» и «получатели удовольствия», а также коллекционеры женских трофеев. Второй тип – семьянин. Это сексуальный тип мужчины, отличающийся завидным постоянством в выборе партнёрши, стабильным доходом, а также ограниченным общественными рамками мировоззрением. Третий тип – уникальный. Малочисленная группа мужчин, заселяющих нашу планету, практически вымирающий вид, довольно редко встречающийся на жизненном пути женщины и то, если крупно повезёт, и она выиграет Джек-пот у стервы Судьбы.
К какому типу отнести Кингсли?
Я не могла однозначно ответить на этот вопрос.
Я сидела на бордюре фонтана, размышляя, всматриваясь в отражение на воде. Неожиданно все мои нервные окончания напряглись, почувствовав то, что, казалось, я давно забыла. Нет, не забыла, а просто не хотела вспоминать. Взгляд, который был мне когда-то так близок, который вызывал во мне чувство комфорта и безопасности, а после внушал лишь одно – страх…
Наверное, я слишком много выпила вина за ужином. Я уже несколько лет не ощущала на себе этого взгляда. Просто показалось…

Следующий день я планировала провести в спокойствии и умиротворении, просто загорая у бассейна, с книгой в руках, которую уже несколько месяцев назад клятвенно пообещала закончить читать.
Когда наша команда возвращается из очередной экспедиции, мы обычно не разъезжаемся по домам или кто куда. Мы отдыхаем и развлекаемся, используя все цивилизованные для этого способы. Когда ты месяц живёшь под открытым небом в спальном мешке в компании с москитами и мелкими млекопитающими, начинаешь ценить кондиционер в номерах отеля и подушки с гусиным пером.
Вся команда уже с полчаса прохлаждалась у бассейна, греясь на солнце и попивая безалкогольные напитки. Темами для обсуждений было всё что угодно, кроме наших экспедиций и открытий. Это была запретная тема в наши «дни релакса». Не думать о работе, а думать только о приятном отдыхе от неё – девиз этих дней.
Тори как обычно опаздывала. И это была бы не Тори, если бы она не появилась со свойственным только ей патологическим невезением. Сделав несколько шагов по направлению к нашей компании, она случайно столкнулась с официантом, а затем, растерявшись чуть было не упала в воду. Ей повезло – она упала в объятия красавчика.
Мы перепутали отели? Здесь, что проводят конкурс «Мистер Настоящий Мужчина»?!
Но Тори не казалась обрадованной таким знакомством. Она была напугана видом этого мужчины. Как выяснилось позже, он оказался ещё одним её знакомым из прошлого. Очень близким знакомым. И то, как она говорила с ним, как смотрела на него и его ответные взгляды на неё; всё говорило о том, что когда-то эти двое любили друг друга. Когда-то очень давно именно этот мужчина разбил сердце Тори. Я чувствовала это.
И надо же! Какое стечение обстоятельств! Этот Дамиан Китана оказался не кем иным, как лучшим другом Алана Кингсли! Он настаивал на разговоре с Тори, которую, словно во второй раз за столь короткое время, подменили. Она казалась такой маленькой, хрупкой и беззащитной. Я вступилась за неё, но Китана посмотрел на меня таким взглядом, пригвоздившим меня к месту, что я не нашлась, что ответить, стояла, от злости прикусывая губу и смотря на него исподлобья. Благодаря Фрэнку и Бэну, Китана пришлось отступить.

День оказался испорченным окончательно. Моё настроение находилось на отметке минус двадцать по шкале от ноля до десяти. Странное ощущение, что за мной наблюдают так и не покидало меня. Легче становилось в номере. Закрытые двери, зашторенные окна и непроницаемые стены. Словно скрываясь от кого-то, я пряталась.
Как я и предвидела, к вечеру мои необоснованные страхи грозили нервным срывом. Люди из прошлого Тори невольно всколыхнули моих собственных призраков, взывающих к моей памяти.
Мои воспоминания подобны гравировке на стальном листе. Ничто не может их стереть.
Хождение взад и вперёд меня порядком утомило. Взгляд скользнул по бару в углу спальни. К несчастью в нём не было желаемого «лекарства» в желаемом количестве. Поэтому я спустилась в бар ресторана. Как назло там я увидела Кингсли. Повезло, что он меня не заметил. Он сидел в компании двух мужчин, один из которых был Дамиан, и одной женщины, которая внешностью чем-то напоминала самого Кингсли. Я сделала вывод, что это его сестра.
Да, собственно говоря, какая мне от этого разница? Я ведь абсолютно не думаю об этом мужчине! У меня и мыслей нет о его нагловатой улыбке! И уж точно я не грежу о нём, представляя себя в его объятиях!
Надо придти в себя! А для этого нет лучшего способа, чем скрасить свой вечер алкогольными парами, а утро – похмельем. Вот только не хотелось пить в одиночестве, поэтому, недолго думая, я решила пойти к Тори. Уверена, ей и самой не помешает выпить.
Бармен удивился, увидев меня в белой майке и велюровых спортивных штанах цвета фуксии. Его глаза стали ещё большего размера, после того, как я попросила продать мне текилу и водку. Отказать мне в том, что я хотела, он не осмелился, а потому без каких-либо возражений продал мне бутылки с алкоголем. Чтобы не привлекать к себе внимания (всё же я была в штанах цвета фуксии!), я воспользовалась служебным лифтом и поднялась на этаж Тори.
Я нисколько не удивилась чуть приоткрытой двери в номер своей подруги. Когда я вошла внутрь, в нос сразу же ударил резкий тошнотворный запах. Возможно, потому что сегодня я ничего не ела, этот запах вызвал спазмы в моём желудке.
Я стала громко звать Тори. Долгое время отсутствовали какие-либо признаки жизни, но затем я услышала её крик, возвещавший о том, что она в ванной комнате. Как стало ясно чуть позже, моя подруга решила расслабиться, приняв ванну с лавандой. После долгих препирательств, она согласилась составить мне компанию за выпивкой. Я решила, что в её номере напиться будет невыполнимой миссией, поскольку рвотный рефлекс в моём организме из-за запаха лаванды, так и не оставлял меня в покое.

Я сбилась со счёта, сколько мы выпили после пятой рюмки водки. Если учесть, что из закуски были только фрукты и шоколад, мой организм держался довольно-таки стойко. По крайней мере, я так считала, пока не увидела его – идеал своего мужчины. Я думала, что много выпила и мне всё это кажется.
Мужчина стоял спиной ко мне, и он был абсолютно голый. Ну как здесь поверить, что он реально существует?
Мышцы перекатывались под его кожей, вызывая желание дотронуться до него, пройтись губами по позвоночнику. Идеально сложён. Красивое тело атлета и золотистые волосы, словно греческий бог сошёл с Олимпа. От него исходили такие мощные флюиды, что я сжала руки в кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Кончиком языка провела по губам, рассматривая татуировку на лопатке – изображение волчьей морды.
Мой рассудок помутился. Тори задавала мне какие-то вопросы, на которые я отвечала, так и не сводя взгляда со своего объекта наблюдения. Кажется, я сказала, что была бы не прочь переспать с этим мужчиной, будь он реален.
Я и вправду так думала, пока видение мужчины не повернулось ко мне лицом.
– Твою мать! – резко выругалась я.
– Чёрт!
Послышалось глухое бормотание, сопровождаемое ругательными словами со стороны якобы нереального видения, которое оказалась самым что ни на есть реальным! Не просто реальным мужчиной, а Аланом Кингсли во всей своей красе!
Голый Кингсли!
Я покраснела от злости и обиды, а также от того, что минуту назад представляла себя под этим мужчиной, стонущей от удовольствия.
– Не думал, что ты вуайеристка, – с сарказмом громко произнёс Кингсли.
– Я?! Да как ты смеешь?! Ты – жалкое подобие Аполлона! – резко выкрикнула я.
– Откуда такие умозаключения? – его взгляд прожигал насквозь. – У меня, между прочим, в отличие от него есть член между ног! – со злостью воскликнул он. – Ты ведь успела его разглядеть? – в его голосе звучал сарказм.
Я слишком поспешно опустила глаза, выдав свой ранее интерес к объекту обсуждения.
– Трудно не разглядеть то, что бросается в глаза за километр, – съязвила я и, не выдержав, воскликнула. – Да прикройся ты, наконец, нудист чёртов!
– Поздно уже из себя монашку изображать! Но так уж и быть предоставляю тебе возможность и дальше наслаждаться такой красотой, – и в доказательство развёл руки в стороны.
– Ополоумел что ли?! – завизжала я.
Где-то на заднем плане, я слышала, как отодвигается стул, как Тори прощается со мной, как тихо уходит из номера, оставляя меня одну наедине с голым мужчиной. Подруга называется!
– Ты ещё долго будешь прожигать меня взглядом? – с иронией спросил Кингсли.
– Если я буду на тебя так смотреть, ты испаришься? – в моём голосе звучала наивность.
– Если ты так будешь на меня смотреть хотя бы ещё с минуту, единственное, что я сделаю, так это унесу тебя в свою постель, – я уже было открыла рот от возмущения, как он меня грубо перебил, – а там ты будешь умолять меня, чтобы я доставил тебе истинное удовольствие.
– Да я буду умолять тебя провалиться сквозь землю!
Я попыталась резко встать на ноги. Идея хорошая, а вот её реализация заметно подкачала. Перед глазами всё поплыло, я сделала неуверенный шаг в сторону, натолкнувшись о столик, затем ещё шаг и ещё…
И вот я в объятиях Кингсли. Не знаю, как это произошло, но факт остаётся фактом – я потеряла сознание.
Где-то на периферии сознания балансировала последняя связная мысль.
Только мышцы обтянутые гладкой кожей…
Запах мужчины…
Капли воды на его груди…


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 08:54), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:00

Глава 2.

«Нет! Ну, только посмотрите! Стоило мне отлучиться на пять минут, как Тори снова нашла неприятности на свою пятую точку! Нет, у этой девушки точно вместо мозгов куриный фарш!» – в сердцах выругалась я, и все мои эмоции в данную минуту явственно отражались на моём лице, так что многие меня сторонились, боясь попасть под «горячую» руку.
А ведь как хорошо начался этот день!
Прогулка по прекрасному Сальвадору, красивый вид на океан и приятное ласковое солнышко!
И ничего не предвещало случайной встречи в этом клубе!
Хоть бы одна маленькая серая тучка на безмятежном небе и я бы почувствовала неладное, ни за что бы не пошла в этот клуб и уж тем более не потащила бы за собой Тори.
Что за несправедливый рок судьбы?
Каким богам мы в этот раз насолили?
Не как иначе эти боги мужского пола, только они могли послать нам в наказание брюнета и блондина!
На танцполе Тори, прячась за спиной Рио, что-то возмущённо говорила Дамиану. Сразу видно, что их весовые категории неравнозначны. Рио был лишь лёгким препятствием на пути Китана. Целеустремлённый, сукин сын! Поставил цель – добиться разговора с Тори – и идёт к ней напролом.
О! Прекрасно! Ещё и друг нарисовался! Нет, ну как же без него?
Стоит по левое плечо от Китана, с такой самодовольной улыбочкой на лице, что так и хочется подойти и сунуть ему мыло в рот, чтоб не зазнавался.
И что это я разошлась? И вправду? Какое мне дело до Шедоу?!
«До Алана!» – поправила я свой внутренний голос, который с таким трепетом нараспев произносил прозвище Кингсли.
Наши взгляды встретились. Его глаза такого чистого ясного голубого оттенка светились искрами смеха. Он что издевается надо мной?
Кингсли игриво подмигнул мне, вызвав тем самым очередную вспышку гнева.
Я никогда раньше не теряла контроля над своими чувствами и эмоциями!
Но стоит этому широкоплечему ладно сложённому высокому блондину с голубыми глазами посмотреть на меня, как я начинаю либо таять и растекаться лужицей у его ног, либо закипать, словно лава в вулкане.
Ареометр в сосуде моего терпения то резко шёл на дно, то всплывал на самую поверхность. Такая частая смена настроения выбивала меня из привычной колеи. Я начинала плохо соображать, забывать важные моменты, глупо мечтая и вспоминая, как совсем недавно на закате разглядывала идеал своего мужчины.
Как печально, что внешние идеальные физические параметры не отражали внутреннего наполнения мужчины. Я имею в виду его скверный характер. Такого самовлюблённого, деспотичного, патриархального тирана я в жизни не встречала! А я много на своём веку повстречала мужчин, думающих, что они само совершенство по одному лишь признаку, что они родились с наличием Y-хромосомы. Но этот экземпляр биологического вида просто вне конкуренции. Такие только по ошибке природы появляются на свет божий раз в сто лет!
– Уууупппсссс! – раздался мой единственный радостный возглас в наступившей гробовой тише, когда Дамиан, случайно промахнувшись, ударил кулаком в лицо Кингсли.
– Твою мать! – громко выругался Алан, совершая кульбит в воздухе.
Кингсли приземлился прямо на стол с едой, ножки которого под его весом как-то странно накренились, затем и вовсе сломались.
Все присутствующие в клубе стояли с открытыми ртами, с любопытством наблюдая за развернувшейся сценой на танцполе. Одного лишь Китана, казалось, забавляла эта ситуация. Он стоял, улыбаясь, а в глазах его играли искорки детского задора.
– Нам лучше поторопиться, – спокойно произнёс он, пристально разглядывая Тори. – Пока Шедоу не пришёл в себя.
На этих словах он подхватил Тори и взвалил её к себе на плечо, что-то пробурчав про длину юбки. Бедняжка, она пыталась сопротивляться, кричала и ругалась, но никто не сделал даже шага, чтобы ей помочь. Люди стояли и просто хлопали в ладоши, кто-то даже свистел от радости.
Они что решили, что всё это часть какого-то шоу?
Расталкивая локтями мужчин и женщин, я пыталась протиснуться на танцпол и последовать за Китана и Тори. Но мне помешали. Сначала меня за руку ухватил Рио, слегка покачав головой. Я не послушала его немого совета и продолжила свой путь к выходу из клуба.
И вот тут-то началось всё самое интересное… Не для меня конечно, а для публики, которая в этот вечер просто ликовала и наслаждалась представлениями.
Проходя мимо сломанного столика, на котором, распластавшись, лежал в бессознательном состоянии Кингсли, я не могла совладать со своим любопытством и посмотрела в его сторону. Это стало моей ошибкой…
Ошибкой, за которую я расплатилась своим позором!
Стоило мне посмотреть на его лицо, как его глаза открылись. Еще секунду назад он был без чувств, а теперь его глаза горели гневом, и ещё в них проскользнула какая-то искра удовольствия при виде меня.
Под его взглядом я споткнулась на своих высоких каблуках и, нелепо размахивая руками в разные стороны, устремилась вниз. Моё тело плавно приземлилось в объятия Кингсли. Он испустил сдавленный вздох, словно его придавило грузом массой в одну тонну.
Нет, он просто издевается надо мной!
Я посмотрела на наглую физиономию Кингсли, на которой рисовалась эгоистичная полуулыбочка, и улыбнулась ему в злобном оскале. Это его ещё больше развеселило. Алан сжал свои руки сильнее на моей талии, не представляя мне никакой возможности выбраться из его тисков самостоятельно.
– Котёнок, да ты сама так и рвёшься ко мне в объятия! – с усмешкой заявил Кингсли.
– Не льсти себе псевдоподобие мужского интеллекта, – сквозь зубы процедила я, выворачиваясь в его руках.
Моё ёрзание на его теле не привело к положительным результатам, наоборот, я почувствовала, как что-то твёрдое упёрлось в моё бедро. Я замерла, и с каким-то животным страхом, смешанным с внезапно возникшим возбуждением, посмотрела на Алана.
– У всего есть свои последствия, дорогая, – ехидно прошептал он.
– Отпусти меня немедленно! – громко возмутилась я.
– И то, правда! Ты, конечно, прекрасно смотришься сверху, но я предпочитаю иметь тебя под собой, – Алан многозначительно подмигнул мне.
Краска смущения залила моё лицо. Оно стало ярко пунцовым, что со мной не случалось со времён школы, когда я стеснялась даже заговорить с понравившимся мне мальчиком.
Кингсли ослабил захват своих объятий, и я смогла подняться.
– Твою мать! – послышалось приглушённое ругательство снизу.
Я посмотрела на Алана, который горячим взглядом рассматривал мои ноги, поднимаясь всё выше и выше.
Моя юбка задралась кверху, отчего его взгляд надолго задержался на линии бикини. С раздражением отдёрнув юбку, я с вызовом смерила его взглядом, способным превратить гранит в мелкую крошку. Но он лишь одарил меня ехидной улыбочкой, с притворной нежностью сказав:
– Котёнок, ты так естественно смущаешься, хотя я уже видел тебя абсолютно голой.
Я вспыхнула до самых корней волос. Рядом послышалось радостное мужское гоготанье.
– Ты видел меня голой, потому что воспользовался… э-э-э… моим слабым положением! Тебе должно быть стыдно за своё поведение, но ты наверняка даже не знаешь определения этого слова!
– Значит, в этом я не одинок, – он встал на ноги, возвышаясь надо мной словно скала, – потому как, моя дорогая, ты сама без зазрения совести разглядывала меня голого не далее, как вчера.
Я громко фыркнула от злости. Собиралась высказать ему, что думаю о нём, но, кажется, при падении я всё же не растеряла остатки своего разума.
Проскрипев зубами, я, как могла, спокойно ответила:
– Не вижу смысла препираться. Мне некогда с тобой выяснять отношения. Твой друг похитил мою подругу. Кто знает, что на уме у этого психа?
– Дамиан не причинит ей зла.
– Я что должна поверить тебе на слово? – моя бровь саркастично взлетела вверх.
Кингсли было нечего возразить. Он отступил в сторону.
Не обращая на него внимания, я вернулась к нашему столику, попросила ребят поискать Тори или дождаться её возвращения в отель и позвонить мне. Захватила наши сумочки (эта «Мисс 33 несчастья» умудрилась оставить свою сумочку здесь! И как мне её найти? У неё же нет с собой даже телефона!). И направилась в сторону выхода.
Кингсли словно испарился. Его нигде не было видно.

Через полчаса я брела по пустынному пляжу, надеясь увидеть Китана и Тори. Я звала их, но никто не откликался. Было страшно за подругу. Я видела, как она испытала страх при первой встрече с Китана у бассейна. У них было общее прошлое, и в этом прошлом была тайна, которая пугала Тори. Она изменилась за эти пару дней. Стала ещё более задумчивой и рассеянной. Снова появился взгляд загнанного в клетку зверька. Впервые я увидела его, в пансионате, куда нас обеих сослали родственники. Тогда мне казалось, что она просто боялась нового места и разлуки с родственниками, но потом я поняла, что причиной всему был мужчина. Этот мужчина растоптал её сердце, лишив детских иллюзий. Если сопоставить эти взгляды, то можно сделать вывод, что этим мужчиной был Дамиан.
Чёрт возьми! Почему у меня такое чувство, что за мной наблюдают?
Я огляделась по сторонам. Никого. Тишина. Лишь шум прибоя и крики чаек.
Стало как-то не по себе, лёгкий озноб пробежал по позвоночнику, придавая слабость ногам.
– Кто здесь?! – крикнула я.
Тишина.
– Я знаю, что здесь кто-то есть и лучше вам выйти прямо сейчас… Иначе… Я…
– Дай угадаю. Закричишь? – издевательски сказал Кингсли, выходя из-за большого камня.
– Дай угадаю. Преследуешь меня?!
Во мне начинала снова закипать ярость. А ведь я только успокоилась! Только моя нервная система восстановилась, как одно лишь его появление заставило сердце отбивать ритм чечётки, лишило способности здраво мыслить.
– Только в твоих мечтах, красотка!
– Тогда, что ты здесь делаешь?
– Решил, что тебе может понадобиться моя помощь.
– Решил поиграть в благородного рыцаря?
– Можешь и так это назвать.
Он пропустил мою «шпильку» мимо ушей, что ж, одно очко в его пользу. Я глубоко вздохнула, концентрируя в себе всю вежливость, на которую была способна в данную минуту и со всей любезностью процедила сквозь зубы:
– Я слушаю тебя. Что ты предлагаешь?
– Очень хорошо, дорогая. Вот видишь, когда захочешь, ты можешь быть весьма милой, – он широко улыбнулся мне, сияя белозубой красивой улыбкой.
– Кингсли не испытывай моё терпение, оно и так на самой низкой отметке.
– Ну, вот! Как я и полагал, ты не продержалась дольше одной минуты, – он демонстративно посмотрел на часы на своей левой руке, – вернувшись в своё привычное стервозное состояние.
– Ну, ты нахал, Кингсли! – взорвалась я гневной тирадой.
– Сочту за комплимент. Ты единственная из женщин способна распознать во мне мои истинные черты характера.
– Уверена, что такие женщины, как я, тебе раньше не встречались, – с гордостью произнесла я.
– Ты права, такую фригидную стерву я встречаю впервые.
– Представь себе, такого высокомерного, наглого и эгоистичного мужчину я тоже встречаю впервые.
– Наверное, нелегко тебе приходилось раньше?
– Что ты имеешь в виду? – я недоумённо посмотрела на него.
– Получается, что до меня ты вообще никогда не знала настоящего мужчину. Удивляюсь ещё, как ты стала женщиной? – его правая бровь самодовольно взлетела вверх.
– Это не твоего ума дело! Если в твоей голове вообще имеются мозги!
– В отличие от некоторых у меня они точно имеются! – парировал Кингсли.
– Ты на что это намекаешь?
– Я не намекаю, а говорю прямым текстом. Ты с ума сошла? Какого чёрта, ты в одиночку шляешься по пляжу? Забыла, в какой стране находишься?
Его ледяной голос замораживал моё сознание. Мне было нечего возразить. Он был прав.
Чёрт возьми! Я соглашаюсь с ним? С человеком, которого абсолютно не понимаю? С человеком, который только и делает, что издевается надо мной?
– Мне ничего не угрожало! – только из чувства противоречия я не могла оставить за ним последнего слова. – Пока не появился ты!
– А в чём конкретно я тебе угрожаю?
– Ты?... – я немного замялась, мой пыл постепенно угасал, сменяясь приступом страха. Мне было страшно находиться с ним рядом, ведь я абсолютно не могла контролировать своё тело и свои эмоции. – Ты нарушаешь моё душевное спокойствие!
– Поверь, это взаимно, – тихо пробубнил он.
– Я не хочу с тобой спорить.
– Согласен. Я тоже.
О! Какой прогресс в наших отношениях! То есть, какой прогресс в данной ситуации, что мы нашли-таки компромисс, ведь между мной и Кингсли нет, и не может быть никаких отношений.
– Что ты вообще здесь делаешь? – раздражённо спросил он.
– Неужели непонятно? – я посмотрела на него, как на маленького глупого ребёнка и попыталась объяснить, медленно так, чтобы он всё прекрасно понял. – Я ищу Тори, которую похитил твой друг Китана.
– Испанец не похищал Тори!
– И как ты это называешь, когда один человек не по своей воле вынужден следовать за другим?
– Э-э-э… Компромисс?
– Кингсли скажи, что на самом деле ты просто притворяешься! Что кроме бицепсов и трицепсов ты можешь похвастаться наличием хотя бы малых зачатков интеллекта!
– Женщина! Я предупреждаю тебя в последний раз, – он подошёл ко мне ближе, злобно прошипев над моим ухом эти слова, – прекрати задирать меня по поводу и без… Иначе…
– Иначе, что?
Ох, чувствовала я, что не стоило мне задавать ему этот вопрос! Но сам Чёрт дёрнул меня его произнести.
Шедоу… Алан… Кингсли… ехидно улыбнулся и с невинным видом сделал мне подножку. Крик удивления от неожиданности его поступка вырвался из моей груди, когда я приземлилась на тёплый песок.
– Ско…
– Выбирай выражения, красавица! Иначе я лично научу тебя хорошим манерам, – пригрозил он.
– Животное!
– Ну, Кэти, ты сама напросилась. Пеняй на себя.
Я стала ползти от него в противоположную сторону. Его взгляд был устрашающим. От страха у меня даже засосало под ложечкой. Он медленно, играючи, настигал меня. Каблуками, зарываясь в песок, я пыталась оттолкнуться, но мои жалкие попытки были бесполезны.
Я и моргнуть не успела, как оказалась перекинутой через колени Кингсли, а его горячая большая ладонь лежала на моей ягодице, не давая мне возможности пошевелиться.
– Ты совсем ума лишился? – прокряхтела я, отплёвывая песчинки песка. – Убери свои грязные руки от моего тела!
– Я предупреждал тебя, милая. Получай свою расплату.
С этими словами он с силой шлёпнул меня по попке. Я вскрикнула от возмущения, он же рассмеялся во весь голос.
– Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты безмозглое животное!
Снова удар по моей пятой точке, затем ещё один для профилактики.
– Ты чудовище! Я оторву тебе яйца…
Опять шлепок, теперь уже чувствовались боль и жжение. Мои ягодицы горели, а возмущение нарастало всё сильнее и сильнее.
– Я предупреждал тебя по поводу хороших манер? Приличным леди не пристало говорить подобные вещи мужчинам.
– Мужчинам? Да я в радиусе одного километра не вижу ни одного мужчины!
– Тогда тебе стоит открыть глаза пошире, – процедил он, снова ударяя меня по ягодицам.
– Убл…
Ещё один хлёсткий удар.
– Ты что до утра собралась продолжать? Однако завидую твоей выдержке.
Он как-то ласково положил свою ладонь на мою ягодицу, от чего она запылала ещё сильнее, чем от удара. Я закусила до боли губу. Характер и чувство собственного достоинства – единственное, что меня сейчас останавливало от того, чтобы не броситься ему на шею и не впечатать в его губы страстный поцелуй. Даже после этой унизительной сцены, я желала почувствовать вкус его поцелуя.
– Отпусти меня, – жалостливо прохрипела я.
– Обещаешь быть послушной девочкой?
– Ага, и слушаться своего папочку, – иронично ответила я, за что и получила очередную порцию обжигающего кожу удара.
– Напомнить тебе причины, по которым ты оказалась в таком положении?
– У меня хорошая память. Отпусти.
– Хорошо. Только без резких телодвижений. Предупреждаю заранее, у меня прекрасная реакция.
– Не сомневаюсь.
Кингсли освободил меня, умудрившись как-то быстро отступить в противоположную сторону от моего взлетевшего и готового к удару кулака.
Прокрутившись в воздухе на 180 градусов, я, потеряв равновесие, упала на коленки. Стоя на четвереньках, я исподлобья посмотрела на смеющегося Кингсли.
– Зайка, я это предвидел.
Что ж… Два ноль в его пользу… Но у меня ещё будет матч-реванш…
Я встала на ноги. Стряхнула с себя песок и с невозмутимым видом посмотрела на Кингсли. Протянула руку и очень холодным тоном произнесла:
– Телефон.
– Что, прости? Не могла бы ты повторить, а то, может быть, я ослышался?
– Свой. Телефон. Дай. Мне.
– Зачем?
– Затем, что я прошу тебя!
– Когда просят, говорят волшебное слово.
Я посмотрела на него с видом, непонимающего, что от него хотят услышать, человека.
– Это слово: «Пожалуйста». Неужели никогда не слышала?
– Конечно слышала! – возмутилась я. – Просто не привыкла сама говорить, – тихо сказала я.
Алан смерил меня оценивающим взглядом. Мне стало стыдно. Ведь на самом деле, я редко когда кого-либо просила и уж тем более говорила слово: «Пожалуйста». Обычно я требовала или просто говорила, что хотела и люди исполняли мои просьбы, но ещё никто не требовал от меня говорить ему «пожалуйста»!
– Так постарайся это сделать сейчас.
– А так просто ты мне дать телефон не можешь?
– Нет. Волшебное слово. Я жду.
– Идиотизм какой-то, – пробурчала я.
Несколько минут мы истребляли друг друга взглядами. Я сдалась первой.
– По-жа-луй-с-та, – по слогам проскрежетала я сквозь зубы.
– Кэти, ну же! Я верю, что ты можешь сделать это лучше!
– Издеваешься? Дай мне свой чёртов телефон!
– Кэти, тебе напомнить о манерах? – он вопросительно приподнял бровь, одновременно достав из заднего кармана джинсов мобильный телефон.
– Пожалуйста, – быстро попросила я.
– Уже лучше! Ты молодец! А теперь постарайся сделать это вежливее. Улыбайся.
В моей голове начала выстраиваться цепочка мести. Ещё ни один человек не осмеливался так надо мной издеваться. Кингсли заслуживает, чтобы его проучили!
– Пожалуйста, Алан, будь так любезен, дай мне свой телефон.
Я стояла с протянутой рукой и улыбалась во все тридцать два белых зуба.
– А ты способная ученица, – он подмигнул мне и вложил в мою ладонь свой телефон.
Я взяла телефон. Отвернулась от Кингсли в противоположную сторону и стала искать в исходящих вызовах имя Дамиана.
– Я уже звонил ему. Он не берёт трубку.
Голос Кингсли раздался над моим ухом.
– Ты неудачник, поэтому он тебе не отвечает.
Он положил свою руку мне на ягодицу, с силой сжав её. У меня даже в глазах потемнело от боли и какого-то странного чувства наслаждения от его прикосновения к моей коже.
– Ауч!
– Мне снова наказать тебя?
– Разве это было наказание? Я думала, ты просто учил меня хорошим манерам.
– В целях профилактики это следует делать не реже раза в день, – он ласково погладил рукой по ягодице, от чего у меня по телу прошла сладкая дрожь.
– Убери руки!
– Не горячись! Такая экспрессия уместна лишь в одном месте.
– В каком?
– В постели, малышка.
А ведь чувствовала, что был подвох! Снова он меня обставил! Три – ноль в пользу Кингсли. Такими темпами ни о каком матч-реванше и речи быть не может.
Я стала звонить на номер Дамиана. Гудки-гудки-гудки…
Сняла туфли и стала размеренным шагом ходить вокруг Кингсли. После моего двадцатого круга вокруг него, он не выдержал и возмутился:
– Остановись! У меня уже от тебя голова кружится!
– Перестань мне указывать, что делать! Глаза закрой и не смотри в мою сторону!
Он хотел ответить, но я жестом остановила его. На мой звонок ответили и я, недолго думая, яростно прокричала в трубку:
– Подонок! Мерзавец! Негодяй!
Мой поток нелицеприятных высказываний в алрес Китана не прекращался. Не давая отчёта своим действиям, я кричала в трубку разные ругательства.
У женщин и так тонкая душевная организация, и если её нарушить, то это как цепная ядерная реакция. Взрыв неизбежен!
Я не заметила, как Кингсли подошёл ко мне ближе. Он хотел забрать у меня телефон, но я ловко смогла увернуться от захвата его рук.
– Держись на расстоянии от меня Кингсли, иначе твоё лицо завтра будут украшать два синяка под глазами!
– Ага, если сможешь допрыгнуть!
– Я знаю несколько болевых точек, ты даже не заметишь, как я уложу тебя на обе лопатки!
– Охотно на это полюбуюсь.
С его лица всё это время не сходила самодовольная улыбка. Она раздражала меня до скрежета зубов!
– «Кэтрин! Кэтрин!» – послышалось из динамика телефона и я вспомнила, что до этой словесной перепалки с Кингсли распинала на чём свет стоит Китана.
– С тобой я позже разберусь, поклонник Одина! – недовольно фыркнула я в сторону Кингсли.
– Буду считать минуты, куколка, – парировал он, снова отвлекая меня от разговора с Китана.
– Я тебе не кукла! Ты недоклон Тора! – прокричала я.
– Фригидная сука! – громко выкрикнул он.
– Это кого это ты сейчас назвал фригидной?
– Значит, ты не возражаешь против «суки»? – с усмешкой произнёс Кингсли.
Его новый сверкающий телефон с титановыми вставками полетел прямо ему в лоб. Кингсли увернулся и лишь злобно оскалился в ответ. Он стал настигать меня быстрыми шагами. В его глазах плясали черти, и мне стало как-то не по себе.
– Твою мать, Кингсли! Не смей ко мне приближаться!
Я вытянула руку вперёд, но он даже не остановился. Я стала отступать, шаг за шагом ускоряясь. Через пять минут я бежала, сломя голову, не разбирая дороги, прижимая к своей груди сумочки. Кричать бесполезно. Всё равно меня никто не услышит, а если и услышит, то не придёт на помощь. Это же Бразилия! Сальвадор, мать его!
Он играл со мной, то приближался, то отставал на шаг или два. Я уже практически выбилась из сил, еле передвигая ноги, волочила их по тёплому песку.
Я сдалась. Остановилась. Он подлетел ко мне словно ураган. Схватил в охапку своих рук и крепко сжал.
– Поймал! – победно воскликнул он. – Ты снова заслуживаешь наказания!
– За что? Я ничего не сделала!
– Ты захотела поиграть, но играть мы будем только по моим правилам.
– Отпусти меня!
Наши силы были неравны. А посему я даже практически не сопротивлялась, когда мы подошли к краю берега.
– Ты не сделаешь этого! – я нервно вцепилась ему в плечи, сжав рубашку.
– Ещё как сделаю! Я устал от твоих выходок.
– Нет! Нет! – воскликнула я. – Я не умею плавать! Кингсли, отпусти меня!
Я не хотела оказаться в воде. Это ещё больше унизило бы меня. Я стала бить кулачками ему в грудь, даже пустила одинокую слезу по щеке.
– Тшш, малышка… Извини… Я не знал… Я бы никогда…
Он ласково шептал слова, успокаивая. Алан нежно гладил мою спину, снимая напряжение. Я подняла на него заплаканные глаза. Он смотрел на меня с теплотой и добротой. Не было того упрямого и издевательского взгляда. Не было упрёков и обид. Было что-то другое…
– Хочу в отель. Я устала.
– Я провожу.
Я хотела возразить, но только не Кингсли, не сейчас. Если он что-то задумал, его не переубедить. Это я уже поняла и не пыталась противиться его воли. Не сейчас. Сейчас я устала. Я мечтала о холодном душе и тёплой уютной постели, и именно в такой последовательности! И именно одной!
По пути в отель, мне позвонила Молли и сообщила, что Тори вернулась в отель и, что она в порядке. Я облегчённо вздохнула. Не было сил подниматься к ней в номер, да и она наверняка тоже сильно устала. У нас был трудный вечер. Мы обе заслужили отдых от переживаний, хотя бы на несколько часов.

Я проснулась от какого-то приятного чувства, пронизывающего моё тело от кончиков пальцев ног до самой макушки головы. Было так спокойно на душе, так хорошо…
Мне снился прекрасный сон.
Снился мужчина. Я не видела его лица, но слышала голос, такой нежный и тягучий, сладкий, словно сахарная вата. Его руки ласкали мои плечи, грудь и ноги, и волны наслаждения пронизывали моё тело.
Он целовал меня в губы: страстно, нежно прикусывая, облизывая и посасывая.
Он не давал мне трогать его тело, но сам позволял себе прикасаться к таким участкам моего тела, что я даже во сне краснела до самых корней волос.
Такой эротический сон приснился мне впервые…
Такой реалистичный эротический сон…
Я открыла глаза. Закрыла. Открыла. Закрыла. Зажмурилась, а затем снова открыла.
Когда это на моём потолке появилось зеркало?
И почему в нём отражение двух полуголых фигур?
– Тво-ю-ю-ю мать! – прошептала я.
Как я снова оказалась голой в постели с голым Кингсли?! Как это могло случиться?
Я прекрасно помнила, как плотно закрыла дверь в номер. Дверь на общий балкон тоже была закрыта. Я легла в свою постель (именно в свою!) с полной уверенностью, что меня никто не посмеет потревожить.
Это наваждение…
Мне снится это!
Я ущипнула себя за руку. Ауч! Больно!
Это реальность…
Кингсли шевельнулся, что-то пробурчав нечленораздельное себе под нос.
Я стала медленно передвигаться к краю кровати, не отрывая взгляда от Кингсли.
Засмотрелась!
– Тво-ю-ю-ю… – со сдавленным тихим хрипом выругалась я, приземлившись на пол пятой точкой.
Резко выпрямившись, я посмотрела на Кингсли. Он спал.
Подлец! Его даже залпом из пятидесяти пушек не разбудишь!
Я стала лихорадочно обдумывать ситуацию, в которой оказалась. Часы на тумбочке показывали восемь утра. Я снова выругалась. Через час начало конференции антропологов. Мы выступаем первыми.
Тори не справится без меня, а я голая застряла в номере с голым мужчиной! Как я вообще здесь оказалась?
Но сейчас это не главное. Главное – выбраться из номера как можно быстрее!
Моей одежды нигде не было видно. На кресле лежала чёрная мужская рубашка. Я схватила её и надела на себя. Осторожно на цыпочках направилась к выходу.
К себе в номер я не могла попасть. За ключом надо было спуститься вниз, а я не могла себе позволить показаться на людях в таком виде, во мне взыграла голубая кровь моих предков, не терпящая позора.
Я тихо проскользнула через чёрный вход, спустилась на три этажа ниже и что есть сил стала колотить в дверь Тори.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 08:55), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:01

Глава 3.

Как приятно просыпаться, ощущая на своём лице ласковое прикосновение тёплых лучей солнца...
Как приятно просыпаться, чувствуя лёгкое дыхание на своей шее…
Как приятно просыпаться, ощущая себя защищённой в нежном кольце мужских объятий…
Мечты… Мечты… Мечты…
Мечты?!
Реальность!
Я очень медленно повернула голову налево, открыв глаза, столкнулась с взглядом небесно-голубых глаз.
Моё сознание работало в замедленном режиме; спросонья я даже улыбнулась человеку, к которому испытывала одно лишь чувство – раздражение!
Он раздражал меня одним лишь своим присутствием рядом. Раздражало то, что я дышала с ним одним и тем же воздухом, ходила по той же земле, что и он. Но больше всего меня раздражали искорки игривого смеха в его глазах, его самодовольная эгоистичная улыбка, а также идеально сложенное тело, которое просто сводило меня с ума, в голове постоянно всплывали образы обнажённых тел, сплетённых в одно целое.
– Малышка, может, ты что-нибудь скажешь мне? – Кингсли сделал паузу, иронично изогнув бровь. – Или ты можешь дальше разглядывать меня, – он усмехнулся, – я даже могу скинуть простынь, чтобы ничего не мешало тебе обозревать моё тело.
– Я буду весьма благодарна тебе, – процедила я сквозь зубы, немного придя в себя, – если ты постараешься объяснить мне, по какой причине я уже третье утро в подряд просыпаюсь с тобой в одной постели?!
Последние слова я просто прокричала ему в лицо, едва ли сдерживая себя, чтобы не накинуться на него с кулаками. Вернее это он сдерживал меня, прижимая мои руки к своей груди, от чего по моему телу пробегали мелкие мурашки удовольствия. Предательская реакция моего тела на его прикосновения, вышибала из меня последние остатки силы воли и чувства собственного достоинства.
Как человек, который раздражает тебя до скрежета зубов, может настолько сильно притягивать к себе?
Действительно вопрос вселенского масштаба!
– Я всё ещё жду ответа! – возмутилась я, прекратив свои неудачные попытки освободиться из его объятий.
– Тебе вкратце или с подробностями? – Кингсли нагло ухмыльнулся.
– С подробностями и в мельчайших деталях, – я сузила глаза, придав своему лицу грозный вид, но Кингсли это только рассмешило. – Можешь начать свой рассказ с первой ночи.
– Ты настолько восхитительна, когда злишься! Твои глаза становятся цвета горького шоколада.
– Ты издеваешься?
– Успокойся. Не обязательно все мои слова воспринимать в штыки, я думал, мы нашли общий язык, – он снова иронично приподнял бровь, одновременно сверкнув белозубой улыбкой.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – безразлично ответила я.
– Из тебя плохая притворщица.
– Это не так! – громко возмутилась я.
– Конечно это так! Все твои мысли легко читаются на твоём лице.
– Тоже мне прорицатель! И о чём же я сейчас думаю?
Кингсли сделал выжидательную паузу. Уголки его губ слегка приподнялись в насмешлевой полуулыбке. Глаза сверкнули смехом.
– Ты сравниваешь свои ощущения ко мне, что больше перетягивает чашу весов.
– Может, ты даже знаешь ответ на этот вопрос?
– Конечно, – самодовольно произнёс он.
– И какой же он?
Я затаила дыхание. Сердце готово было выскочить из груди.
Кингсли наклонил свою голову и прошептал мне в губы:
– Я лучше покажу.
Он завладел моим ртом, заставляя губы расслабиться, приоткрыться, лишая дыхания и воли.
Я ответила на поцелуй. Стала ласкать своим языком его губы, нежно покусывая их.
Как? Как ему удалось это сделать?
Я ничего не понимала, это было выше моих сил. Моё тело предательски отвечало на каждое его прикосновение; оно выгибалось дугой, крепче прижимаясь к его груди. Не переставая целовать меня, он положил свою руку мне на бедро и стал нежно, не спеша, круговыми движениями поглаживать его.
Кингсли нарочито медленно оторвался от моих губ, проведя кончиком языка по своей нижней губе.
Уууххх! Захватывающее зрелище!
– Ты меня уже любишь? – иронично спросил он.
– Что?
На меня словно ушат холодной воды вылили. Я растерянно посмотрела на него, почувствовав, как волна ярости начинает медленно подниматься где-то глубоко внутри.
– Можешь не отвечать, реакция твоего тела говорит сама за себя.
– Ты! Самодовольный! Эгоистичный! Горилоподобный! Умственно отсталый! Сексуально озабоченный…
– Тебе лучше перестать меня оскорблять, – немного повысив свой голос, предостерёг меня Кингсли. – Я и так слишком многое тебе позволял.
– Отпусти меня, животное!
Не думаю, что мои слова каким-то образом возымели на него действие, но Кингсли ослабил хватку своих рук, а затем и вовсе отпустил их.
Со скоростью метеора я выпрыгнула из постели, потянув за собой простынь. Прикрыв все свои стратегически важные места, я посмотрела на кровать. Кингсли вальяжно лежал на ней, закинув руки за голову и скрестив лодыжки. И… в полной боевой готовности…
Я покраснела до самых кончиков волос, будто впервые увидела голого мужчину.
– Э-э-э…
Было трудно смотреть ему в лицо, когда взгляд непроизвольно стремился чуть ниже его подбородка.
Ну, хорошо! Не ниже подбородка, а гораздо ниже!
– Прикройся! – нервно воскликнула я.
– Зачем? Мне, может быть, жарко.
– Прикройся! – жалобливо пропищала я, не в силах оторвать от него взгляда. – Твою мать! Ты хоть способен иногда хотя бы делать то, о чём тебя просят?
– Ах! Так это была просьба? – он иронично улыбнулся. – Кажется, ты снова забыла волшебное слово, – Кингсли подмигнул мне, издав хриплый смешок.
– По-жа-луй-ста прикрой… э-э-э… – я нервно облизала губы, сильно зажмурив глаза, – прикрой это! – более уверенным тоном произнесла я.
– Что «это»? – невинно поинтересовался Кингсли.
– Ты знаешь, о чём я. Прикрой это! – раздражённо повторила я свою просьбу, делая ударение на последнем слове.
– Под словом «это», что ты подразумеваешь? – в его голосе звучала мягкая ирония.
Нет, он издевается! Определённо Кингсли испытывает удовольствие, упиваясь моим смущением!
– Твою мать, Кингсли! Что у тебя вместо мозгов? Суповой набор? – мой голос перешёл на нервный крик. – Прикрой ЕГО!
– А-а-а! Так ты имеешь в виду Шедоу-младшего? – его лицо выражало искреннее недоумение, хотя в глазах светился задорный огонёк.
– Кого? – от удивления я широко открыла глаза.
– Шедоу-младшего, – Кингсли взглядом указал в область паха.
Глаза непроизвольно скользнули по мягким светлым завиткам его груди, проделывая дорожку по идеальным кубикам пресса, спускаясь всё ниже и ниже…
– Ты дал ему имя? – мой голос был хриплым, я с трудом узнавала его.
– Конечно же, нет!
Я облегчённо вздохнула, сообразив, что некоторое время просто не дышала, залюбовавшись голым мужчиной на своей постели.
– Это его прозвище! – он горделиво улыбнулся.
Меня словно чем-то тяжёлым по голове ударили. Все чувства и мысли перепутались, вместо гнева меня стал раздирать дикий хохот.
– А что на другое прозвище фантазии не хватило? – сквозь смех, заикаясь, поинтересовалась я. – Я могла бы помочь.
– Спасибо, обойдусь, мне хватает твоих эпитетов в отношении меня, упаси Боже услышать, как ты назовёшь ЕГО! Это больно заденет по моему мужскому самолюбию!
– Черенок? Нет? Не нравится? – произнесла я, наблюдая за сменой реакций на его лице. – А! Знаю! Жезл! Молот! – я громко рассмеялась, не давая ему возможности выразить своё возмущение, которое отчётливо читалось на его лице.
Кингсли усмехнулся, взял подушку, на которой я спала, и прикрыл самую выдающуюся часть своего тела.
– Ф-у-у-у! – я скривила лицо в брезгливой гримасе. – Придётся выкинуть подушку в мусор!
– Не драматизируй, Кэти.
– Не указывай мне, что делать, Кингсли!
– Как скажешь, детка!
– Не называй меня «деткой»! – меня передёрнуло от воспоминаний, на лице появилось отвращение.
– Да что с тобой?
– Что со мной? Ты ещё спрашиваешь? – мои глаза начали метать молнии, я прямо чувствовала, как воздух стал наэлектризовываться от моего гнева. – Ты лежишь голый на моей постели! А я даже не знаю, каким образом ты здесь оказался! – я наклонила голову немного на бок, оценивающе посмотрев на него. – Признайся, ты извращенец, а я твоя очередная жертва?
– Что?
– Что стало с предыдущей жертвой?
– О чём ты, женщина?
– Ты преследовал её? Домогался? Она не ответила тебе взаимностью, и ты прикончил её? – я испуганно приложила ладошку ко рту, моё воображение лихорадочно подкидывало образы окровавленной девушки и смеющегося Кингсли, стоящего над её мёртвым телом.
Хотя смеялся он взаправду, громко и задористо.
– Ты что женщина сбежала из санатория для умалишённых?
– Не меняй тему! Я задала тебе вопрос!
– Если я скажу тебе правду, ты мне поверишь?
– Конечно же, нет! Всё, что ты говоришь, заведомо ложно.
– А смысл тогда мне отвечать на твои вопросы?
– Смысл в том, чтобы я лишний раз убедилась, что ни один мужчина не может говорить правду!
– Я не маньяк и на моём счету ноль целых ноль десятых убийств, – усмехнувшись, произнёс Кинсгли.
Я недоумённо посмотрела на него.
– О чём ты? Причём здесь счёт совершённых тобой преступлений?
Кингсли закатил глаза кверху, а затем его слащавая полуулыбочка растянулась в большую улыбку. Он стал смеяться.
– Женщина, ты невыносима! Ещё минуту назад ты настаивала на том, чтобы я рассказал тебе о предыдущей жертве своих домогательств, а сейчас прикидываешься ничего не понимающей. Воистину, ты странная!
– А! – победно воскликнула я. – Значит, они всё-таки были! Но вообще-то я требовала ответа на вопрос, почему и каким образом ты оказался в моей постели, и почему до этого я просыпалась в твоей постели, голая и абсолютно ничего не помнящая?!
– Мне тоже интересно, почему ты ничего не помнишь? – Кингсли задал этот вопрос насмешливым тоном, наигранно надув губы. – Может спиртное и антидепрессанты не самая лучшая компания для молодой девушки с неустойчивой психикой?
Кингсли кивком указал на прикроватную тумбочку, на столешнице которой стоял прозрачный пузырёк с розовыми круглыми таблетками.
– Это не имеет значения!
Определённо моему голосу не хватало уверенности, даже я расслышала в нём нотки вины.
– Для тебя может и да, но… В какой-то мере твоя амнезия ущемляет моё мужское самолюбие.
– Ты хочешь сказать…
Я стояла, прижимая руки к груди и придерживая шёлковую простынь, подбирая в уме подходящее слово. Кингсли выжидательно смотрел на меня.
Засранец! Он нисколько не хотел упрощать сложившуюся ситуацию, испытывая маниакальное удовольствие, наблюдая за тем, как я краснею у него перед глазами.
– Да чтоб тебя! – крикнула я, грозно посмотрев на него. – Что тебе стоит ответить на вопрос?
– Ничего. Просто это будет тебе впредь уроком.
– Упрямый самовлюблённый осёл! Тоже, нашёлся мне учитель!
Кингсли встал с постели, откинув подушку в сторону, потянулся, громко зевнул и, не обращая на меня никакого внимания, направился в мою ванную комнату.
На минуту я растерялась, смотря на его удаляющуюся спину.
Хорошо!
…Смотря на его удаляющиеся упругие ягодицы!
Господь, должно быть, отвлёкся от всех своих насущных дел, создавая этого мужчину!
– Ты куда направился, Кингсли? – жалкая попытка узнать его намерения рассыпалась как прах, от одного лишь его насмешливого взгляда, брошенного в мою сторону.
– Хочу принять душ. Хочешь присоединиться? Можешь потереть мне спинку.
– Ни за что! Убирайся вон из моего номера!
– Не сейчас.
– Почему?! – простонала я.
Этот мужчина просто невыносим! Или просто нереально глуп! Или слишком самонадеян! Или и то и другое, и третье, и десятое!
– Я заказал завтрак для нас.
Кингсли удалился в ванную, неплотно прикрыв за собой дверь.
Несколько минут я стояла в полном оцепенении. Мозг перешёл в активный рабочий режим, мысли лихорадочно сменяли друг друга; я пыталась их упорядочить, тонко выстраивая линию своего дальнейшего поведения.
Итак…
Во-первых, мне следовало одеться.
Я направилась к комоду, достала нижнее бельё, джинсы и рубашку с длинным рукавом. Быстро переодевшись, я мысленно поставила галочку у себя в голове перед первым пунктом своего плана. Это придало мне уверенности, я даже улыбнулась.
Послышался шум воды. По спине пробежал предательский холодок.
Самовлюблённый негодяй! Из-за него мне никак не удастся самой принять душ! По крайней мере, пока он здесь, а судя по его насмешливой ухмылке, он никуда не собирается уходить в ближайшее время.
Господи! Я пленница в собственном номере!
Можно конечно просто взять и уйти, спрятаться у Тори, но это не выход и я прекрасно это осознавала. Я не могла больше убегать в растерянности от этого мужчины, я вознамерилась узнать правду, а именно, каким образом при закрытых дверях Кингсли удалось проникнуть в мой номер, ведь я прекрасно помнила, что не приглашала его к себе!
Вторым пунктом значилось быстро обследовать номер.
Итог моих поисков не увенчался успехом. Я находилось в абсолютно запертом помещении, все двери и окна были наглухо закрыты. Я также не обнаружила никаких признаков одежды Кингсли.
Твою мать! Он, что человек-неведимка?!
Брррр…
Всё! Больше на ночь глядя не смотрю фантастику, особенно про людей с неординарными способностями…
Пункт третий – проникнуть в голову Кингсли, постараться понять ход его мыслей…
Не так-то просто это оказалось сделать!
О чём вообще думают мужчины ростом под два метра с телом греческого бога?
«Думай, Кэти… Думай… Ты справишься… Ты умная, красивая, находчивая, предприимчивая»…
Закончив перечислять все свои положительные качества, я победоносно воскликнула!
В этой ситуации неплохо бы прозвучало: «Эврика!» или «Бинго!». Но я воздержалась от проявления таких радужных эмоций.
Итак…
Используя дидактический метод Шерлока Холмса, я пришла к следующему выводу:
Кингсли со мной играет! Он испытывает удовольствие, что я мучаюсь от незнания того, что произошло между нами в эти ночи. Я для него лишь маленькая мышка, которую он поймал своими цепкими коготками за хвост. Мне просто следует сменить тактику своего поведения, и через некоторое время мы поменяемся местами.
Что ж всё это время я играла по его правилам, но в этой игре произошла замена основного состава игроков.
Кингсли даже не догадывается, на что я способна, чтобы добиться своей цели!
Я прекрасно понимала причину его такого поведения. Я ущемила его мужское достоинство, пренебрегла его очарованием, задела его гордость, в общем, посягнула на его эгоизм и как следствие он хочет, чтобы я в него влюбилась, боготворила и почитала за любой чих или взгляд в мою сторону.
Итак…
Пункт номер четыре моего плана заключался в расследовании событий, повлекших за собой три ночи в одной постели с Кингсли. Своим оружием я выбрала – обольщение. Я стану такой приторно милой, такой послушной и покорной, что он не сможет больше держать от меня секретов.
А затем…
Бац! Финальный аккорд!
В моей голове даже зазвучала барабанная дробь. Я весело рассмеялась.
Мой пятый пункт плана был подобен эффекту взрыва атомной бомбы!
Он носил кодовое название – «Охмурить и погубить!».
План заключался в том, чтобы завоевать сердце Кингсли, влюбить его в себя, а затем безжалостно бросить, растоптать его сердце, унизить.
Я знала, как это больно…
Я не хотела сама испытать это во второй раз. Не хотела, чтобы ещё один мужчина искалечил мою жизнь. Ни мою, ни чью-либо другую. Я должна была отомстить. Отомстить за всех брошенных и обманутых женщин…
Такие мужчины, как Кингсли – эгоистичные, самовлюблённые, пользующиеся женщинами ради получения сиюминутного удовольствия, унижающими и играющими в свои похотливые игры – должны стать ископаемым видом на этой планете. И я собираюсь приложить к этому немало усилий!
– У тебя такой вид, будто ты выиграла Джек-пот.
Кингсли стоял, облокотившись спиной о стену, скрестив руки на груди. Он надел белый махровый халат. Волосы его были влажными, капельки воды медленно стекали по кучерявым светлым завиткам на груди.
Стук в дверь спас меня от ответа. Я невинно пожала плечами, лучезарно улыбнулась и пошла открывать двери.
– Завтрак, мадам, – любезно сказал швейцар, вкатывая тележку с блюдами в номер.
– Накройте на балконе, – важным тоном распорядился Кингсли.
– Да, сэр, – произнёс швейцар, боясь поднять свои глаза на него.
– Люблю принимать пищу на свежем воздухе, – уже мягче пояснил мне Кингсли.
– Тоже мне эстет, – пробубнила я себе под нос и направилась вслед за швейцаром.
Кингсли королевской поступью подошёл к столику, налил себе чашечку кофе. Он делал медленные глотки кофе, наблюдая, как маленькие обезьянки перепрыгивали с ветки на ветку с одного дерева на другое. Он был так поглощён этим видом, что не обращал внимания на переминающегося с ноги на ногу швейцара.
Дав молодому человеку чаевые и закрыв за ним дверь, я вернулась на балкон и с громким шумом подвинула стул. Села. Стала внимательно рассматривать заказанный Кингсли завтрак. На столике стояла одна порция яичницы с жареным беконом, большое блюдо с различными фруктами, графин с соком, кофейник и заварочный чайник, от которого исходил запах зелёного чая с жасмином; в плетёной тарелке лежали две горячие булочки с кунжутом и несколько рисовых хлебцев. Мой взгляд упал на тарелку со странной кремообразной субстанцией сливочного оттенка. Я сморщила нос. С детства ненавидела овсянку.
Прикрыв тарелку салфеткой, я пододвинула к себе ближе яичницу с беконом. Взяла булочку в одну руку и чашку с кофе в другую. Сделала обжигающий глоток ароматного напитка.
Когда я подносила ко рту вилку, на которой были наколоты кусочки яичницы и бекона, Кингсли повернулся в мою сторону и удивлённо посмотрел на меня.
– Что ты делаешь? – сердитым тоном поинтересовался он.
– Завтракаю, – безразлично ответила я.
– Я это вижу! Ты ешь мой завтрак!
Теперь я на него удивлённо посмотрела.
– В каком смысле?
– Бекон и яичницу заказал для себя.
– А что тогда я должна есть? – возмущённо поинтересовалась.
Он посмотрела на тарелки, которые я отставила в сторону.
– Нет уж! – воскликнула я. – Сам ешь эту кашу и запивай её зелёным чаем!
– Я думал… – несколько растерянно начал он, – что ты…
– Я, что?.. – раздражение уже сильно натирало мне горло, я из последних сил сдерживала себя, чтобы не опрокинуть ему на голову тарелку с клееобразной кашей. – Ты думал, что я одна из твоих шлюшек моделей, страдающих анорексией?
– Нет, но и не думал, что у тебя аппетит, как у здорового мужчины.
– Можешь позавтракать фруктами, – предложила я, наблюдая за тем, как изменяется выражение лица Кингсли.
– А почему бы тебе не съесть их, а я доем бекон?
– Не пойдёт, – ответила я, откусывая хрустящую полоску бекона.
– Почему?
Кингсли сел на стул напротив меня; налил себе в чашку ещё кофе, взял в руки рисовый хлебец, понюхал, поморщился и откинул его в сторону.
– Я целый месяц провела в джунглях, питаясь ягодами, кореньями и фруктами на завтрак. Я сыта ими по горло.
– Почему ты выбрала такую профессию?
– Я люблю приключения, – коротко ответила я.
– Джунгли, москиты, дикие животные… – он иронично усмехнулся.
– Я люблю адреналин.
– Неужели тебе не надоело мотаться по всему миру?
– Я люблю путешествовать.
– Неужели тебе не хочется иметь семью?
– Я не желаю продолжать развивать эту тему, – я едко улыбнулась ему, но Кингсли даже бровью не повёл, он внимательно смотрел на меня, пытаясь рассмотреть что-то, что только ему одному было известно.
– Ты боишься чего-то. Просто убегаешь, – тихо произнёс он.
У меня комок в горле встал. Я залпом допила обжигающий кофе, стараясь не смотреть в его сторону, чтобы он только не заметил страх в моих глазах.
Он был прав. Я убегаю. Бегу от своей самой заветной мечты, потому что боюсь. Боюсь…
– Ничего подобного, – хрипло ответила я. – Моя профессия сопряжена с некоторым риском, но она захватывает меня целиком. Я ни от кого не убегаю, я просто люблю свою работу.
– Значит, твоя работа спасает тебя от одиночества?
– Не помню, чтобы я просила тебя устраивать мне сеанс психоанализа! – возмутилась я. – Что ты пристал ко мне со своими вопросами?
– Мне просто любопытно.
– Мне тоже просто любопытно, какого чёрта ты здесь делаешь?
Кингсли тихо фыркнул, пробубнив себе под нос что-то нечленораздельное.
Я мысленно отругала себя. Надо сбавить обороты! Настаивая на своём, я ничего не добьюсь. Этот мужчина сделан из самого прочного сплава. Его не так-то просто сломать.
– Алан, – смягчив голос, начала я. – Я прошу прощения за свою грубость. Я была не права.
Кингсли удивлённо посмотрел на меня. На секунду он растерялся, но затем стал с подозрением присматриваться ко мне.
– Что за резкая смена настроения?
– Просто я поняла, что лучше держать себя в руках, так мы сможем разговаривать, как два цивилизованных человека, – я обворожительно улыбнулась ему. – Что скажешь? – я часто захлопала ресницами, беспроигрышный вариант, после таких взмахов ни один мужчина не сможет устоять.
– Согласен.
Есть! Наживка проглочена!
– Алан, как я попала к тебе в номер вчера и, как ты оказался в моём номере сегодня?
– Со временем узнаешь, – он хитро улыбнулся.
– Когда?
– Когда я решу.
Я крепко сжала вилку в руке, так что костяшки побелели. Губы сжала в тонкую линию, сдерживая себя от едких высказываний в его сторону.
Его забавляла эта ситуация. Он рассмеялся.
– Над чем смеёшься? – сквозь зубы любезно процедила я.
– Я всегда ценил в женщинах ум, красоту и чувство юмора. Впервые я встретил женщину, которая сочетает в себе все три качества одновременно, а также многие другие. И знаешь, что я понял, Кэти?
– Что же, Кингсли?
– Что это противоестественно!
– Ты умудрился оскорбить меня, сделав при этом комплимент?!
– Я только лишь озвучил свои мысли вслух.
– Лучше бы ты некоторые свои мысли держал при себе.
– Лучше бы ты некоторые свои мысли не держала в себе.
Я смущённо отвела взгляд в сторону.
– Знаешь ты и моя сестра, пожалуй единственные женщины, чей разум и логика мне неведомы. А ведь меня в колледже признали прекрасным знатоком женской сущности!
– Ты знаток по их раздеванию, но уж никак не по знанию их внутреннего мира.
Он проигнорировал мою реплику, улыбнувшись в ответ.
– Твой мир, например, так тёмен, что боюсь даже я не в силах тебе помочь. Но я никогда не отступаю от своей цели.
– И какая у тебя цель в отношении меня?
– Узнать тебя лучше. По возможности сделать счастливее.
– Тоже мне крёстная фея! – я фыркнула, затем улыбнулась. – И как ты планируешь это сделать?
– Я планирую всё своё свободное время посвятить только тебе.
– А сколько его у тебя, можно поинтересоваться?
– Сколько понадобится! Ради такого дела я готов пожертвовать многим.
– Ради чего?
– Ради того, чтобы превратить фригидную стерву в настоящую женщину.
– Чёрта с два!
– Ещё спасибо скажешь мне.
– Да ни черта я тебе не скажу!
– Надо поработать над твоими манерами, – усмехнулся он.
– Мои манеры тебя не касаются! Я…
От моей дальнейшей экспрессивной реплики меня отвлёк громкий стук в дверь.
– Ты кого-то ждёшь? – поинтересовался Кингсли.
– Своего любовника! В отличие от тебя он настоящий джентльмен!
Он лишь усмехнулся, а я, стараясь не обращать на него внимания, направилась к двери. Про себя я молилась, чтобы это оказался швейцар, принёсший мне платье из химчистки. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь из моих друзей увидел в моём номере полуголого Кингсли. Любого другого – да, но не его!
Я открыла дверь и замерла с открытым ртом. Немного отойдя от первоначального шока, я растерянно произнесла:
– Мам… Пап… Что вы здесь делаете?
Мои родители стояли в коридоре, на их лицах играла счастливая улыбка. Точнее папа радостно улыбался при виде меня, а мама как обычно галантно приподняла уголки губ в подобии любезной улыбки. Она взглядом внимательно обследовала меня, подмечая старые линялые джинсы и простую хлопчатобумажную рубашку. Сама она была в костюме классического кроя от Шанель: белый жакет и строгая юбка-карандаш, на шее – нитка перламутрового жемчуга. Её тёмняе волосы были уложены в идеальную укладку в стиле 60-х годов, а на губах – алая помада. В руках мама держала своего вредного питомца-компаньонку – пушистый рыжий комок с маленькими чёрными глазками-бусинками. На шейке этого маленького монстра блестел ошейник с розовыми бриллиантами. Собачка смерила меня таким же оценивающим взглядом, как и мама ранее, недовольно фыркнула и зарычала в неодобрение моего внешнего вида.
– Я тоже рада тебя видеть, китайская закуска, – сказала я, чтобы как-то снять напряжение, повисшее в воздухе.
– Кэтрин Элизабет Паркер! Не смей называть Коко китайской закуской!
Маму ужасно раздражало, что я всячески не шла на контакт с её любимицей. Как вообще можно любить такого вредного животного? Ей Богу, эта маленькая пакость обладала интеллектом дельфина! Она нагло пользовалась своим привилегированным положением, получая дизайнерскую одежду для собак, а также драгоценности. Она также была официальным «лицом» собачьего парфюма от Шанель.
Удовлетворённо фыркнув, Коко завиляла хвостом и стала вырываться из рук мамы. Она проворно спрыгнула на пол и побежала в номер.
Засранка! Мне почему-то казалось, что это маленькое исчадие ада решило мне отомстить, пометив мою обувь или угол в номере.
Родители по-прежнему стояли в коридоре и недоумённо смотрели на меня.
– Почему вы не предупредили, что приедете?
– Тебе следовало бы почаще отвечать на звонки, я оставила три голосовых сообщения на твоём телефоне! – раздражённо сказала мама.
– Я была несколько занята в последнее время, – виновато призналась я.
– Могу себе представить, – язвительно произнесла мама, посмотрев мне за плечо. – Мы и дальше будем стоять на пороге или ты всё же пригласишь нас войти?
– Я не думаю, что… – неуверенно начала я, но мама даже слушать меня не стала.
Она прошла мимо меня и прямиком направилась на балкон.
– Мам не надо… – я пыталась её остановить, молясь про себя, чтобы Кингсли ушёл к себе в номер.
Папа подошёл ко мне сзади и ободряюще обнял за плечи. Интуиция моей матери могла соперничать с чутьём ищейки.
– Крепись, малышка. Твоя мама учуяла кровь, – папа всегда мог приободрить меня шуткой, он единственный кто по-настоящему понимал меня.
Папа подтолкнул меня в спину в сторону балкона.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 08:57), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:02

Глава 4.

Нерешительно преодолев порог балкона, я замерла от удивления. Кингсли и моя мама сидели за столиком и вели светскую беседу. Со стороны это выглядело очень даже мило, но я хорошо знала свою мать. Когда Каролина Паркер злилась, она всегда напускала на себя маску вежливого безразличия, как к теме беседы, так и к самому собеседнику. Я называла это «аристократическим флёром». Лишь холодное равнодушие и насмешку выражала её улыбка, хотя смотрелась она вполне даже доброжелательно.
Я кожей почувствовала повисшее в воздухе напряжение. За те несколько минут, что я и отец шли сюда, между Кингсли и мамой что-то произошло, что-то, что оба по обоюдному согласию не желали выставлять на всеобщее обозрение.
Кингсли сидел в непринуждённой позе. На руках его уютно, я бы даже сказала любовно, расположилась Коко. Он кормил её с рук маленькими кусочками манго.
Стоило мне подойти ближе к столику, как Коко вмиг напряглась, злобно посмотрела на меня своими глазами-бусинками и даже прорычала. Моя правая бровь взлетела вверх от удивления.
Эта маленькая кокетка ревнует Кингсли ко мне?
– Тшш… Красотка, – Кингсли ласково погладил пушистый комок шерсти.
Коко прекратила рычать на меня, полностью переключив всё свое внимание на ласку Кингсли. Она лизнула его руку в благодарность за поддержку и понимание.
Маленькая стерва!
Он так нежно её гладил, шепча ласковые слова, что я сама почувствовала укол ревности.
Кингсли встал во весь рост, прижимая к своей груди маленькую собачку. Это выглядело весьма странно, но от него исходил такой сильный импульс уверенности в себе, такой мощный посыл мужской силы, что инакомыслящие могли бы с точностью удостовериться в однозначности его ориентации. Это был Альфа-самец. Его глаза сияли уверенностью, силой и властью. Его движения были поразительно резкими и вместе с тем плавными и даже изящными. Пространство и время искажались, сужаясь, становясь невзрачным фоном одной мужской фигуры.
Кингсли протянул руку моему отцу, крепко пожав её.
– Я Алан Кингсли, сэр, друг вашей дочери, – на этой фразе он лукаво подмигнул мне, на что я сильно покраснела лицом.
– Доктор Джон Паркер, – вежливо ответил отец, слегка наклонив голову в сторону Кингсли.
– Приятно познакомиться, сэр.
– Взаимно Мистер Кингсли.
– Прошу зовите меня Алан, – лучезарно улыбнулся Кингсли.
Ненавижу его улыбку! Она совершенно не соответствует его характеру! Когда он улыбается, как сейчас, например, он кажется таким милым, таким хорошим, что прямо хочется подойти ближе и ущипнуть его за щёчки как маленького ребёнка. Но это обманчивое впечатление. На самом деле эта улыбка – приманка. Уверена, что не один десяток доверчивых наивных девушек пали к его ногам после того, как он улыбнулся им.
– Кингсли мой сосед по балкону, – сказала я, смущённо переведя взгляд на отца. – Он уже уходит, – поспешно добавила я, закусив нижнюю губу.
– Разве? – удивлённо поинтересовался Кингсли.
– Конечно, – подтвердила я, показывая всем своим видом, что он здесь явно лишний. – Ты разве забыл, что у тебя дела? – настойчиво поинтересовалась я.
– Разве? – растянул он. – Какие, не напомнишь? – Кингсли усмехнулся, явно забавляясь моей растерянностью.
– Кажется, ты говорил, что тебе надо… – я задумалась, – что ты записался на утро на интимную стрижку! – поспешно выпалила, стараясь не смотреть ему в глаза.
Брови Кингсли удивлённо взлетели вверх, на скулах заиграли желваки, а в глазах промелькнули искорки гнева. Я не отрывала взгляда от него. Его напряжённый взгляд, казалось, проникал мне под кожу.
– Прошу меня извинить, – Кингсли вежливо наклонился в сторону моего отца, – я и вправду вспомнил, что у меня назначена встреча с одним очень важным человеком. Всего доброго Мистер Паркер, Миссис Паркер.
– Надеюсь ещё увидеть вас, Алан, – лучезарно улыбнувшись, сказал отец, крепко сжав руку Кингсли.
– Я тоже на это надеюсь, сэр. Всего доброго.
Кингсли напоследок бросил на меня быстрый взгляд. Едва уловимый жест, но я заметила, как блеснули его глаза. Моя шутка не осталась незамеченной и моя пятая точка уже предчувствовала скорую расплату. Я даже поморщилась, слегка ощутив жжение на ягодицах. Кингсли нагло усмехнулся.
Он передал Коко моей маме. Собака явно не хотела расставаться со своим новым другом и защитником, она жалостливо заскулила.
Ещё раз извинившись, Кингсли удалился в свой номер.
– Он что… – смущённо начал говорить папа.
– Нет! Определённо нет! – перебила его я.
– Тогда…
– Я просто пошутила. Давай не будем об этом, – отец подмигнул мне в знак согласия. – Хочешь чаю или может быть сока?
– Не отказался бы от чего-нибудь покрепче, – он перевёл взгляд на маму, вздохнул, а затем весело улыбнулся, – но, пожалуй, предпочту апельсиновый фреш.
Я села на стул, на котором до этого сидел Кингсли. Налила кофе и стала медленными глотками его пить. Я как могла оттягивала момент, но напряжение, до сих пор витавшее в воздухе, грозило вот-вот разразиться настоящей бурей.
Я глубоко вздохнула и перевела свой взгляд на маму. Она сидела с прямой спиной, гордо держа осанку. Коко, продолжая тихо поскуливать, лежала у неё на коленях.
Мама смерила меня взглядом, мгновенно приковавшим к стулу. В нём сквозило осуждение. Я прекрасно понимала, что она хочет сказать мне. Я всегда не соответствовала её требованиям. Я смирилась с этим. Мама – нет.
– Ты спала с ним, – прозвучало это скорее как утверждение, чем, нежели вопрос, а потому я лишь кивнула в ответ.
– Угу, – я взяла булочку и стала отщипывать от неё маленькие кусочки.
– Как долго?
– Что ты имеешь в виду? – иронично поинтересовалась я. – Как долго мы что: спим или встречаемся? Как долго мы друг друга знаем? Тебя это интересует?
– Не перевирай мои слова, ты прекрасно поняла, что я имела в виду, – холодным спокойным тоном произнесла мама.
– Боюсь мам, ты не захочешь знать все эти подробности.
Во мне уже просыпался маленький дракончик ярости. Он всегда спал в тёмном уголочке моего сознания, свернувшись в калачик, его мало кто тревожил (даже Кингсли не мог его пробудить), но вот мама…
Одним словом и даже взглядом она пробуждала моего дракончика и тогда я переставала контролировать себя. Я прекрасно осознавала, что поступаю глупо, крича и обвиняя свою мать в излишнем деспотизме и опеке по отношению ко мне. Раньше она просто перекрывала мне доступ к кислороду. Я не могла иначе мыслить, точнее мои мысли и действия не должны были особо отличаться от её собственных. Она буквально лепила из меня свою точную копию, подобно тому, как это в своё время проделывала её собственная мать.
Но я мало походила на неё или даже на отца. Характер я унаследовала от деда по отцовской линии. Дедуля отличился удивительно скверным характером и свободомыслием.
– Каролина, – резко сказал отец, но мама даже бровью не повела.
Я всю жизнь удивлялась, как эти двое уживаются вместе? Что у них общего (ну кроме меня конечно)?
Они абсолютно не похожи, у них разные интересы, разные вкусы, разные предпочтения. Но отец любит мою мать. Это очевидно точно также как, если я бы сказала, что воздух содержит в себе 20,94 % кислорода. А мама? Скорее она по какой-то раковой случайности оказалась с моим отцом в одной постели, после чего ровно через девять месяцев на свет божий появилась я – маленькая кричащая радость для моего отца и жуткая головная боль для моей матери.
– Ты позоришь нашу семью, – начала мама свою бесконечную тему для разговора, – мотаешься по свету, словно бездомная дворняжка. Встречаешься с кем попало!
– Прекрати мама! – повысив голос, сказала я. – Не надо понапрасну распыляться, ты ведь прекрасно знаешь, что со временем у меня выработался иммунитет на твоё недовольство мной, – обворожительно улыбнулась.
– Не смей разговаривать со мной таким тоном, – тихо произнесла она.
– Прости, забыла о манерах, – иронично отозвалась я. – Может, кто-то всё же просветит меня, как вы здесь оказались? – мне хотелось сменить тему разговора на более нейтральную.
– В Рио была неделя моды, и нам захотелось немного отдохнуть.
Говоря «нам», отец, конечно же, подразумевал маму. Только неделя показов дизайнерской одежды могла заставить её приехать в «это Богом забытое место», чтобы отдохнуть. Или она что-то задумала и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что главная женская роль в этой пьесе отводится именно мне. А кто тогда будет играть главного героя?
– А что вы делаете в Сальвадоре?
– Мы соскучились дорогая, – безразличным тоном произнесла мама.
«Охотно верится мамуля!» – про себя нараспев подумала я.
– Где вы остановились?
– Сняли виллу у океана в часе езды от отеля, – пояснил папа.
– Мы хотели поужинать сегодня вечером, – мама откинулась на спинку стула и проницательно посмотрела на меня.
– Идеальный семейный вечер, – я сделала вид, будто бы задумалась. – Не напомнишь мне мама, когда это мы все вместе собирались за ужином? – с сарказмом поинтересовалась я. – Ах, да! Припоминаю! Кажется, это был вечер, посвящённый моему замужеству!
– Кэтрин… – начала говорить мама, но я её перебила:
– Мама! Когда ты, наконец, перестанешь это делать?!
– Что именно? – холодно спросила она.
– Перестанешь лезть в мою личную жизнь!
– Не накручивай Кэтрин…
– Перестань! Прошу тебя! Не вынуждай меня сейчас говорить тебе то, о чём я пожалею после, – уже тише произнесла я.
– Значит дело в этом мужчине? – мама повысила голос, казалось, её терпение тоже выходит из-под контроля.
– Дело во мне! Как ты этого не понимаешь?
– А причём здесь ты? – мама искренне удивилась.
– Я не товар, который тебе понадобилось как можно выгоднее продать на ярмарке невест.
– Все твои кузины и подруги с колледжа замужем за достойными людьми, у многих есть дети. А ты… – её голос нёс в себе нотки горького разочарования. – Ты такая упрямая…
– Не в этом дело! Как же ты не понимаешь?! – я встала на ноги и сделала несколько шагов в сторону, став спиной к родителям.
– Ужин в восемь в ресторане отеля. Не опаздывай, – сухо произнесла мама.
Я посмотрела в её сторону. Всё тоже безразличное выражение лица, ни один мускул не дрогнул, никаких эмоций. Я вздохнула, призывая богов наградить меня высшей добродетелью – терпением.
Мама сделала маленький глоток чая из чашки и, встав со стула, гордо направилась к выходу, прижимая к себе Коко. Папа бросил на меня короткий взгляд из-под полуопущенных ресниц и быстро отвёл глаза.
– Ты что-то знаешь, но не хочешь говорить мне.
– Ты права, – мягко ответил отец. – Я обещал твоей матери.
– Пап! Ты не можешь быть с ней заодно! – по-детски простонала я. – Кто угодно, но только не ты! Ты всегда был на моей стороне, всегда меня поддерживал! Именно ты настаивал на том, чтобы я всегда самостоятельно принимала решения!
– Кэти, малышка, успокойся. Это всего лишь ужин, – он улыбнулся, но мне его улыбка показалась несколько натянутой.
– Я провожу тебя, – с обидой буркнула я.
– Хорошо.
Когда мы проходили мимо моей спальни, папа заметил через открытую дверь смятую постель. Он с укоризной посмотрел на меня.
– Только не читай мне нотаций! Я не в том настроении.
– Кингсли какой-то политический деятель?
– Нет!
– Он женат?
– Почему ты спрашиваешь?
– Вы встречаетесь?
– Нет! К чему все эти вопросы?
– Не важно. Не забивай себе голову.
Его интонация голоса показалась мне странной.
– О чём ты подумал?
Он молчал, но потому как забегали его глаза в разные стороны, я догадалась, что что-то его смущало.
– Пап! Говори уже!
– Хорошо, – он подмигнул мне. – Учти, ты сама настояла на том, чтобы я сказал тебе об этом.
– Можешь считать, что я пытками заставила тебя сказать правду.
– Можно и так сказать, – усмехнулся он. – Видишь ли, эти номера обычно снимают видные политические деятели для себя и своих любовниц или известные люди, желающие сохранить свою связь инкогнито.
– Не понимаю…
– Между номерами есть потайная дверь…
– Твою мать! Я убью его! – гневно воскликнула я.
Нет! Правда! Приду ночью и буду медленно мучить, пока он не станет умолять меня, чтобы я прекратила и, даже тогда я буду наслаждаться его муками!
– Я думал ты в курсе.
– Конечно же, нет!
– Зачем же тогда ты его сняла?
– Затем, что с балкона открывается потрясающий вид на океан! Затем, что я не знала, что моим соседом окажется извращенец, вознамерившийся направить меня на путь истинный!
– Да уж, ему не позавидуешь, – рассмеявшись, произнёс отец.
– Ты на его стороне? – я прищурила глаза от гнева, сегодня я на удивление очень подозрительна.
– Успокойся, Кэти. Я всегда буду на твоей стороне, – мягко произнёс отец.
Он обнял меня за плечи, поцеловал в лоб и попрощался до вечера.
В моей голове медленно стала выстраиваться цепочка моих дальнейших действий по отношению к Кингсли. Он не должен заподозрить, что я знаю о потайной двери.
Кстати, её ещё необходимо было найти!

Весь день я провела в приятных хлопотах, готовясь к предстоящей длительной экспедиции. Составила примерный маршрут, договорилась с пилотами на день отлёта, продумала маршрут. Встретилась с командой. Настрой у всех был весьма позитивный, несмотря на отсутствие нашего идейного лидера и вдохновителя. Тори, кажется, снова похитил «горячий испанский мачо». Даже не знаю завидовать подруге или сочувствовать. Наверное, всё-таки первый вариант самый верный. Такие мужчины, как Дамиан Китана очень редко встречаются на женском пути, особенно, если учесть ухудшающуюся экологическую обстановку на нашей планете. Не имела чести узнать его лучше, но внешне он производит впечатление очень хорошего мужчины, искренне влюблённого в Тори. Вот только друзей он, кажется, совсем не умеет выбирать или выбирает их по каким-то странным критериям!
Вот не хотела же, точнее запретила себе вспоминать этого поклонника Одина! Что нужно сделать, чтобы не видеть его образ?! Перестать представлять его обнажённым с нагловатой улыбкой на губах и ироничной усмешкой в глазах?!
Я чертыхнулась пару раз, привлекая к себе внимание загорающих на пляже. Не обращая внимания на их осуждающие взгляды, я продолжала идти вдоль кромки берега. Волны нежно ласкали мои ноги, в некоторой степени расслабляя мои напряжённые мышцы. Солнце переливалось и приумножалось в водной глади. Волны поднимались примерно на высоту девяти метров над линией горизонта. На гребне гигантской волны скользили несколько сёрфингистов. В лучах солнца их силуэты казались тёмными. Лишь у одного из них волосы отливали золотом. Он был самым искусным среди своих товарищей. Он словно жил на доске, паря над волной. Своей мощью и уверенностью противостоя стихии, сливаясь с ней воедино. Этот мужчина был прекрасен!
Поймав нужную волну, сёрфингист взлетел вверх, совершив в воздухе переворот. Это было красиво и захватывающе! Он был великолепен!
Я продолжала медленно идти по тёплому песку, не сводя глаз с сёрфингиста. Плавно скользя и покачиваясь на волнах, мужчина приближался к кромке берега. Какой-то невидимый импульс подталкивал меня подойти к нему ближе; улыбнуться и поздороваться, выразить своё восхищение и пригласить его выпить со мной кайпиринью1.
Сделав несколько шагов в его сторону, я остановилась, от удивления открыв широко глаза. Неужели мир настолько мал, что наши пути с Кингсли всё время пересекаются?
Казалось он тоже был удивлён при виде меня, но Боже, что за нахальная улыбка на его лице? Он что смеётся? Нет, правда! Он смеётся надо мной!
– Клоун, – прошипела я себе под нос.
Кингсли положил свою доску на песок и стянул гидрокостюм до пояса. На его волосах под лучами солнца блестели капельки воды; они неспешно стекали по его шее, проделывая дорожки в светлую поросль на его груди. Он сделал шаг в мою сторону, и я стала медленно отступать.
В голове блуждала одна единственная мысль – бежать! Я не так себе планировала тактику соблазнения! Чего доброго подумает, что я его преследую!
– Ты преследуешь меня?
Тоже мне, телепат! От негодования я даже громко фыркнула ему в ответ.
– Не льсти своему самолюбию, Кингсли. Я здесь случайно оказалась.
– Но ты наблюдала за мной.
– Я не знала, что это ты!
– Тебе нравится сёрфинг? Когда-нибудь стояла на доске?
– Нет.
– Почему?
– Любой вид спорта травмоопасен. Я предпочитаю минимальные силовые нагрузки.
– Странно, по твоей фигуре этого не скажешь, – он оценивающе, я бы даже сказала, собственнически посмотрел на меня.
– Пилатес и йога.
– Сильная и гибкая… – тихо пробормотал он, продолжая задумчиво разглядывать меня.
– Мне пора, – поспешила я ретироваться.
– Стой, – его голос гипнотизировал меня, приковывая к месту. – Я могу научить тебя стоять на доске.
– Зачем тебе это? И с чего ты взял, что я этого хочу?
– Я же говорил, что планирую всё своё свободное время посветить тебе. В твоих глазах я вижу интерес и желание научиться сёрфингу.
– Если бы я этого и вправду хотела, то наняла бы инструктора.
– А чем, по-твоему, я плох?
Чем он плох? Дайте-ка подумать… Да всем! А главное тем, что рядом с ним я не чувствую твёрдой опоры у себя под ногами!
– Я не умею плавать, – воспользовалась последним аргументов против этой затеи.
– Лгунья! Я знаю, что умеешь!
Немного поломавшись для приличия, я кивнула ему в знак согласия.
– Отлично! – его лицо осветила довольная улыбка. – Для начала необходимо выбрать для тебя борд.
– Что это?
– Доска для новичков. Подберём её под твой рост и вес. Ах да, ещё нужен шлем!
– Что?! Шлем-то мне зачем?
Заметив моё удивление, он усмехнулся и пояснил:
– Для безопасности.
В прибрежном кайт-сёрф магазине пока Кингсли выбирал для меня подходящую доску, я выбирала себе соответствующую одежду: сёрф-шорты, купальник и шлем. На удивление смотрелась я вполне даже прилично, и даже уже чувствовала себя вполне состоявшимся сёрфингистом.
Кингсли привёл меня в маленькую бухту; здесь было немноголюдно и волны не достигали максимальной высоты.
Первый час моего обучения катания на доске Кингсли посвятил дотошной лекции по технике безопасности, этикету сёрфинга и жестам. Следующий час я училась: лежать на доске, грести, сидеть на доске, расслабляться, сидя на доске, стараться не делать движений, чтобы не нарушить равновесие.
Далее хуже…
Научиться вставать на доску оказалось не так просто как мне думалось ранее. Я сбила коленки и локти, поцарапала руки, а также отбила все свои мягкие места. От частых прыжков и падений у меня кружилась голова. Головной убор совсем не помогал, мне уже казалось, что Кингсли специально заставил меня надеть его, ради забавы.
– Кингсли, ты издеваешься? – злобно прорычала я, в очередной раз оказавшись на четвереньках перед ним.
– И в мыслях не было, дорогая, – улыбаясь, ответил он. – С чего ты взяла?
– С того, что уже час, как я падаю то на коленки, то на задницу!
– Ты сама в этом виновата, – с равнодушием констатировал Кингсли. – Когда поднимаешься не надо выпрямляться полностью. Я ведь предупреждал тебя.
– Видимо просто попался плохой учитель, что я не понимаю то, что он мне говорит, – иронично прощебетала я. – Тот пёс уже в третий раз смог поймать волну, а я даже на суше не в состоянии устоять на доске! – я указала пальцем в сторону океана, где с нагловатой мордой и в красном спасательном жилете рассекала волну собака.
Я понимала, что глупо с моей стороны раздражаться на животное (пёсик так умилительно смотрелся на доске!), но меня переполняло возмущение. Однако больше всего я злилась на Кингсли.
– Это собака профессионал!
– Твои слова больно задели по моей гордости, – с неподдельной обидой произнесла я.
– Знаешь, дело здесь не в учителе, а в самом ученике.
– Хочешь сказать, что это я во всём виновата? Я всё делаю так, как ты мне говоришь.
– Но ты не даёшь мне тебя коснуться и показать на примере, чего не следует делать!
– А незачем меня лапать!
– Я вовсе не лапал тебя, а хотел помочь устоять на доске!
– Твои руки блуждали по моему телу! Хочешь сказать ты таким образом искал невидимую точку равновесия? – издевательским тоном поинтересовалась я.
– Женщина! – воскликнул Кингсли. – Твоё самомнение с лихвой перекрывает даже моё.
– Неправда! – искренне возмутилась я.
– Ещё какая правда, – усмехнулся он.
Следующие два часа прошли в совместной перепалке (я всё же позволила ему тактильный контакт), снова падению с доски, а также мне удалось поймать свою первую волну. Это была небольшая волна, но мне удалось подняться на доску и проплыть до самого берега, не упав в воду. Я радовалась, как маленькая, а Кингсли с гордостью смотрел на меня.
Дневная жара плавно перешла в вечернее тепло. До отеля мы шли пешком, разговаривая ни о чём и обо всём сразу. Чаще всего я перебивала Кингсли и продолжала его мысль. Он улыбался.
Прежняя напряжённость исчезла. Я даже призналась самой себе, что Кингсли оказался приятным собеседником. Но глубоко в душе всё равно теплилось недоверие.
Раз обжегшись на молоке, начинаешь дуть на воду…
– Спасибо за урок, – вежливо поблагодарила я, стоя у двери в свой номер.
– А как же оплата?
– Что?
– Я же не говорил, что мои уроки бесплатные, – нагловатым тоном произнёс он.
– Но и не упоминал, что они платные, – тем же тоном ответила я. – Моей благодарности вполне достаточно для оплаты, – улыбнувшись, нежным, чарующим голосом сказала я.
– Ты должна заплатить, – с нажимом сказал он, крепко взяв меня за руку и притянув к себе ближе.
– Что ты хочешь? – прошептала я, словно загипнотизированная смотря ему в глаза.
– Всего лишь поцелуй, – также шёпотом ответил он.
Мои губы сами собой открылись ему навстречу, будто бы только и ждали этого момента. Он поцеловал меня в краешек губ. Нежный поцелуй победителя.
Едва совладев с волнением, возникшим у меня от этого поцелуя, я смогла ловко освободиться из его объятий и отступить в глубь своего номера, медленно прикрыв дверь перед Кингсли.
Я заметила, как сверкнули его глаза: в них была страсть, нежность, забота и что-то ещё, едва уловимое…

У меня оставалось полчаса до ужина с родителями. Приняв душ, уложив волосы в незамысловатую причёску и нанеся на лицо лёгкий вечерний макияж, я достала шёлковое платье из шкафа. Оно было благородного зелёного оттенка с открытым лифом и разрезом до середины бедра. Сексуально, дерзко, вызывающе… То, что надо!
Мама будет в шоке. Папа приятно удивится. Женщины в зале ресторана будут смотреть на меня с завистью, а мужчины с восхищением. Я знала об этом, и это придавало мне уверенности для выхода в свет.
Сделав несколько глубоких вдохов, я последовала за метрдотелем к столику, который заказали мои родители.
Мама была в элегантном сером платье; строгом, но подчёркивающим стройность её тела. Её взгляд неодобрительно скользнул по мне. Помимо вызывающего платья, я накрасила губы ярко-красной помадой. Улыбнувшись, я села за стул, и самым любезным тоном произнесла:
– На удивление какой сегодня прекрасный вечер! Я так рада, что мы без особого повода собрались сегодня в этом чудном месте, чтобы просто поужинать в приятной и милой обстановке за не менее приятной беседой.
Мама казалось не заметила моей иронии, зато папа усмехнулся, всячески стараясь скрыть свою улыбку за бокалом вина.
– Ты хорошо выглядишь, Кэтрин.
Я, конечно, глубоко сомневалась в искренности её слов, но поблагодарила маму, одновременно сделав комплимент её внешнему виду, как всегда безупречному.
Покончив с любезностями и заказав себе бокал красного сухого вина, я стала внимательно разглядывать зал ресторана. Приглушённый, мягкий свет лился с потолка, освещая элегантную мебель с обивкой из богатых тканей, отражаясь в больших зеркалах эпохи Возрождения. Официанты, одетые в чёрные фраки с доброжелательными улыбками перемещались от столика к столику, чинно интересуясь, чем они могут быть полезны клиенту ресторана.
– Кэтрин, прекрати смотреть по сторонам. Это дурная привычка.
Я как-то позабыла, что смотреть по сторонам по этикету не приемлемо для молодой воспитанной леди.
– Почему твои руки исцарапаны? – недовольным тоном поинтересовалась мама.
– Я просто училась кататься на сёрфинге, – честно призналась я.
– Ты всегда занимаешься тем, что не свойственно женщинам! – резко возмутилась она.
– В этом вся наша Кэти. Всегда наперекор всем и вся.
Я медленно повернула голову. Все мои клеточки тела нервно отозвались на до боли знакомый голос.
– Прошу прощение за опоздание, встретил по пути старого знакомого из колледжа.
– Ничего страшного, Эдриан, – с нежностью проворковала моя мама. – Кэтрин сама только что подошла.
Я не могла вымолвить ни слова: к горлу подступил комок, сковывающий мои голосовые связки.
Эдриан наклонился ко мне, запечатлев на моей щеке нежный поцелуй. Его губы обожгли мою кожу. Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.
– Ты скучала по мне, детка? – он спросил об этом так тихо, что расслышать могла лишь я одна.
Собрав воедино все свои силы, я с уверенность взглянула ему в глаза и прошептала:
– Не было дня, чтобы я не вспоминала тебя, Эдриан.
– Дорогой, присаживайся, – сказала мама. – Кэтрин, подвинься, чтобы Эдриан смог сесть рядом с тобой.
Неужели моя мать настолько бесчувственна, что не видит, как мне тяжело находиться рядом с этим мужчиной?
Мужчиной, который растоптал моё сердце, причинил мне боль, превратившей меня в эмоционального инвалида…
Один бокал… Второй… Третий…
Беседа, которая велась за столом доходила до моего сознания отдельными фразами и короткими обрывками. Я кивала, если соглашалась, слегка покачивала головой, в случае несогласия. Внешне я казалось холодной и неприступной. Внутри у меня всё кипело от обиды и разочарования. Прошлая жизнь кадрами мелькала у меня в голове, но вскоре я поймала себя на мысли, что всё чаще задумываюсь о сегодняшнем дне, о предыдущих трёх…
Кингсли…
Я думала о нём и вспоминала его губы, ласковые прикосновения. Вспоминала его наглую ухмылку и ироничный взгляд.
Наглую улыбку и ироничный взгляд…
Сколько я выпила?
У меня настолько разыгралось воображение, что я стала видеть Кингсли повсюду? Что он делает здесь? И почему так внимательно смотрит в нашу сторону?
Оу! Он кажется не в духе!
Скулы на его лице заострились, взгляд был жёстким и резким. Причудливая игра света и теней сделало его лицо похожим на лик разъярённого викинга. Он и был викингом, таким же порочно-красивым, недоступным и сильным. Он смотрел в нашу сторону с таким видом, словно мы отняли у него его добычу, точнее он смотрел так на Эдриана.
Я издала вздох похожий на стон, привлекая к себе внимание.
– Дорогая не волнуйся же так! – воскликнула мама. – Все хлопоты я возьму на себя!
– Какие хлопоты? – я недоумённо посмотрела на неё. – О чём ты?
– Как это о чём? О свадьбе, конечно же!
– О какой свадьбе? – всё также, не понимая, о чём идёт речь, поинтересовалась я.
– О твоей и Эдриана! – радостно воскликнула мама.

________________________________________________________________
1Кайпиринья – бразильский коктейль, состоит из лимона, сахара и кашаса. Самый распространённый напиток на любом пляже Бразилии.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 08:58), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:03

Глава 5.

– Что? Ты не могла бы повторить, а то мне показалось, будто ты сказала о моём скором замужестве с Хантом, – язвительно сказала я, при этом очень выразительно посмотрев на мать.
– Тебе не показалось, – спокойно ответила она.
Я перевела взгляд на отца. По его выражению лица можно было предположить, что он знал, кто будет четвёртым за этим столиком, но не догадывался о планах матери. Он извиняюще улыбнулся. Как будто это могло что-то исправить!
Как же мне хотелось задушить сейчас кого-нибудь!
Неважно кого! Кого угодно! Лучше конечно Ханта. По его самодовольному выражению лица можно было заключить, что он к этому браку питает изрядный интерес. Не сказать, что его обременяла участь повторной женитьбы. Он смотрел на нас троих снисходительно, с чувством собственной значимости и превосходства. Его лицо было словно высечено из камня; плотно сжатые чувственные губы; волевой подбородок и прямой лоб; густые, коротко стриженные чёрного цвета волосы и глаза цвета расплавленного серебра.
Моё сердце всегда ускоряло ритм своего биения, когда я находилась рядом с ним. Он прекрасно знал, как влияет на меня. Он прекрасно пользовался своим влиянием на меня.
Не могу поверить, что спустя столько времени, я снова попала под чары его взгляда! Я с силой прикусила щеку с внутренней стороны. Острая боль и лёгкий привкус меди меня «отрезвили», возвращая способность мыслить.
Резко повернув голову, с вызовом посмотрела на Ханта. Я давно запретила себе называть его по имени; давно запретила себе думать о нём; запретила вспоминать… мечтать…
– Какая тебе выгода? – твёрдо спросила я.
– Никакой, – мягко ответил он. – Я просто хочу на тебе жениться.
– Значит, ты проснулся в один прекрасный день, задумался над тем, чего бы тебе хотелось сделать, и в твою голову пришла гениальная идея – повторно жениться!
– Примерно так, – его чувственные губы расплылись в обаятельной ухмылке. – Я даже день помню, – его улыбка стала шире, – двадцать пятое июля.
Я издала тихий вздох.
Двадцать пятое июля…
День, когда я призналась ему в любви.
День, когда я отдала ему своё сердце в вечное рабство.
День, когда я придумала для себя счастливую сказку.
Я слегка мотнула головой, избавляясь от неприятных воспоминаний. Той Кэти, на носу которой красовались очки с розовыми стёклами, больше нет. Она стала видеть мир таким, какой он есть – двуличным.
– Прости за любопытство, но не могу не поинтересоваться. Что стало с Миссис Хант?
– Это неприличный вопрос, Кэтрин! – резко подала голос мама, скривив в недовольстве губы, словно я грязно выругалась в церкви.
– Ничего, Каролина, – Хант одарил её любезной улыбкой, отчего моя мама просто растаяла, словно ванильное мороженое под жаркими лучами солнца. – Мы расстались, – сухо пояснил он.
– О! И по какой же причине?
– Кэтрин, – чуть ли не прошипела мама, но я не обращала на неё внимания, сосредоточив его на Ханте.
– Оставь, Каролина, – перебил её очередную тираду отец. – Дай им самим разобраться с этим.
Мама лишь недовольно фыркнула, пригубив красного вина, отвела взгляд в сторону.
– Непреодолимые разногласия, – ответил Хант без какой-либо эмоции в голосе, словно это просто не имело для него никакого значения.
– Наверное бедняжка сейчас безумно радуется этому обстоятельству, – ехидно заметила я. – И как же ты её отпустил?
– Я же сказал. Хочу, чтобы ты стала моей женой.
– Чёрт! Моё любопытство просто пожирает меня изнутри, – снова не удержалась от саркастичной нотки в своём голосе. – Как ты собирался преподнести мне эту новость?
– Я не думаю, что это стоит сейчас обсуждать при твоих родителях, – деликатно произнёс он. – Твоя мама несколько поспешила с объявлением моих намерений. Прежде я хотел поговорить с тобой лично.
Хант с выражением посмотрел на мою мать, между ними промелькнуло понимание, мама утвердительно кивнула.
– Да? – иронично поинтересовалась я. – А мне вот показалось, что вы уже без меня прекрасно поговорили и всё спланировали и главное сделали за меня выбор, – я сделала паузу. – Так вот, мои дорогие, я не пешка в вашей шахматной игре! Никогда ею не была и не собираюсь быть!
С достоинством, гордо вздёрнув подбородком и сверкнув на всех разъярённым взглядом, я очень медленно поднялась со своего места.
– Приятного ужина, – обронила я и поспешила к выходу из ресторана, стараясь по пути не задеть официантов, снующих с подносами в руках.
Я заметила раздражённый взгляд моей матери, буквально прожигающий огромную дыру на моей спине, пока спешно ретировалась в безопасное место.
Я заметила, как насмешливо улыбнулся Хант; его улыбка была похожа на оскал хищника, загнавшего свою жертву в «угол» и упивающегося торжеством своего величия.
Я заметила, каким взглядом наделил меня Кингсли, когда я проходила мимо столика, за которым сидел он, его сестра и должно быть её муж. Я не одна заметила, как смотрел на меня Кингсли. Все за столиком были несколько напряжены и скованы, внимательно следя за действиями Кингсли. Его взгляд, словно вулканический жар, плавил всё вокруг.
Он, что ревнует?
Я замедлила шаг, повернув голову через плечо, снова посмотрела в на Кингсли. Он всё ещё не спускал с меня пристального взгляда. Его глаза потеплели, в них уже больше не бушевала гроза, лёгкий штиль скользил в их глубине.
Я не смогла сдержать улыбки. Улыбнулась. Тепло и искренне. Ведь кроме него я никого не замечала вокруг.
Он улыбнулся в ответ. Тепло и нежно. Но улыбались не его губы, а глаза. Такие чистые, такие голубые… Такие родные…

Браво Кэти! Зал аплодирует тебе стоя!
Твоему правильному логичному складу ума, всегда поступающему здраво и осознанно, теперь стыдно за столь необдуманное спонтанное поведение.
«Что же ты творишь? Одумайся!» – вопрошал маленький ангелочек с белоснежными крылышками, сидевший на моём правом плече.
«Перестань думать головой! Перестань просчитывать на десять шагов вперёд! Живи моментом!» – подбадривал маленький чертёнок на моём левом плече.
«Ты пожалеешь, что решилась на подобное!» – не унимался ангелок, у которого даже щёчки порозовели от волнения.
«Тьфу! Уж лучше жалеть о том, что совершил, чем, нежели о том, что смог совершить и не решился!» – мудро заключил чертёнок.
«Хватит!» – мысленно прокричала я и два маленьких сверхъестественных существа с громким фырканьем и шумным хлопком растворились в воздухе.
Я вовсе не сумасшедшая! Нет! И у меня нет привычки разговаривать с самой собой или с какими-нибудь нереальными эфемерными существами. Просто показалось забавным представить свои сомнения в виде словесной перепалки чертёнка и ангелочка. Этакое «перетягивание каната» – кто окажется сильнее, только здесь учитывается не сама физическая сила оппонентов, а логика их рассуждений.
Нет, я точно спятила! Надо же представить себе чертёнка и ангелочка!
Это всё мама со своими заморочками! Нет! Хант со своими маниакальными желаниями… Нет! Кингсли всему причина! Точно! Именно этот голубоглазый викинг одним своим видом приводит меня в замешательство! А уж стоит ему улыбнуться… как моя решимость, целеустремлённость и чувство собственного достоинства рушатся, словно карточный домик под лёгким колебанием воздуха.
Легко винить во всех своих бедах кого-то, но может, стоит первоначально посмотреть на себя?
Я задумалась ненадолго…
Не-а… Я определённо здесь ни при чём! Просто в последнее время испытываю повышенные психологические и физические нагрузки, что приводит к гормональному стрессу и как следствие – я представляю в своей голове, что слушаю нравоучения мифических созданий.
Хорошо, что моё логическое мышление не взяло отпуск на неопределённый срок. Без него я совсем пропала бы!
Итак, с подобными мыслями в голове я сделала шаг навстречу своей судьбе…
Я сегодня немного драматичная. Говорю не то, что думаю, и совершаю поступки совсем не свойственные моей натуре. Скорее всего, после я пожалею о своём решении. Наверняка это произойдёт в самое ближайшее время. Но я решила это сделать и ничто меня не остановит!
О! Не хватает только торжественной музыки и лучезарной улыбки на лице. Вместо этого моё лицо застыло в маске полной решимости и неотступности от задуманного плана. Если всё пройдёт так, как я спланировала, то смогу одним выстрелом убить двух зайцев. Хотя и говорят, что это невозможно, но они хотя бы пытались?
Я ни за что на свете не стану женой Ханта. Я прекрасно его знаю. Если он чего-то желает, он добивается этого любой ценой. Он охотник, которому нравится играть со своей добычей. Сегодняшний ужин лишь маленькая затравка. Уверена, что он всё просчитал: болтливость моей матери, её желание выдать меня замуж за титулованную особу. Он даже просчитал мою реакцию!
Но я не стану марионеткой в его руках, нет, этого не повторится больше. Когда-то я была готова ради него на всё, но он предал меня, мои чувства и любовь. Унизил и оскорбил. Просто посмеялся. А теперь он снова хочет, чтобы я принадлежала ему. Этого не будет! Я не позволю! Я теперь совсем другая и он даже не догадывается, на что могу быть способна.
Итак, я сделала шаг в тёмный проход. Потайная дверь между моей и Кингсли спальнями бесшумно закрылась за моей спиной. В комнате было темно, лишь серебряный свет от полной луны светлой полоской разделял пространство на две части, привлекая внимание к большой кровати с белоснежными простынями.
Странно… Я думала застать Кингсли спящим на этой самой кровати, но она была заправлена.
И где его черти так поздно носят?
А что, если он вовсе не у себя в номере сегодня решил ночевать? Что, если познакомился в баре с какой-нибудь глупенькой блондинкой и теперь развлекается с ней где-нибудь на пляже? Что, если…
Поток моих мыслей прервался, как только я услышала шум воды в ванной комнате. Кингсли принимал душ и, судя по всему, он делал это совершенно один, так как я не слышала никаких женских стонов.
Я облегчённо вздохнула, но так и не решилась сделать ещё один шаг вперёд. Стояла, внимательно прислушиваясь к любому звуку, доносившемуся из ванной. Отступать было уже поздно. Я дала себе слово закончить начатое. А я всегда верна своему слову!
Шум воды стих. Моё сердце учащённо забилось в такт моим беспокойным мыслям в голове.
Минута… Две…
Я услышала, как Кингсли напевает песенку или даже мурлыкает мелодию, не размыкая губ. Голос у него оказался мягким и приятным на слух. Не такой властный и жёсткий, как прежде, а нежный и спокойный.
Странно. Обычно людям нравится громко петь, стоя под струями тёплой воды. Обычно их репертуар – Оззи Осборн или Джеймс Браун, но никак не баллада о моряке влюбившегося в русалку.
Дверь тихо приоткрылась, и из неё показался Кингсли. Он продолжал напевать мелодию, пока его взор случайно не остановился на мне. Наше удивление было одинаковым. Я не ожидала увидеть его голым, он – вообще не ожидал увидеть меня.
Я сделала шаг ему навстречу, встав в полоску лунного света. На мне был надет лишь прозрачный шифоновый пеньюар. Его глаза внимательно посмотрели на моё лицо, опустившись ниже к груди. Под его обжигающим взором мои соски затвердели, становясь до боли чувствительными. Взглядом он обследовал каждый сантиметр на моём теле, подолгу останавливаясь на некоторых изгибах. Я чувствовала его на себе, словно он гладил меня, словно прикасался к телу, вызывая дрожь удовольствия.
Я позволяла ему смотреть на себя, в то время как сама пыталась в темноте разглядеть выражение его лица. Я скорее почувствовала, чем увидела, как заострились его скулы, как пробежала искра в его глазах, воспламеняющая всё его тело. Каждый мускул напрягся, каждый нерв натянулся, как струны на гитаре.
Он ждал, позволяя мне самой решить, что делать дальше. Не сводя с него взгляда, я очень медленно поднесла руку к завязке на пеньюаре, потянула вниз за концы. Лёгкая ткань заструилась по моему телу, сложившись мягким облаком у ног. Я перешагнула через неё.
Всего три шага разделяли нас. Я сделала первый шаг. Он не двигался. Я сделала второй. Он даже не шелохнулся. Я остановилась, с вызовом посмотрев ему в глаза.
Что ж я не сдвинусь с этого места, пока он сам не подойдёт ко мне!
Но Кингсли был не намерен уступать. Он стоял с самодовольной ухмылкой на своём красивом лице, а в глазах его полыхало голубое пламя.
Я улыбнулась ему подобной улыбкой. Медленно провела кончиком языка по нижней губе. Повторила это действие в другом направлении. Затем ещё медленнее, словно растягивая время, положила левую руку к себе на грудь. Сжала соски пальцами и стала нежно поглаживать их круговыми движениями.
Глаза застилала поволока возбуждения. Воздух между нами стал наэлектризовываться, он стал гуще, слаще, осязаемее.
Одной рукой я ласкала свою грудь, другой медленно прокладывала путь к сосредоточению своего желания.
Кингсли со свистом втянул в себя воздух. Его стены рушились под натиском моих стратегических атак.
Он сделал шаг ко мне. Лишь тонкая прослойка воздуха была теперь преградой, но и она растворилась после того, как Кингсли подхватил меня за ягодицы, плотно прижав к своему телу. Я крепко обхватила его торс ногами и, царапая, провела ногтями по спине. Сильные руки Кингсли прижимали меня к себе, губы стали обжигать поцелуями шею, обнажённые плечи. Я прижималась к нему, ощущая каждый изгиб мускулистого тела, чувствуя его силу возбуждения. Он гладил мои бёдра, кусал за мочку уха. Громкие стоны удовольствия слетали с моих губ. Голова кружилась от избытка чувств.
Его губы нашли мои и опалили своим жаром. Он словно пил живительную влагу, прижимая губы к источнику. Я словно окуналась в омут неистового счастья, испытывая блаженство от каждого прикосновения.
От страсти мы оба теряли рассудок. Время остановилось, и ничто в этом мире не имело значения для нас в данную минуту. Только желание утолить свою жажду – жажду непреодолимого желания.
Слова не слетали с наших губ, только стоны. Стоны наслаждения и боли, потому как терпеть было уже невыносимо. Было невыносимо больно и остро ощущать ласковые поглаживания и нежные прикосновения; невыносимо приятно чувствовать крепкие объятия и царапины на теле; невыносимо горячо от близости двух разгорячённых тел.
Я закрыла на миг глаза и почувствовала спиной прохладные простыни. Кингсли положил меня на кровать, не разъединяя контакта. Его тело по-прежнему прижималось к моему. Его эрекция упиралась мне в бедро, будоража кровь в моих жилах. Его лицо было напротив моего. Он улыбался так сладко и так нежно, что у меня даже засосало под ложечкой. В эту минуту я оказалась очень слаба, я почти уступила, когда он хотел войти в меня. Почти…
Собрав волю в кулак, я медленно отстранилась от него. Всего лишь несколько сантиметров в сторону, но он почувствовал произошедшие во мне перемены. Его глаза были тёмными от желания и страсти. Руками он крепко сжал мою талию, направляя меня вниз. Я стала сопротивляться, стремясь телом вверх. В его глазах промелькнуло удивление.
Я молчала. Прижала кулачки к его груди, пытаясь отстранить Кингсли от себя. Губы сами собой сжались в твёрдую линию. Мне было не по силам сдвинуть его даже на миллиметр. Прожигая его взглядом, я с шумом вздохнула.
– Что происходит? – хриплым голосом спросил он.
– Я… – немного растерянно, – Я…
– Ты… Что Кэти? Говори! – в его голосе появились стальные нотки.
– Я девственница! – выпалила на одном дыхании.
Недоумение отразилось на его лице. Брови нахмурились, а губы сомкнулись в узкую полоску. Секунды две он был задумчив, затем наклонил своё лицо ниже и буквально прошептал мне в самые губы:
– Ты лжёшь.
– Не-е-е-т…
– Да, – твёрдо сказал он.
– Не-е-е-т… – нерешительно повторила я, стараясь придать своему голосу уверенности.
– Да.
– Нет.
– Определённо да!
– Определённо нет!
– Будем дальше препираться? – Кингсли опалил кожу моего лица своим дыханием, и я по-прежнему чувствовала, как он возбуждён.
– Нет!
– Тогда зачем ты лжёшь мне?
– Я не лгу.
– Уверена? – с сарказмом поинтересовался он.
– В чём уверена? – переспросила я, не совсем понимая, что он имел в виду.
– В том, что не лжёшь и в том, что ты девственница.
– Мой ответ «Да!» на оба утверждения.
Кингсли с минуту молчал, затем хмыкнул как-то безразлично и, перекатившись на спину, лёг рядом.
Несколько минут стояла глухая тишина, даже дыхания не было слышно. Вдруг раскаты дикого хохота прорезали эту тишину.
– Что смешного?
– Твоё лицо!
– А что с ним не так?
– Оно, кажется таким разочарованным и недовольным! – сквозь смех сказал Кингсли.
Зеркало на потолке отражало две голых фигуры на белых простынях. Кингсли уже просто улыбался, пытаясь побороть очередные приступы смеха. Я взглянула на своё выражение лица: недовольно поджатая нижняя губа, брови, сведённые в одну линию.
– Твои невербальные сигналы лица весьма красноречивы, – заключил Кингсли, – а сигналы твоего тела вовсе не свидетельствуют о его девственности.
– Это ещё ничего не доказывает.
– Тогда позволь поинтересоваться…
Он приподнялся, облокотившись на руку и повернув ко мне голову.
– Интересуйся, – вежливым тоном разрешила я.
Кингсли усмехнулся, посмотрев на мои губы обжигающим взглядом.
– Тебе двадцать семь и ты девственница.
Я не совсем поняла, было ли это вопросом, но утвердительно кивнула.
– И у тебя никогда не было секса с мужчиной?
Я снова утвердительно кивнула.
– И с женщиной?
Чего?! Какого…?
Я чуть даже не задохнулась от возмущения, сверкнув глазами. Кингсли же невинно улыбнулся, слегка пожав плечами.
– Просто хотел убедиться.
– Ещё вопросы будут? – прошипела я, медленно вдыхая воздух в попытке успокоиться.
– Да, конечно. Почему?
– Что «почему»?
– У нас, что сегодня вечер шарад и догадок? – иронично поинтересовался он.
– Это ты мне скажи! – браво парировала я.
– Почему ты до сих пор девственница?
Я намеренно сделала паузу, выжидая подходящий момент. Это сильно нервировало Кингсли. Я заметила, как ходили желваки под его скулами.
– Я дала обет невинности, – тихо прошептала.
– Ты что сделала?!
– Дала обет, – повторил я для особо слабослышащих.
– Не понял, – на его лице отразилось недоумение, смешанное с толикой смущения.
– Я посвятила себя служению богине девственности Артемиде.
– Вот дура безмозглая, – злобно пробурчал он себе под нос.
– Ты что-то сказал?
– Если ты посвятила себя служению этой… – он чуть ли не глотал слова, – богине, тогда почему ты пришла ко мне сегодня?
Вопрос с подвохом, но я была готова к нему. Широко улыбнулась, одарив его обожающим взглядом.
– Это ты виноват!
– Я?!
– Ну не я же!
– И в чём ты меня обвиняешь?
Я, как и он облокотилась на руку; теперь наши лица были на одном уровне. Соблазнительно провела кончиком языка по нижней губе, при этом, не сводя с его глаз своего взгляда.
– С тобой я чувствую себя иначе. Хочу делать такие вещи, о которых раньше даже не осмеливалась мечтать, – с придыханием прошептала я.
– Дальше…
Хриплый звук его голоса разливал по моему телу волны тепла; по моим жилам словно бежало жидкое золото.
– Рядом с тобой я перестаю быть самой собой. Не могу контролировать свои чувства. Не могу устоять под твоим взглядом…
– Кэти…
– Тшш… Молчи…
Я приложила палец к его губам, а затем наклонила голову ниже и поцеловала; нежно, едва касаясь рта.
– Я хочу тебя Алан.
Кингсли подхватил меня за талию и ловким движением усадил на себя. Крепко прижимая к себе, он сделал поступательное движение тазом. Я вскрикнула от острого желания близости с этим мужчиной. Ещё никогда, ни разу в жизни я так сильно не желала ни одного мужчину. Он сводил меня с ума, лишал разума и чувств.
Ещё немного… Ещё немного…
– Нет! – мой крик разрезал тишину, отрезвив нас обоих.
Что есть сил я оттолкнулась от него, маленьким зверьком забившись в противоположный угол кровати. Кингсли растерянно посмотрел на меня.
– Я… Не хотел тебя напугать… Прости…
– Всё в порядке, – заверила его я.
– Кэтрин неужели ты не понимаешь насколько глупо твоё решение оставаться девственницей ради какой-то богини греческих мифов?
– Артемида не миф! – гневно возмутилась я.
Кингсли поднял ладони вверх, негласно признавая, что виноват.
– Но ты же не можешь всю жизнь оставаться девственницей!
– Конечно же, нет!
– Не понимаю…
– Я дала обет и буду верна ему, пока не встречу мужчину, которому захочу подарить свой бутон невинности, – мой голос с лёгким благоговейным надрывом тихо струился в наступившей тишине. – Свою девственность я подарю лишь одному единственному… – я сделала паузу, внимательно наблюдая за выражением лица Кингсли. – Я отдам её по свободной воле только своему мужу. – Непроницаемая маска спокойствия застыла на его лице. – Алан я хочу, чтобы ты стал этим мужчиной.
Это просто чудо: увидеть подобный калейдоскоп чувств, сменяющих друг друга за доли секунд на лице у мужчины. Столько эмоций, сводящихся к одному волевому решению.
– Алан, может, ты что-нибудь скажешь?
Молчание.
– Алан?
– Я думаю.
– А сколько тебе понадобится времени?
– Столько сколько понадобится! – резко отсёк он моё дальнейшее желание задать ему следующий вопрос.
Казалось время тянулось бесконечно. Я даже успела пересчитать все цветочки, украшавшие наволочку подушки, которую крепко прижимала к своей груди, прикрывая голое тело.
Кингсли мягко откашлялся, привлекая моё внимание.
– Да?
– Я принял решение, – деловым тоном произнёс он.
– Я тебя слушаю, – тем же тоном сказала я.
– Я женюсь на тебе. Но у меня есть два условия.
– Какие? – нахмурилась.
– Первое – мы должны пожениться сегодня, желательно в ближайшие час – два.
Ого! Надо отдать ему должное, он опередил моё личное желание! Это даже и условием не назовёшь, но для приличия я всё же решила воспротивиться таковому желанию.
– Зачем спешить?
– Затем, что я всегда заканчиваю то, что начал.
Его голос был хриплым, сладким и соблазнительным. Я снова почувствовала, как по моему телу пробежали мелкие мурашки возбуждения, опаляя все участки оголённых нервов.
– Хорошо, я согласна, – стараясь придать своему голосу нотки невинности и смущения, я еле сдерживала себя, чтобы не улыбнуться.
– На том и порешили.
Он встал с постели, взял с тумбочки телефон и начал искать номер в записной книжке, попутно натягивая на себя джинсы.
– Что ты делаешь?
– Звоню священнику, который проводил свадьбу сестры.
– Зачем?
Он одарил меня таким взглядом, словно я с Луны свалилась.
– Затем, что он обвенчает нас.
Твою…! Признаться, я не ожидала, что он проявит такую активность в этом вопросе. Я вообще считала, что мне придётся его упрашивать жениться на мне. Но я не предвидела, что он так легко согласится, при этом решив пожениться в самое ближайшее время.
– Но уже поздно…
– Это моё условие, если не согласна, я не стану настаивать.
– Нет! Я согласна! Просто…
– Вот и хорошо.
Кингсли резко поднял ладонь вверх, не дав мне ответить ему, начав говорить в телефонную трубку на чистом португальском языке. К концу разговора его настроение разительно улучшилось.
Положив телефон обратно на тумбочку, он посмотрел на меня, скрестив руки на своей широкой груди.
– Карлос обвенчает нас через час.
– Не понимаю, к чему такая спешка?
– К утру ты будешь моей. Я так решил.
Я до боли закусила нижнюю губу. Выбирая между Кингсли и Хантом, я сделала выбор в пользу первого. Не ошиблась ли я с выбором? Что, если из двух зол я выбрала не меньшее, а наоборот, ещё большее?
– Ты не можешь идти на попятную. Теперь нет.
– Но ты даже не сказал своё второе условие!
– Всему своё время, Кэти.
– Но какая мне выгода от этого брака?
– Во-первых, я сделаю тебя счастливой. Во-вторых, ты сама несколько минут назад просила меня стать твоим мужем!
– Я сказала, что хотела бы, чтобы ты им стал, но не в такие сроки! И где гарантии?
– Их нет.
– Тогда почему я должна выйти за тебя замуж?
Кажется этот вопрос привёл его в замешательство. Несколько секунд он был задумчив, затем он как-то тепло, по-особому посмотрел на меня.
– Потому что мы созданы друг для друга, – с усмешкой и некоторой иронией в голосе произнёс Кингсли.
– Да, это, несомненно, весомый аргумент, – улыбнувшись, ответила я.
– В таком случае предлагаю тебе переодеться.
– Зачем?
– Мне помнится, невеста должна быть в платье и желательно в белом. Ведь белый символизирует чистоту и невинность.
Тоже мне цветотерапевт!
– А ещё это цвет смерти, печали и траура, – пробурчала я себе под нос.
– Неважно, что он означает, главное не забудь надеть платье, – Кингсли выразительно посмотрел на меня. – Тебя проводить в твой номер?
– Спасибо, не надо.

Спустя ровно час и пятнадцать минут, я стояла у алтаря маленькой церквушки семнадцатого века. В помещении горели свечи. Их мягкий свет отбрасывал лёгкие тени на стены, которые были украшены цветками разноцветных орхидей. В одной руке я держала руку Кингсли, в другой – кольцо. Дрожа всем телом, я надела ему кольцо на безымянный палец, произнеся клятву:
– Перед лицом Господа нашего я беру тебя в мужья, чтобы быть с тобою всю оставшуюся жизнь, в радости и в горе, в болезни или здравии. Я обещаю любить и заботиться о тебе, пока смерть не разлучит нас.
Лёгкая тень улыбки играла на его лице. Его руки были тёплыми в отличие от моих. Я вообще едва могла стоять вертикально. Казалось ещё минута, и я упаду в обморок, так и не дождавшись самого волнительного момента в этом обряде – поцелуя, теперь уже мужа и жены.
– Я беру тебя в жёны. Я обещаю перед лицом Господа, быть верным тебе каждый раз, быть твоей опорой, как в счастье, так и в горе, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.
Слёзы застыли в уголках моих глаз, когда он надевал кольцо мне на палец левой руки. В этот момент я почувствовала себя счастливой как никогда, почувствовала себя свободной. Поцелуй скрепил нашу клятву.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 08:58), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:04

Глава 6.

Первыми нашими словами в качестве молодой «ячейки общества» были:
– Мы это сделали!
Правда, у обоих в голосе звучали волнительные нотки, смешанные с вопросительной интонацией.
– Мы сделали это! – уже увереннее произнёс Кингсли, что вызвало на моём лице неподдельную счастливую улыбку.
Мы теперь семья…
Хотелось смеяться от этого утверждения! Я и Алан теперь муж и жена! Ущипните меня кто-нибудь!
– Ауч!
Я гневно посмотрела на Кингсли, который стоял в непринуждённой позе с самой невинной улыбкой на лице. Рука повыше локтя буквальная горела, посылая нервные болевые импульсы по всему телу.
– Ты просила тебя ущипнуть, – словно сделав одолжение, пояснил он, улыбаясь ещё шире.
– Я что произнесла это вслух? – с недоверием покосилась на него я.
– Точнее прошипела, – усмехнулся он, – но не будем уточнять, – Кингсли имел наглость подмигнуть мне.
Я снова пробурчала себе под нос, что-то относительно его принадлежности к потомкам интеллигенции.
– Дорогая, у меня отличный слух, – как бы между делом пожурил он меня самую малость.
– В таком случае советую застраховать свои уши, – мягко огрызнулась я, сверкнув на него глазами.
Мы стояли в маленькой часовне, дожидаясь священника, который должен был вынести документ, удостоверяющий, что мы официально заключили семейный союз: перед Богом и людьми.
Подумать только! Несколько минут назад я ещё была Мисс Паркер, а теперь стала Миссис Кингсли. Последние слова я медленно растянула про себя, почувствовав сладковатый привкус на губах, которые ещё хранили тепло и вкус поцелуя Алана.
Всего несколько минут и изменилась не только моя фамилия, но и сам статус моего существования. У меня даже походка изменилась! Хотя нет, это я преувеличиваю. Но в душе такое чувство – окрылённости. Хочется смеяться, веселиться, танцевать, делать то, что раньше не осмелилась бы сделать!
Миссис Кингсли…
Миссис Кингсли…
Надо привыкать…
Ненадолго, правда. В мои планы не входит пребывать в статусе замужней женщины «до конца своих дней», особенно в статусе жены Алана Томаса Кингсли.
– Что будем делать? – неуверенно поинтересовалась я, старательно отводя взгляд от своего мужа.
– А что ты предлагаешь? – в его голосе звучала сладкая ирония.
– Я предлагаю тебе выбрать то, чем мы будем заниматься, – скоропалительно выпалила я, ощущая, как мои щёки сами собой заалели от двусмысленности, сказанных мною слов.
– Тогда пеняй на себя… – секундное молчание, которое показалось мне вечностью и снова его нагловатая ухмылка на лице и задорный блеск в глазах, – жёнушка…
Тихой поступью к нам приблизился священник. В руках у него был заветный документ – листок, дающий мне свободу от упрямого желания матери выдать меня за титулованную особу и главное свободу от настойчивого решения Ханта жениться на мне. Возможно, новые «оковы» окажутся ещё теснее и больнее, но мне это неведомо; и всё-таки они будут лучше, чем те, что я уже на себе носила когда-то в прошлом…
В конце концов, наш брак – это игра, как с моей, так и с его стороны. Моя задача выиграть с наименьшими для себя потерями. Я знаю, что Алан – не Хант, но я боюсь ошибиться в своём мнении, боюсь снова полюбить и остаться с разбитым сердцем. Оно не выдержит такой боли дважды: зачерствеет, станет сухим и безразличным к чему или кому-либо. Нет! Я так не хотела жить, точнее существовать! Я хотела жить полной грудью, наслаждаясь каждым днём, просыпаясь от нежных прикосновений любимого человека. Кингсли не смог бы стать для меня таким человеком. Он привык получать то, что желает, не трудясь отдавать взамен. Мнение женщины для него ничтожно; она лишь должна ублажать любые его прихоти. Потому я знала, что никогда не полюблю его, до тех пор, пока я представляю его именно таким ничего, кроме как желания заняться с ним сексом не может представлять большую опасность для меня.
Я знаю, что близость между нами – это всего лишь вопрос времени. Какие бы чувства на самом деле мы не испытывали друг к другу, наши тела имеют взаимное притяжение и утверждать обратное бессмысленно.
Я готова была рискнуть, но в душе уже разгорался маленький огонёк сомнения, который впрочем, я старательно старалась затушить.
Какой смысл жалеть о содеянном? Ведь это ничего не изменит. Надо просто взять себя в руки и стараться решать проблемы по мере их поступления, если есть выбор, то нужно выбирать и не раскаиваться после, сидя у камина с бокалом вина, в абсолютном одиночестве, жалея, что могла поступить по-другому, могла не рисковать…
Я встряхнула головой, избавляясь от непрошенных мыслей, что украдкой, помимо моей воли, закрались в голову.
Сегодня же день моей свадьбы! Мне хотелось веселья! А ещё, чтобы Кингсли целовал мои губы и ласкал моё тело так, как это он делал ранее: чувственно, нежно, эротично… словно я единственная женщина на всем белом свете…
– Спасибо, Карлос! – поблагодарил Кингсли священника. – Я теперь у тебя в долгу.
– А-а-а… Пустяки. Купи детишкам мячики для игры в футбол, и я буду тебе весьма признателен, – добродушно сказал молодой священник, немного смутившись от своего предложения.
– Договорились.
Кингсли протянул руку за документом, но я успела перехватить листок, спрятав его за спину. Алан и священник одинаково недоумённо посмотрели на меня.
– Пусть хранится у меня, – ели выдавила я несколько слов в своё оправдание.
– Почему? – бровь Кингсли изогнулась вверх.
– Мужчины вечно теряют важные документы, – серьёзно ответила я.
– Да? А я всегда полагал, что именно женщины обладают исключительно краткосрочной памятью, – обратился он к священнику, получая кивок согласия.
– А я всегда полагала, что большинству мужчин несвойственно придавать важность некоторым особо важным документам, – обратилась я к священнику, получая взаимный кивок в ответ.
Кингсли с укором взглянул на него.
– Дети мои! Не ссорьтесь!
Я еле смогла сдержать себя, чтобы не рассмеяться. Уголки губ Кингсли тоже нервно поддёргивались в усмешке.
«Дети мои!» – воспроизвела в своей памяти волнительное восклицание священника, которого мы были старше, я как минимум года на три, а Кингсли и того больше.
От священника не ускользнула мимика наших лиц, он тоже улыбнулся и что-то пробормотал на латыни (мой скудный словарный запас перевел это как некое благословение или даже напутствие).
– Я думаю нам пора.
Кингсли посмотрел на меня таким взглядом, от которого по всему телу забегали мелкие мурашки, а ноги сами собой стали подкашиваться. Его губы скривила безмолвная усмешка. За доли секунд, пока я зачарованно смотрела ему в глаза, он подхватил меня на руки и крепко прижал к своей груди. Первый момент я стала инстинктивно сопротивляться, но недоумённый взгляд священника, который я случайно перехватила, утихомирил мой пыл.
– Отпусти меня немедленно, – тихо прошипела я, сжимая руками лацканы пиджака Кингсли.
– Мне показалось, тебе будет приятно.
– Тебе показалось, – сухо констатировала я. – Я вполне способна самостоятельно передвигаться на своих ногах.
– Но согласись, когда тебя несут на руках, то это намного приятнее, – иронично парировал он. – Тем более на своих каблуках ты бы вечность добиралась до машины, а я, к сожалению, не обладаю железным запасом терпения, – он насмешливо улыбнулся, и нарочно слегка касаясь губами моей щеки, прошептал, – А ты?
Этот вопрос имел двусмысленный подтекст? Или я во всех его словах и даже в интонации голоса слышу двойной умысел или некий намёк? Или я сама придаю им такое значение?
Боже! Этот мужчина вызывает во мне сплошные противоречия!
Я промолчала. Немного поёрзав в его руках, удобно устроилась, положив голову на плечо, так, что приятный аромат его одеколона щекотал мои ноздри.
Кингсли величественной поступью донёс меня до машины. Бережно усадил на переднее сидение, и даже ремень безопасности застегнул. Его лицо находилось так близко от моего, что я могла увидеть несколько веснушек на кончике носа. Он заметил мой взгляд, одарив меня очаровательной улыбкой. Моя грудь сама собой приподнялась вверх от тяжёлого вздоха. Кингсли медленно, слегка касаясь кожи, провёл костяшками пальцев вдоль груди. Его взгляд словно ласкал меня, я буквально чувствовала каждой клеточкой своего тела сжигающий его жар, его силу и желание. Моя спина выгнулась красивой дугой. Глаза Кингсли заблестели. Рукой он сжал мою грудь, через ткань лаская напряжённый сосок.
Наслаждение… Удовольствие… Лёгкая эйфория…
Рядом с этим мужчиной я готова была забыть обо всём на свете!
Что в нём такого, что весь мой мир, так усердно охраняемый все эти годы, был готов рухнуть от одного только подобного взгляда, с которым он сейчас смотрел на меня? Почему только одно лишь его едва уловимое прикосновение к моей коже приводит меня в возбуждение, лишая разума и логики?
Возможно когда-нибудь, когда мой разум будет чист и трезв, я отвечу на эти вопросы…
– Солнышко, если ты и дальше будешь продолжать так смотреть на меня, мы никуда не сдвинемся с этого места.
– Тогда может быть, ты уже сядешь за руль?
Очередная усмешка на его лице, взгляд, случайно брошенный на мою грудь. Кингсли выпрямился, закрыл дверь машины и обошёл её, садясь на водительское сидение, осторожно трогаясь с места. Чтобы занять себя чем-нибудь (помимо созерцания профиля Кингсли), я стала переключать радиостанции на приёмнике.
– Может быть, ты уже сделаешь выбор, и мы дослушаем какую-нибудь песню хотя бы до конца? – немного раздражённым голосом поинтересовался Кингсли.
– Ты такой нервный, – язвительно ответила я. – Что случилось?
– Просто выбери какую-нибудь станцию, – сквозь зубы процедил он.
– Ладно.
Я ещё раз пять попереключала каналы, просто назло Кингсли. Должно быть, это его сильно раздражало, я видела, как крепко он сжимал руль, так что белые костяшки проступали.
– Вот! То, что надо!
Из радиоприёмника послышались мелодия с элементами электро и R’n’B.
– Леди Гага?! Издеваешься?!
Не могла сдержать улыбки. Его лицо исказила такая гримаса эмоций, словно он съел лимон, а затем закусил перчиком чили. Это вызвало непроизвольный смех у меня.
– Между прочим, у неё очень много фатов по всему миру!
– Только не говори мне, что ты одна из тех, кто считает кусок сырого мяса на голове модным аксессуаром.
– Это называется эпатажем.
– Это называется дуростью.
Он фыркнул, отключив радио. В наступившей тишине ещё несколько минут был слышен мой хохот.
– Включи! – потребовала я.
– Нет, – резко ответил он.
– Почему?
– Потому, что наши вкусы не совпадают. Поэтому мы будем ехать в тишине, наслаждаясь молчанием друг друга.
– Но ведь так скучно! – прохныкала я.
– Тогда поспи, моя радость. Нам ещё долго ехать.
– Не хочу я спать! – как маленький ребёнок стала возмущаться.
– Тогда сиди молча.
– Но я не хочу молчать!
– Женщина! Ты когда-нибудь будешь делать то, что тебе говорят?
– Если посчитаю это нужным, то да, – совершенно искренне ответила я. – А ты когда-нибудь перестанешь указывать мне, что делать?
– Если посчитаю это нужным, то да!
– Упрямый осёл, – пробурчала я, отворачивая лицо к окну.
В отражении я увидела, как усмехнулся Кингсли. Как же мне хотелось стереть эту наглую ухмылку с его лица!
Моего терпения хватило на полчаса. Признаться это был мой личный рекорд в игре «молчанка». Не выдержав гнетущей тишины, я громко спросила:
– Кингсли, куда мы направляемся?
Я, казалось, отвлекла его от раздумий. Он перевёл на меня внимательный взгляд задумчивых глаз.
– Алан.
– Что? – переспросила я.
– Алан. Это моё имя, – спокойно пояснил он.
– Я знаю.
– В таком случае ты могла бы называть меня по имени?
– Можно подумать, тебя сильно обидит, если я буду звать тебя Кингсли!
– А что, если так?
– Почему?
– Потому что я теперь твой муж!
Н-да… Весьма весомый аргумент…
– Хорошо, – я несколько замялась, – Алан.
– Ещё бы капельку любви и доброты, когда ты произносишь моё имя, – он насмешливо посмотрел мне в глаза.
– Ты самодовольная саркастичная задница! – не выдержав, повысила голос, гневно сверкнув на него глазами. – Не стану я тебя так называть!
– Почему же? – обиженно поинтересовался он.
– Потому что я теперь твоя жена!
Мы оба не смогли сдержать улыбок, а затем и громкого смеха.
– Это уже третья наша ссора за первый час в браке, – сквозь смех пытался выговорить Кингсли, то есть Алан (произношу его имя хоть и про себя, но с придыханием).
– Интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем мы захотим задушить друг друга?
– Я думаю, всё будет зависеть от тебя одной, дорогая.
– А причём тут я?
– Притом, что ты провокатор всех наших стычек!
– Я?!
Моему возмущению не было предела! Никто! Никогда! Не называл меня провокатором!
– Тише, малыш. Я не хочу ругаться, лучше направь свою энергию в мирное русло.
– Куда, например? Я заперта в этой чёртовой консервной банке! Не знаю, куда ты меня везёшь, и сколько мы ещё будем ехать!
– Ты можешь подумать о нашей брачной ночи, – ответил на вопрос Кингсли, проигнорировав моё возмущение.
– А что там думать? – растерянно поинтересовалась я.
– Ты действительно хочешь, чтобы я тебе ответил? – в его глазах появился лукавый блеск.
– Не стоит, – пробурчала я, отворачиваясь от Кингсли.
Должно быть от равномерной езды меня немного укачало и я уснула. Открыв глаза, я сразу же их зажмурила от слепящего солнца. Прикрыв веки от солнечных лучей рукой, я приподнялась в кресле, охнув от резкой боли, сковавшей тело. Наверное, в пути мы были несколько часов, если моё тело так сильно затекло. Немного размяв руки и ноги, я, прикладывая неимоверные усилия, вылезла из машины, ругая, на чём свет стоит, салон Aston Martinа, а также его водителя.
Кстати, куда подевался этот самый водитель?
Я осмотрелась вокруг.
Что за…? Это шутка такая? Если да, то мне совсем не смешно! Совсем!
– Кингсли!
От моего крика, попугаи, мирно спавшие на ветках деревьев, испугавшись, взлетели вверх, разноцветной тучей устремившись вдаль.
– Кингсли!
Кажется, от этого крика разбежались кто куда все насекомые и мелкие млекопитающие в радиусе одного километра.
– Кингсли! Твою мать! Если ты не появишься через пять секунд, я клянусь, найду тебя и выпотрошу кишки наружу!
– Амиго! В гневе эта цыпочка просто бомба!
За моей спиной послышал свист восхищения. Я круто развернулась, столкнувшись с взглядами небесно-голубых глаз. Кингсли стоял, скрестив руки на груди. Он уже успел переодеться в старые джинсы, как влитые сидящие на его ногах, и чёрную футболку, из-под которой проступали напряжённые мускулы. Он не скрывал своей улыбки. Его явно позабавило высказывание друга.
Я сверкнула глазами на коренастого мужчину, стоявшего по правое плечо от Кингсли и державшего под уздцы вороного жеребца. Он смело принял вызов в моих глазах.
– Счастливец тот, кому удастся приручить эту строптивицу, – мужчина с восхищением посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на Кингсли.
– Я вам не скаковая лошадь! – огрызнулась я, невольно начиная испытывать симпатию к этому человеку.
– Конечно же нет, девочка. Ты дикая лошадка!
Задорная, по-мальчишески открытая улыбка осветила его лицо. Две глубокие складки между косо поставленными бровями придавали ему выражение умного человека, повидавшего на своём веку немало печали и радости. Резко очерченные скулы придавали некоторую свирепость, которая сглаживалась пронзительным взглядом аквамариновых глаз. Густые выгоревшие на солнце светлые вьющиеся волосы притягивали к себе взгляд. Мужчина с хитрой ласковостью щурил свои голубые глаза, собирая вокруг них мелкие загорелые морщинки, какие бывают у людей, привыкших к солнцу и ветру. Он был немного ниже ростом Кингсли, но сходство между ними явно бросалось в глаза. Особенно эта нагловатая ухмылка на лице!
– Где я нахожусь? Что это за место? – непосредственно обратилась я к мужчине.
– Это моя фазенда, – с гордостью ответил он, обведя рукой свои владения. – Мой племянник от радости позабыл нас представить. Я Томас.
– Кэтрин, – представилась я, кидая уничтожительные взгляды в сторону Кингсли, который по-прежнему стоял, не выдавая ни звука. – Ваш племянник похитил меня!
– Чушь! – резко возразил Кингсли. – Ты по доброй воле поехала со мной!
– Ты оставил меня в машине!
– Ты спала!
– На солнцепёке! – не унималась я.
– Извини! Не думал, что ты так быстро схватишь солнечный удар!
Я медленно начинала закипать. Он надсмехается надо мной! Да как он смеет?!
– Конечно же ты не думал! Было бы чем!
– Хочешь перейти на личности?
– Алан прекрати!
Грубоватый голос Томаса остудил пыл Кингсли. Он не стал противоречить дяде и замолчал, бросая в мою сторону взгляды, предвещавшие мне скорую порку.
– Я хотела бы освежиться, – как ни в чём не бывало, словно и не кричала минуту назад, спокойно сказала я.
– Я провожу тебя в дом, девочка. – Томас посмотрел на племянника, вручив ему уздцы. – Почисти Грома.
С явным неудовольствием, пробурчав себе под нос ругательства, Кингсли мерным шагом направился в сторону конюшни. Я последовала за Томасом, ругая себя за столь опрометчивое и глупое поведение на глазах у нового родственника.
Дом был просторным и комфортным. Не было лишней мебели, всё лаконично, под стать жилью холостяка. Гостиная, объединённая с кухней, лестница, ведущая на второй этаж, должно быть со спальнями.
– Поднимайся на второй этаж. Третья дверь направо. Эта ваша спальня. Можешь принять душ и переодеться. Там есть кое-какие вещи моей жены и сестры Алана.
– Спасибо вам, Томас.
Он обнял меня как-то по-родственному. Погладил рукой по щеке.
– Красивая и сильная. Ты будешь достойной женой для моего племянника. Он нуждается в тебе даже больше, чем ты в нём.
Его голос вызвал дрожь в моём теле. Его слова… Я не хотела сейчас задумываться над их смыслом. Я устала и хотела смыть с себя дорожную пыль. Поесть, а затем лечь в постель и забыться в крепком сне.
Неловко отстранившись, я направилась наверх. Комната оказалось большой и просторной с персиковыми обоями на стенах. В центре стояла большая кованая кровать с белоснежным покрывалом на ней. Две тумбочки и шкаф. Довольно просто, но в самой атмосфере этой комнаты чувствовалась любовь и теплота, словно она многое значила для её владельца.
Я приняла душ, простояв под струями воды не меньше получаса. Не хотелось выходить из этой комнаты, но задержись я еще на полчаса и Кингсли собственной персоной выдворит меня наружу.
Высушив волосы феном, и с огромным усилием расчесав их старым гребнем, я переоделась в белый лёгкий сарафан с цветочным орнаментом, который нашла в шкафу. Не найдя подходящей обуви, я решила спуститься вниз босиком, так как ноги болели от шпилек.
Я старалась не создавать лишнего шума, тихо ступая по деревянному полу. Подходя к лестнице, остановилась, переведя дыхание. До меня донёсся дивный запах жареного мяса. В животе предательски заурчало, выдав моё присутствие.
– Кэтрин, спускайся к нам! Ужин уже готов и ждёт не дождётся, когда его съедят! – весёлый голос Томаса придал моим шагам уверенности.
– Ужин давно остыл, пока эта принцесса плескалась в ванной, – едкое замечание Кингсли поубавило моё желание насладиться едой за милой беседой с Томасом.
– Алан, веди себя прилично! – резко отдёрнул его дядя.
Кингсли лишь фыркнул в ответ, подходя к лестнице и протягивая мне руку. Я с опаской посмотрела на него.
– Я не буду кусаться, – усмехнулся он. – Но, если ты помедлишь, ужина мне явно окажется мало.
Наглая ухмылка и озорной блеск в глазах, смотрящих на мою грудь, свидетельствовали в пользу того, что мысли его были далеки от поглощения еды. Я вложила свою маленькую ладошку в его большую и тёплую ладонь. Кингсли подвёл меня к столу, нежно придерживая за талию. Его запах одеколона приятно щекотал мои ноздри. Даже голова слегка закружилась от такой близости с ним. Он ловко усадил меня за стол, садясь рядом, так и не убирая руки с моей талии.
– Запах божественный! – вдыхая полной грудью, радостно воскликнула я.
Томас улыбнулся, ему польстил мой комплимент.
– Благодарю. Надеюсь, вам также понравится и сам вкус этого незамысловатого блюда.
Я взяла вилку и наколола маленький кусочек мяса с молодой зелёной фасолью. Лёгкий и сочный вкус с пряными нотками, аромат специй и зелени вызвал в воображении целый калейдоскоп картин – ярких, насыщенных, порой контрастных.
– М-м-м… – сладко протянула я, закрывая глаза и облизывая губы кончиком языка. Рука Кингсли на моей талии ощутимо напряглась. – Бесподобно!
– Томас лучший повар, которого я когда-либо знал, – сказал Алан с нотками гордости и уважения в голосе.
– Это правда, как и то, что ученик превзошёл своего учителя, – Томас посмотрел на Алана с нескрываемой любовью в глазах.
– И всё же мне ещё далеко до тебя, – отшутился Кингсли.
Я удивлённо посмотрела на Алана. Помимо скверного характера этот мужчина был идеален во всех отношениях!
– Хочешь вина? – поинтересовался он, смотря мне прямо в глаза.
– Да.
Дальнейший вечер прошёл за милой беседой и частой сменой бокалов с вином в моей руке. Я даже не заметила, когда успел дядя Кингсли покинуть нашу шумную весёлую компанию. Что уж говорить! Я не заметила и не совсем поняла, как и каким образом оказалась на коленях у Кингсли, прижимаясь к его груди щекой! Целуя его в шею, а затем и в губы. Моё тело уже всё пылало от желания соединиться с этим мужчиной, почувствовать кожей напряжённые мышцы, ощутить ласки его крепких и сильных рук.
Он целовал мои губы; жадно, неистово, поглощая стоны. Затем резко отстранился от меня. Я посмотрела на него с обидой и осуждением.
– Не смотри на меня так!
– Как?
– Так!
Не выдержав, он снова склонился к моему лицу, яростно впиваясь в губы, сжимая мои ягодицы сильной горячей рукой. Мои ногти впивались ему в руки, оставляя алые полумесяцы на коже. Я удовлетворённо проурчала, смотря на эти отметины.
– Ты пьяна, – сказал он, ловя ртом очередной мой стон.
– Да. Я пьяна от желания, – ласково промурлыкала я, кончиком языка проводя по его ключице.
Его тихий вздох – мой победный стон…
– Я хочу, чтобы в этот раз ты всё помнила!
– Тогда не стоило мне позволять столько пить! – сказала я, обиженно надув губы.
– Как будто тебя было легко остановить, – пробурчал он.
– Я нервничала! – стукнув кулачком в его грудь, гневно возразила.
– Я заметил, – он поцеловал меня в кончик носа. – У меня есть идея.
Кингсли поднялся, держа меня на руках, подхватил с кресла плед и понёс к выходу из дома.
– Куда мы?
– Проветриться.

– Какая красота, – прошептала я, глядя на звёздное небо.
Мы шли вдоль берега (точнее Кингсли по-прежнему нёс меня на руках). Было свежо, лицо обдувал прохладный ветер. В воздухе стоял запах ночных цветов, сладкий и пряный аромат, смешанный с солоноватым привкусом океана.
За время прогулки моя голова протрезвела, но вот мысли её покинули напрочь. Тело расслаблено. В нём теплится сладкая нега. Желание разгорается с новой силой. Ему трудно противостоять. Это инстинкт, который подчиняет все твои мысли и чувства. Инстинкт, заставляющий тебя делать необдуманные поступки. Он направляет, приказывает твоему телу изгибаться от ласк, полностью отдаваясь во власть мужчины.
Одной рукой я теребила его локоны, другой нежно проводила вдоль груди. Я ласкала его взглядом, целуя вену, бьющуюся на шее; касалась языком кожи, иногда покусывала, то сильно, то слабо.
Он противостоял моему натиску, но я чувствовала, как его тело откликается на мои прикосновения. Оно просило, требовало, умоляло, чтобы я не прекращала этих сладких пыток. Оно обещало взамен подарить не рай. Удовольствие, что я не испытывала ранее…
– Кэти, – хрипло позвал меня Алан.
Его глаза были такими тёмными от желания. Я тонула в них. Забывала всё на свете. Чувства были на пределе. Нить накала перегорала. Всё вокруг воспламенялось и горело алым пламенем. Всё… От одного лишь взгляда его глаз, от одного лишь вкуса его губ…
– Сможешь стоять? – поинтересовался он с усмешкой в глазах.
Я кивнула. Он поставил меня на ноги, которые предательски дрогнули. Одной рукой придерживая меня, другой расстилая плед на песке, Алан что-то тихо говорил. Его голос был нежен и ласков, словно музыка для моих ушей. Неожиданно я оказалась на лопатках, придавленная крепким мужским телом.
Одно мгновение. На мне уже нет одежды. Взмах ресниц. Мы уже оба обнажены. Тихий стон. Я обвиваю его торс ногами. Громкий крик. Он заглушает его поцелуем. Стук сердца.
Один ритм на двоих… Один вздох… Один взгляд…
– Кэти, посмотри на меня, – тихий шёпот обжигал мне щёку.
Мой взгляд в его бездонные глаза. Зачем смотрю? Я вижу в них себя и не узнаю. Это не я.
– Алан, обещай, что не причинишь мне боли.
Я никогда не просила об этом никого! Никогда и никого, кроме него…
– Обещаю.
На доли секунд я поверила ему, я хотела верить…
Крик, переходящий в стон, но не от боли, а от наслаждения и удовольствия. Стон, переходящий в крик…
– Ты навсегда запомнишь эту ночь, – слова, доносящиеся до моего сознания, медленно погружающегося в сладкую негу сна. – Эту и все последующие ночи…
Поцелуй на губах…
Я засыпаю в его объятиях, чувствуя, что мне ничего не угрожает. Не боясь ничего…


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 08:59), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:04

Глава 7.

Минуту, а может и больше я пребывала в сонном блаженстве. Затем оно сменилось настоящим райским наслаждением…
Его губы влажным поцелуем оросили дорожку по моему позвоночнику. Так нежно и приторно тягуче длился этот момент. Он испытывал моё терпение, осознанно растягивая время от поцелуя к поцелую, от очередной нежной ласки к будоражащему покусыванию кожи чуть ниже поясницы.
В голове играла музыка… Её аккорды – стоны… Её ноты – желание… Инструмент – моё тело…
– Кричи… Стони… Проси… – его шёпот обжигал мне шею. – Не сдерживай себя, Кэти…
Я и не сдерживалась, отдаваясь ему полностью, целиком, без остатка. Растворяясь в нём. Поглощая его. Впитывая кожей запах его тела… его желания…
Сильный. Решительный. Чуткий и нежный. Заботливый. Страстный. Неугомонный. Ласковый. Внимательный. Требовательный. Жадный. Эгоистичный. Щедрый. Изощрённый. Лучший любовник…
– Да! – кричала я в экстазе, ощущая себя нереальной, невесомой под тяжестью его разгорячённого тела. – Да! Да! Да!
Его глухой стон. Мой громкий крик в тишине ночи. Его неровное дыхание. Я – жадно глотающая воздух. Он – влажный от пота. Я – окутанная запахом его тела. Он – горячий от страсти. Я – сама не своя от удовольствия, что дарил мне этот мужчина.
– Мой, Бог! – хриплый голос, такой тихий и рваный, что я не узнавала его.
– Меня ещё никто так не называл, – самодовольная улыбка и ироничные искорки в его глазах.
– Ты невыносим, – прошептала я, склоняясь к его губам, жадно целуя их, растягивая удовольствие, чувствуя сладкое послевкусие от поцелуя.
Его руки крепко сжимали мои ягодицы, и снова непроизвольные стоны слетали с моих губ. Он сам выбирал ритм, я лишь послушно подчинялась его мужской силе и обоюдному желанию достичь вершины вместе, наслаждаясь искрами счастья в глазах друг друга.
Я перехватила инициативу. Дерзко. Замедлила ритм, упиваясь властью над этим мужчиной. Он сжал губы. Капля пота медленно стекла по его виску, проделывая себе дорожку по щеке к ключице. Я заворожено смотрела на неё. Не могла противостоять желанию. Наклонилась ниже, проделывая тот же путь, что и капля минуту назад, кончиком языка. Приглушённый вздох. Ритм ускорился. Я извивалась и выгибалась дугой. Шептала его имя, ногтями впиваясь в плечи. Он не оставался в долгу, больно сжимая руками мои ягодицы.
Такая резкая боль, переходящая в острое наслаждение…
Мы переступили черту за гранью возможного; оба, одновременно, держась крепко за руки…

Ночь такая тёплая. Ветер такой нежный и ласковый, так приятно щёкотал лицо. А звёзды? Никогда раньше не замечала, что они так ярко светят! Или я раньше была слепа и сегодня прозрела или от испытанных мною эмоций и удовольствия я стала замечать, насколько прекрасен окружающий меня мир.
Мне и раньше приходилось спать под открытым небом, не имея даже спального мешка; всё время настороже, прижимая к груди кинжал. Это была необходимость. Простая мера предосторожности. Джунгли таят в себе не только много загадок, но так же и опасность.
Раньше мне не было нужды наблюдать за звёздами. Но сейчас я это делала с таким удовольствием и предвкушением прекрасного, с каким даже не поглощала свой любимый десерт – мороженое с шоколадным сиропом. Я делала это впервые. Впервые рядом с мужчиной. Не просто с мужчиной, а Аланом Кингсли… моим мужем.
Моя голова покоилась на плече у Алана. Его грудь мерно поднималась вверх и опускалась вниз. Он полусидел-полулежал, оперевшись спиной о большой тёплый камень. Его левая рука лежала поверх моей. Указательным пальцем он водил круги по моему соску, посылая по всему телу щекочущие импульсы тока.
Я приподняла голову. Его глаза были полуприкрыты, но на губах играла ласковая усмешка.
– Ты спишь? – шёпотом спросила я.
– Нет, – лениво растягивая, произнёс он.
– А что ты делаешь? – по-детски поинтересовалась я, поддаваясь своему любопытству.
– Любуюсь, – всё также лениво ответил он.
– Чем?
– Холмами… – он облизал кончиком языка сухие губы.
– Алан, где ты здесь видишь холмы? Мы на открытой местности! – иронично поддела его я.
– Да? – искренне недоумевал он. – А я вот любуюсь холмиками с остроконечными вершинами, – секундная пауза. – Они идеальны.
Краска смущения настигла моё лицо, когда я поняла, что он имел в виду под словом «холмики». И рассмеявшись, ущипнула его за бок. В ответ он ущипнул меня за сосок, довольно улыбнувшись, услышав мой слетевший стон.
– Ты невыносим, Алан! Но ты и так знаешь об этом!
– Ты удивишься, если я скажу, что многие находят меня приятным собеседником?
– А эти «многие» при этом находятся в бодром здравии и светлой памяти? – подколола я его.
– Язвишь?
– Ой, что ты! Нет! И в мыслях даже не было, – честными-пречестными глазами посмотрела на него, а у самой уголки губ нервно подрагивали в очередном приступе смеха.
– Умная девочка, – снисходительным тоном похвалил меня Кингсли. – А то пришлось бы расплачиваться за свой скверный язычок.
– Да? И какой же валютой? – я легко уловила смысл его игры и решила подыграть ему, поскольку просить поцеловать меня не позволяла моя гордость, а самой поцеловать его не позволяли мои принципы.
– Натурой, – прошептал он мне в самое ухо; я почувствовала, что он улыбается.
– И по какому курсу производить оплаты? – взволновано спросила я.
– Одно слово – три поцелуя. Одна фраза – беспрекословное подчинение моим желаниям.
– Кем утверждены такие нормы?
– Правительство Кингсли берёт на себя все обязательства по этому вопросу, – серьёзным тоном сказал Алан.
– В таком случае, я обращаюсь непосредственно к самому Президенту этого государства…
– Он сейчас, к сожалению, занят, – прервал моё красноречие Кингсли.
– И чем же, позвольте спросить?
– В данный момент он ублажает свою Первую леди.
Улыбка так и застыла на моём лице, в то время как Алан плавно провёл рукой по изгибам моего тела, посылая волны приятного наслаждения. Мурашки пробежали по позвоночнику. Из лёгких вырвался полустон-полувздох, мгновенно поглощённый губами Кингсли. Его язык резко ворвался в чуть приоткрытые губы, завладевая и порабощая мой язык. Он властвовал и подчинял. Требовал и предлагал взамен. Танцевал, изгибаясь. Гибкий. Мягкий. Страстный.
– Алан… Алан…
– Твой голос – музыка для моих ушей, – низким грудным голосом произнёс он.
Алан притянул меня ближе, обнял своими большими и сильными руками. Замер на секунду, а затем ослабил объятия, взглянув на меня таким взглядом, который ранее я не замечала у него. Он долго всматривался мне в глаза. Я не моргала, боясь упустить момент. Ждала чего-то… Напряглась…
Лёгкая поволока сменилась страстью в его взгляде…
Я обречённо выдохнула…
Он не дал мне время на размышления, а сразу же перешёл к «боевым действиям». Заняв «стратегически выгодное положение», Алан слегка подул на мой сосок, затем кончиком языка очертил ореол вокруг него.
Так сладко… Так мучительно больно… Так… хочется испытать это снова…
Словно читая мои мысли, Алан повторил те же самые манипуляции с другим соском. Я приникла к нему, пробежалась пальцами по спине, нетерпеливо выгнулась ему навстречу. Насмешливая ухмылка и самодовольное выражение лица. В этом был весь он. Всё его естество ликовало от того, что моё тело признавало его превосходство, подчиняясь его воле и желанию.
– Ты как райский цветок. Восхитительна и загадочна. Хочу разгадывать тебя до тех пор, пока ты сама не дашь мне подсказку.
– Тебе потребуется вся жизнь для этого…
Боже! Я не отдавала отчёта своим действиям и тому, что говорила!
Сомнение мимолётно отразилось в его глазах, но на одно лишь краткое мгновение.
– Я всё же рискну…
Не дав ему договорить, я притянула его голову ближе, впиваясь поцелуем в губы, хрипло дыша, смешивая дыхание в одно. Двигаясь яростно, как можно глубже и агрессивнее. Мой язык делал то, что я хотела, чтобы Алан делал с моим телом. Не хотела нежности. Хотела, чтобы он овладел мной так, как это делали наши предки миллион лет тому назад. Чтобы инстинкты вышли наружу, сдирая кожу, показывая то, что так глубоко спрятано в закромах подсознания.
Оголённые нервы слуха. Острое желание быть одним целым. Отрывки слов, словно молитва, срывались с губ, подхватывались ветром, уносившим их вдаль. Сердце такты сверяло глухо, барабанной дробью отдаваясь в висках.
Ураган… Жёсткий и стремительный… Внезапно и неожиданно…
Бешено хватала ртом воздух. Он необходим. Тесно в груди. Что-то сжимало внутри, рвалось наружу, сметая на своём пути все преграды и барьеры из условностей и морали. Оно росло, становилось сильнее и противостоять этому было невозможно.
Взрыв...
В моих ушах отдавались эхом крики и стоны. Мои и его. Наши…

Минута. Две. Я снова провалилась в сонное забытье. Я словно на мягком облаке из сладкой ваты. Улыбалась во сне, ощущая тёплый взгляд кристально-чистых аквамариновых глаз. Я чувствовала, что он смотрел на меня. Я знала это.
Медленно приоткрыла глаза. Он не отвёл взгляда, проникая в самую душу, в самую сущность. Я не испытывала дискомфорта, наоборот, чувствовала, что так оно и должно быть.
Он провёл ладонью по спине. Прочертил узоры на пояснице. Штрихпунктир и точка… Спираль… Линия… Кривая…
Его ласки, словно муки, но такие сладкие; такие приятные, что от каждого прикосновения дыхание замедлялось, а ритм сердцебиения ускорялся.
Голова кружилась… Слишком много эндорфина… Глупая улыбка на лице…
– Почему ты женился на мне? – робко спросила его.
Молчание…
Это ответ?
Чёрт! Какого чёрта я это спросила? Взяла и испортила такой момент! Нужно было наслаждаться этим хрупким перемирием. Просто получать удовольствие. Хоть раз в жизни забыться, побыть немного эгоисткой, получив хоть малую долю тепла и ласки!
Я мысленно называла себя такими словами, о существовании которых ранее, наверное, не ведала. Лицо Алана было непроницаемо. На нём не читалась ни одной эмоции. О чём он думает? Что за непробиваемый чурбан?! Почему молчит?! Он же мучает меня!
– У меня были на то свои причины, – после надолго затянувшейся паузы выдал он.
– И ты не хочешь ими со мной поделиться? – не унималась я.
– А разве ты хочешь поделиться своими причинами замужества со мной? – в его голосе звучала усмешка и горький сарказм.
От досады я закусила нижнюю губу. Прикрыла веки, боясь смотреть ему в глаза.
– Кажется, у нас у обоих были свои причины для брака, – изрекла я.
– Верно. И, кажется, мы оба не стремимся ими поделиться друг с другом.
– Но… – хотела я возразить ему, но Алан приложил указательный палец к моим губам, призывая к молчанию.
– Мне больше интересно, каким образом ты обхитрила Артемиду? – задорный блеск появился в его взгляде.
– Ах, это! – нарочито безразличным тоном старалась я не выдать своего волнения в голосе. – Думаю, ты догадался, что это была моя уловка, чтобы подвести тебя под венец.
По его самодовольному выражению на лице, я поняла, что он раскусил меня давным-давно.
– Как долго ты?..
– Я сомневался ровно минуту, – предугадав мой вопрос, ответил Кингсли.
– Что меня выдало? – серьёзно спросила я.
– Ты часто моргаешь, когда врёшь, – слишком поспешно ответил он.
– Неправда! – искренне возмутилась я, от негодования даже подскочив на месте.
– Знаю, – он подмигнул мне.
– Тогда что?! – не скрывая своего волнения, задала вопрос.
– Не скажу, – ответил он, улыбнулся и отвёл свой взгляд в сторону. – Вот только не надо щенячьих глазок! Моё сердце такое не выдержит!
– Твоё сердце чёрствое и сухое! Ты – безжалостный тиран!
– Я?! – с обидой спросил Алан.
– Да! Ты! Ты классический пример самовлюблённого деспота!
– Почему? – спросил он, покоряя меня своей нежной игривой улыбкой.
– Потому, что не хочешь сказать мне, что я, по-твоему, делаю, когда говорю неправду!
– Или, проще говоря, нагло лжёшь?
– Называй это как хочешь! Суть не изменится! Говори! – потребовала я.
– Ни за что на свете! Ни. За. Какие. Деньги. Не. Признаюсь. – Насмешливо, по слогам скандировал он.
– Но почему? – плаксиво спросила я.
– Всё просто! Ты перестанешь это делать, и я никогда не узнаю, говоришь ты правду или лжёшь.
– Но так нечестно! – я, словно маленький ребёнок, возразила ему.
– А кто говорил, что игра будет идти по правилам? – его правая бровь саркастично взлетела вверх, а губы нагло усмехнулись.
– Конечно! – я кивнула ему. – К любой игре теряешь быстро интерес, если не нарушаются её правила.
– Ты быстро схватываешь, девочка!
Он провёл тыльной стороной ладони вдоль моей щеки. Я замурлыкала от такой его ласки, придвигаясь к нему ближе. Обхватила ногами его торс. Он был возбуждён, и страсть разгоралась в его глазах.
Я же уже давно горела, осталось лишь пепел по ветру развеять…

– Кингсли, если ты решил меня таким образом разбудить, то возрадуйся, тебе это удалось сделать, – раздражённо пробурчала я, морща нос. – Понимаю, встретить мужчину, чистящего зубы по утрам, большая редкость, – всё также, не открывая глаз, продолжала бурчать я. – Господи! Что ты ел на завтрак? – не вытерпела я, после того, как меня обдало очередным «ароматом», что-то среднее между тухлой рыбой и варёными яйцами. – Бэ-у…
Ещё один тяжёлый вздох в мою сторону, точнее мне в лицо.
Божештымой! Этот запах и мёртвого из могилы поднимет!
Я нехотя резко открыла глаза, уже с готовой пламенно речью! Этот Кингсли смельчак, если вздумал будить меня подобным образом! Он ещё поплатится! Будет знать теперь, какая я «добрая» поутру!
– Твою ж…! Мама дорогая… – гневная тирада сменилась жалким писком.
От шока, точнее от ужаса, я часто-часто заморгала глазами. Мускулы на лице напряглись в застывшей маске. Хотелось кричать, но связки парализовало и из горла выдавалось лишь ничтожное хриплое бульканье.
На меня смотрели большие тёмно-карие глаза с чёрными огромными зрачками с желтоватыми вкраплениями вокруг. Белок глаза был испещрён красноватыми жилками. Огромный чёрный влажный нос и вокруг столько складок шерсти, что непонятно было, где начинается голова и где она переходит в туловище. Цвет шерсти был серебристый с голубоватым оттенком. Она блестела на солнце и казалась такой мягкой на ощупь, словно бархат. Складки на морде стали расходиться в стороны. Я заметила, что животное раскрывает свою огромную пасть и от страха в моей голове отчаянно забилась мысль: «Бежать!». Но ноги парализовало, я даже на сантиметр не могла сдвинуть своё тело.
– Алан… – из последних сил пропищала я. – Помо…
Мой писк заглушил смачный «поцелуй». Не знаю даже, как описать этот момент (даже то, какие эмоции я испытала!), когда язык этого огромного и страшного животного прошёлся от самого моего подбородка до макушки головы.
С чувственным почмокиванием и чувством исполненного долга, это «милое» божье создание посмотрело на меня.
– По-твоему я должна тебя поблагодарить? – раздражённо фыркнула я, ощущая на своём лице слюни собаки. – Откуда ты вообще взялся?
Я осмелела, когда поняла, что животное не стремится причинить мне вред и этот своеобразный «поцелуй» означал лишь приветствие. Медленно протянула руку, погладив его за ухом. Послышалось довольное урчание. Могу поклясться, что от удовольствия он даже глаза закатил к небу, но из-за складок это было невозможно разглядеть.
Пока собака пребывала в немом блаженстве от моих ласк, я глазами обследовала пляж.
Во-первых, в поле моего зрения не попал Кингсли, что меня сильно насторожило и разозлило в первое время. Как он посмел покинуть меня после такой ночи?! После нашей брачной ночи?! Гнев медленно начинал закипать в моих жилах. В голове уже зрел плод моего негодования.
Во-вторых, я заметила белый пляжный зонт, благодаря которому я не обгорела под яркими лучами солнца, так высоко стоящего в небе. Рядом стоял переносной холодильник, и я была готова поклясться, что там была припасена бутылочка шампанского, поскольку два хрустальных бокала и ваза с клубникой стояли на столешнице маленького столика.
В-третьих, кто-то заботливо прикрыл меня лёгким парео, скрыв мою наготу.
Должно быть, Кингсли не хотел меня будить, пока не обустроит здесь что-то наподобие пикника на берегу пляжа. Наверное, пошёл за чем-нибудь более съестным, чем клубника. Я была жутко голодна.
То, что он оставил собаку приглядывать за мной или, наоборот, охранять не имело значения. Мне было приятно такое внимание с его стороны. Оказывается он такой милый…
Я так думала примерно пятнадцать минут. Где его носит? Как долго ещё я должна сидеть здесь в одиночестве, пардон, в компании собаки, которая весит в три раза больше меня? И вообще это не собака даже, а какой-то гибрид собаки Баскервилей и мягкой детской игрушки. Я удручённо посмотрела на объект своих размышлений. Он не сводил с меня взгляда, пристально наблюдая за каждым моим движением. Даже холодок пробежал по спине.
– Что уставился? Голой женщины никогда не видел?
Он фыркнул, словно я его оскорбила своими словами.
– Я сейчас буду переодеваться, – медленно начала я. – Не подглядывай!
С минуту мы обменивались взглядами, затем эта серая масса с громким шумом плюхнулась вниз и лапами прикрыла свои бесстыжие глазки.
– Вот так-то! – победно воскликнула я, медленно поднимаясь на ноги.
Взяла одежду и быстро натянула её на тело.
– Всё, можешь смотреть, – иронично сказала я, удивляясь тому, что разговариваю с собакой.
Снова осмотрелась по сторонам. Вчера, когда Кингсли нёс меня на руках, я не особенно запоминала дорогу. Вот дура!
Да, но я ведь не могла предположить, что он бросит меня одну в абсолютно незнакомом месте!
Что ж придётся искать дорогу самостоятельно. Кажется, эта громила, то бишь собака мне не помощник в этом деле. Серая масса лениво развалилась на пледе, занимая практически всю площадь материи. Ждать Кингсли, как второго пришествия меня не прельщало, потому я резко развернулась и направилась вдоль кромки берега, наивно предполагая, что это выведет меня к дому Томаса.
Я шла с полчаса, ноги устали, солнце нещадно палило, а ветер кажется взял сегодня отгул. В горле было сухо, и я проклинала себя за то, что не взяла холодильник с собой. Не думала даже, что мы так далеко вчера ушли от дома.
Следом за мной лениво плёлся неаполитанский мастиф. В холке он был ростом выше моего бедра. Довольно внушительный в размерах для своей породы. Складки буквально волочились за ним. В целом он вызывал улыбку: страшный – да, но до чего же милый. Моё сердце без остатка было отдано ему «на веки вечные».
Через десять минут я заметила дом Томаса и облегчённо вздохнула. Я мечтала о двух вещах: о стакане охлаждённой воды, желательно с кубиками льда; холодный душ и свежую одежду. Кингсли я оставила напоследок и лучше ему не появляться в поле моего зрения до тех пор, пока я, по крайней мере, не поем!
Странно, когда я вошла в дом, то никого в нём не было. Я подумала, что Томас, должно быть, занимается какими-то делами по ферме. Пока я шла, то заметила плантации сахарного тростника. Где был Кингсли, меня не волновало. Когда увижу его, выскажу ему всё, что накопилось во мне за то время, что я ждала его на пляже.
Мой новый друг, которого я про себя назвала «Обаяшка» (не стала произносить это вслух, потому как подумала, что он оскорбится) покинул меня в неведомом направлении. Я пожала плечами. Он свою миссию выполнил, теперь мог быть свободен.
Осмотревшись вокруг пару секунд, я прямиком направилась к холодильнику. Холодный лимонад утолил мою жажду. Взяв со стола зелёное яблоко, я поднялась наверх в комнату, что мне выделил хозяин этого дома.
Хм… Я думала, это моя комната. Тогда, почему в ванной на полке лежит мужской бритвенный станок, которого вчера вечером здесь явно не было? И почему мокрое скрученное полотенце валяется на полу?!
Кингсли! Мать его!
В душе я просто негодовала. Мне пришлось потратить двадцать минут, чтобы привести порядок в ванной, после водных процедур Кингсли. Потом я долго стояла под прохладными струями воды. Они ласкали моё тело, придавая ему положительный заряд бодрости. Я на два раза вымыла голову, тщательно промывая их водой. Ощущение того, что к моему телу прилипли крупицы песка так и не покидало меня, что сильно раздражало.
Я вообще была раздражена как никогда. А ещё мне было грустно… Грустно от того, что от меня сбежал муж на следующее же утро после брачной ночи.
Выйдя из ванной, я достала из комода легкую шифоновую юбку и белую майку, сверху накинув клетчатую рубашку. Я мысленно поблагодарила женщину, которая носила эту одежду ранее, за безупречный вкус; вещи были просты, но изысканы, многое было сшито на заказ, потому как я не обнаружила никаких лейбов на одежде.
Мой взгляд невольно упал на прикроватную тумбочку, точнее на фоторамку, стоящую на ней. На фотографии была изображена супружеская пара: мужчина обнимал женщину, на их лицах светились счастливые улыбки. Это был Томас со своей женой.
Я держала фотографию в руках, когда послышался стук в дверь.
– Да? – робко спросила я.
– Можно войти, – Томас открыл дверь, бросив взгляд в мою сторону.
– Да, конечно, – я улыбнулась ему.
Он подошёл ко мне тихой поступью, сел на кровать рядом. Томас с такой грустью и болью посмотрел на фотографию в моих руках.
– Моя жена, – тихо произнёс он.
– Красивая.
– Да, – в его голосе что-то дрогнуло. – Она умерла от рака три года назад.
– Мне очень жаль, – я искренне сочувствовала его горю.
– Спасибо, – слабая улыбка появилась на его лице. – Она была прекрасной женщиной. Я построил этот дом для неё.
– Дом просто прекрасен.
– Энни его обустроила, вдохнула в него жизнь, – в его словах звучало столько любви и скорби, что у меня сжималось сердце. – После смерти Энни многие вещи я выкинул. Не мог смотреть на них, не вспоминая её.
– Вы скучаете по ней? – я взяла его за руку.
– Каждую минуту, – от этих слов я была готова расплакаться.
Томас коснулся моей щеки. Как и в прошлый раз, я почувствовала тепло его мазолистой ладони.
– Ты мне её напоминаешь. Делаешь ту же ошибку, что и она когда-то.
– Какую?
– Боишься открыться.
Его глаза, словно смотрели сквозь меня, куда-то в самую глубь, проникая в самую затемнённую часть моей души, в которой хранились боль и страх.
– Я…
– Тшш… Послушай старика, который немало лет прожил на этой бренной земле, – Томас замолчал, задумавшись о чём-то. – Дай ему шанс.
– Почему я должна это сделать?
– Потому что вы оба, словно загнанные в клетку хищники. Только вместе вы будете свободны.
– Я не думаю, что…
– Вот именно, – он перебил меня, – ты слишком много думаешь. Твой разум заглушает твоё сердце.
– Сердце порою подводит, – немного резко сказала я. – Оно не всегда подсказывает верное решение.
– Что подсказывает твоё сердце сейчас?
Честно? Что этого разговора не должно было состояться! Мало мне проблем что ли?
– Что я не могу доверять Алану, – честно призналась я.
– А что, если и он не может сейчас доверять тебе? – задал наводящий вопрос Томас, смутив меня ещё больше.
– Возможно, это к лучшему.
– Позволь мне кое-что рассказать тебе о нём.
Я не хотела ничего знать про Кингсли! Нет! Чем больше я о нём узнаю, тем больше моё мнение будет меняться; а я не хотела этого, не хотела всё осложнять ещё больше, чем это уже было запутано.
– У нас не было детей с Энни, – начал свой рассказ Томас. – Хотя, видит Бог, как мы их желали! Но это жизнь… – он замолчал. – Зато мой брат никогда не хотел детей. Больше всего на свете он любил свободу и свой байкерский клуб, – Томас горько усмехнулся. – Мне приходилось несколько раз доставать его из тюрьмы, приходить на помощь всякий раз, как он оказывался в беде, – снова пауза. – Однажды он пришёл к нам в дом. На улице лил дождь. Как сейчас помню тот день. Джимми позвонил, сказал, что у него ко мне срочное дело. – Томас внимательно посмотрел на меня. – Оказалось, что он стал отцом, сам не ведая того. Его подружка, какая-то стриптизёрша, родив от него сына, оставила малыша в картонной коробке у порога его трейлера.
– Господи, – прошептала я, прикрыв рот ладонью.
– Джимми растерялся. Благо у него мозгов хватило позвонить мне.
– Что вы сделали?
– Придумали имя малышу. Фактически мы воспитали его.
– А как же его отец?
– Он не хотел обременять себя чем-либо, даже собственным сыном.
– Но это же ужасно! – с негодованием воскликнула я.
– Ты права, – Томас слегка похлопал меня по руке.
– А Алан знал, что вы не его родные мать и отец?
– Знал, – с горечью ответил Томас. – Джимми хоть и не был примерным отцом, но всё же иногда навещал своего сына. Порой даже приносил подарки, – он усмехнулся. – Одним из таких подарков на Рождество стала Сабина.
– Что?
– Джимми приехал поздно ночью, не предупредив. Алан первым услышал шум его мотоцикла. Вскочил с постели и счастливый побежал его встречать. Мой брат даже не поздоровался с ним. Сказал мне, что вляпался в очередное дерьмо, вручил маленький свёрток и укатил на своём байке. – Томас тяжело вздохнул. – Он даже в дом не вошёл.
– Сколько Алану было лет?
– Семь. Наверное, именно тогда он повзрослел.
– Значит, вы стали воспитывать детей?
– Да. Но на самом деле мы благодарили судьбу за то, что он послал их нам. Они принесли свет и счастье в нашу жизнь.
– А Джимми после объявлялся? – робко поинтересовалась я.
– Иногда. Когда Сабине было пять лет, он неожиданно приехал и забрал её и Алана. Их не было несколько дней, – его глаза потемнели, в них промелькнуло сожаление и чувство вины.
– Что случилось?
– Сабина заболела скарлатиной. Из-за болезни она потеряла слух.
В моей груди что-то сжалось, на глазах выступили слёзы.
– Алан до сих пор винит себя за это.
Капли слёз стекали по моим щекам. Мне было так жаль Сабину, но больше всего мне было жаль Алана.
– Но я видела Сабину. Она… она… выглядела здоровой, – запинаясь, стала говорить я.
– Она не ущербна.
– Я не это имела в виду! Просто я думала, что глухие не могут говорить, – смущённо произнесла я.
– Многие не могут, да и не хотят. Но Сабина слишком упёртая, чтобы поступать, как все.
– Но как она…
– Саби читает по губам.
– А Алан это тоже умеет делать?
– Он научил её этому.
Я закусила губу. В моей голове стал складываться пазл из маленьких кусочков. Теперь я поняла, почему так внимательно Кингсли смотрел на наш столик в ресторане. Он прекрасно понимал, о чём мы говорили.
Почему он женился на мне? Это оставалось для меня загадкой…
– Томас, вы не в курсе, где сейчас Алан?
– Он в конюшне, принимает роды у Молнии.
– Что? – от удивления мои глаза округлились.
– Прости, что испортил вам брачную ночь, но мне одному было не справиться.
– Так всё это время он принимал роды у лошади?
– Да, – немного смущаясь, ответил Томас.
– Прощён… – тихо произнесла я, стыдясь за свои мысли ранее.
– Ты что-то сказала?
– Вы можете проводить меня до конюшни?
– Я собственно для этого и пришёл, – на его лице появился робкий румянец. – Алан попросил меня привести тебя. Он хотел, чтобы ты дала ему жеребёнку.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 09:00), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:05

Глава 8.

Перед входом в конюшню я ощутила настоящий благоговейный трепет, невыразимую радость от того, что буду частью появления на свет маленького чуда. Смело перешагнув порог конюшни, я сразу же увидела Алана, который находился рядом с кобылой. Он гладил её нежно по крупу, шепча успокаивающие и подбадривающие слова. Лошадь на удивление была спокойна. Она слегка подёргивала ушами, прислушиваясь к ржанию Грома, стоявшего в соседнем загоне.
– Он подбадривает её, – прошептала я с улыбкой на лице.
– Алан всегда умел найти общий язык с любой кобылой, – Томас замолчал, немного покраснев и посмотрев на меня смущённым взглядом.
– Не сомневаюсь, – иронично процедила, – но я имела в виду Грома, – и для большей убедительности кивнула в сторону вороного жеребца.
– А-а-а, – Томас усмехнулся, – понятно.
Алан обернулся на голоса, и мы встретились взглядами. Его глаза светились искренним счастьем. Весёлые озорные искорки разгорались в пламя, охватывая всё кругом. Его настроение передалось и мне. Стало так уютно и хорошо, что меня буквально разрывало на части от двух противоречий: с разбегу прыгнуть и повиснуть у него на шее или подойти и начать целовать до тех пор, пока у обоих не кончится кислород в лёгких.
Я стояла в нерешительности, озираясь вокруг: стены выкрашены белой известью, на полу несколько тюков свежей соломы; на небольшом столике лежали резиновые перчатки, стопка вафельных полотенец, аптечка, возле которой были бинты, ватка, бутылочки с йодом и прочие медикаменты.
– Подойди ближе, – негромко сказал Алан, – погладь Молнию, скажи какую-нибудь ласку. Пусть привыкнет к твоему голосу.
– Зачем? – удивлённо посмотрела на него.
– Затем, что будешь помогать принимать мне роды, – как для полоумной объяснил Алан, медленно так, чуть ли не по слогам, при этом нагло улыбаясь, словно вся эта ситуация его изрядно забавляла.
– Я?!
– Ты, – ещё раз тем же тоном пояснил Алан.
– Почему я? – этот вопрос был задан непосредственно Томасу.
– У меня руки дрожат, не смогу принять роды, – сказал Томас, скопировав улыбку своего племянника.
– А я, по-вашему, смогу? – нервно поинтересовалась я. – У меня, по-вашему, руки что ли не дрожат?
Да я сама еле стояла на ногах! Одно – смотреть, как принимают роды у кобылы и совсем другое – принимать их самой!
– Успокойся, Кэтрин, – ласково утешил Томас. – Ты справишься.
– Вы не знаете этого наверняка! – нервно воскликнула я. – А, если она меня лягнёт?
– Я приложу лёд к ушибу, – подал свой наглый голос Кингсли. – И поцелую, чтоб всё быстро зажило!
Я развернулась вполоборота к нему и смерила его таким пронзительным взглядом, что любой бы на его месте поёжился от страха. Любой, но не Алан Кингсли.
– Твою мать! – в сердцах выругалась я и направилась к раковине мыть руки, краем глаза заметив удивление во взгляде Томаса.
Алан покачал головой, продолжая ухмыляться.
Я с таким энтузиазмом натирала руки мылом, так тщательно их тёрла, что от усилия тонкая струйка пота начала медленно стекать со лба.
– Ты решила принять водные процедуры? – насмешливый голос Кингсли вывел меня из состояния глубокой задумчивости по поводу чистоты моих рук. – Что так долго?
– Я руки дезинфицирую!
– Уверен, что они уже чистые. Ты на них мозоли натрёшь.
За моей спиной послышались два громких смешка и чье-то ржание. Я повернула голову, готовая убить их всех одним лишь взглядом, причём одним патроном. Все трое – Алан, Томас и Гром – враз замолчали. Так-то оно лучше!
С важным видом я прошествовала к аптечке, обтёрла руки ваткой, смоченной в дезинфицирующем растворе, надела перчатки и шапочку. Хотела было надеть ещё повязку на лицо, но новый приступ смеха и лошадиного ржания остановили меня от дальнейших насмешек в мой адрес.
Подошла к Алану. Руки держала вертикально, согнув в локтях (я смотрела «Скорую помощь», все сезоны!).
– Что мне нужно делать? – со всей ответственностью спросила я.
– Э-э-э… – растерялся Алан, умоляюще посмотрев на Томаса в поисках поддержки.
– Кэти, дорогая, – начал Томас. – Гладь молнию по гриве, успокаивай, чтобы она не нервничала, у тебя нежный голос, она прислушается.
– Оу! Так значит я не…?
– Нет, – с усмешкой ответил Алан. – Если возникнут осложнения, будешь помогать, а так успокаивай мамашу и папашу.
«Папаша» в этот момент как раз ущипнул меня слегка за рукав. Я положила руку ему на морду и погладила, взглянув в огромные карие глаза.
Через несколько минут все пришли в движение. Алан удалился непосредственно к «очагу» приёмки родов. Томас стоял рядом с ним, односложными коротко брошенными фразами советуя, что и как нужно делать. Я же поочерёдно гладила и успокаивала «молодых родителей», ждущих появления своего первенца.
Они были просто великолепны! Оба вороные с длинной, немного кудрявой гривой, мягкой словно шёлк; хвостом до земли, короткой, лоснящейся шерстью, с длинной чёлкой закрывающей один глаз, а ещё с длинными «волосами» на ногах.
– Как называется эта порода?
– Фризы, – с гордостью произнёс Томас. – Они добрые и послушные, спокойные.
Гром пощекотал своими губами у меня за ухом, и я громко рассмеялась.
– Да и любвеобильные, – смеясь, сказала я, протягивая жеребцу кусочек зелёного яблока, который тот за считанные секунды проглотил, даже не жуя. – А ещё наглые вымогатели, – я потрепала Грома за холку, за что он громко и довольно заурчал.
Молния нервно дёрнулась, а затем издала громкий крик, пронизанный невыносимой болью. Моё сердце на секунду перестало биться. Никогда не слышала, как кричат лошади. Крик проходил сквозь меня, затормаживая реакцию и вводя в ступор. Холодный пот выступил на лбу. Я растерянно посмотрела ей в глаза, не зная, что сказать, что сделать. Стала гладить её по гриве, бессвязно что-то бормоча.
– Ещё немного малышка, потерпи. Ещё чуть-чуть. Ты справишься. Я знаю. Потерпи.
Снова крик. Такой душераздирающий…
Слёзы хлынули из глаз. Практически ничего не видела перед собой. На ощупь продолжала гладить лошадь, не переставая разговаривать и подбадривать.
– Кэти! – громкий голос Алана вывел меня из ступора. – Кэти! Мне нужна твоя помощь!
Я стала озираться по сторонам в поисках перчаток.
– Кэти! Твою мать! Живо ко мне!
Его сердитый голос подстегнул меня лучше всякой плети. Перебирая ноги, медленно ступая по соломе, я подошла к Алану.
– Меня сейчас вырвет! – прижала ладонь ко рту.
– Только попробуй! – с ироничной усмешкой выговорил он сквозь зубы. – Вся дезинфекция насмарку пойдёт.
Его спокойствие передалось мне. Лёгкая тень улыбки появилась на моём лице.
– Плод неправильно расположен, – Алан вмиг перешёл на серьёзный тон, сосредотачивая моё внимание. – Ты должна будешь его перевернуть.
– Но…
Я ошеломлённо посмотрела на него попеременно то открывая, то закрывая рот и «хлопая» ресницами.
– На препирательства нет времени, – повышая голос, чётко выговарил Алан. – Потом подискутируем, – снова нагло усмехнулся надо мной.
– Хорошо, – заикаясь, ответила я.
Томас надел на меня перчатки, так как руки мои дрожали и не слушались.
– Успокойся. Всё хорошо. Я в тебя верю.
Он улыбнулся мне нежной отеческой улыбкой и подбадривающее подтолкнул в спину прямо в объятия Кингсли.
– Алан, я…
– Ты справишься.
Его лицо склонилось ко мне, оставив на губах жаркое дыхание и лёгкий поцелуй.
Не стану описывать весь процесс выжеребки кобылы, скажу одно – жуть! В жизни подобное не повторю! Никогда!
Мучительно долго, жарко и душно, вытянуло из меня все силы и эмоции. Голос охрип. Боль кобылы каким-то образом передалась мне и слёзы так и не сходили с глаз.
А затем слёзы боли сменились слезами счастья. Я уже не помнила, что минуту назад меня буквально разрывало на кусочки. Сейчас я смотрела на маленький чёрный комочек, слышала его первый в жизни писк и радовалась, что именно я помогла ему родиться. Пережив всё это, я гордилась тем, что справилась!
– Ну, «доктор» Кэтрин Кингсли, поздравляю! Роды прошли успешно! – самодовольная улыбка на лице Алана вызвала во мне желание ударить его в коленную чашечку, но я его переборола и улыбнулась в ответ. – Хотите продезинфицировать пупок у новорождённого?
Я закатила глаза к потолку и начала безудержно смеяться. Рядом раздался весёлый хохот Алана и Томаса.
Суета до родов не сравнится с суетой после них. Нужно было как можно быстрее очистить загон Молнии, пока она была в полубессознательном состоянии. Надо отдать ей должное, справилась она на «отлично». Пока Томас обследовал жеребёнка, я и Алан убирали лишнее, попутно «случайно» натыкаясь друг на друга и совершенно «случайно» целуясь в губы.
– Что будем делать дальше? – после уборки спросила я.
– Молния должна отдохнуть, а жеребёнка надо выпаивать в течение двух часов, – ответил Алан.
– Малыш здоров и крепок! Отличный жеребец! – радостно воскликнул Томас, закончив осмотр жеребёнка.
Гром довольно заржал, прикусив ухо своему сыну.
– Схожу за смесью, – поднимаясь на ноги, сказал Томас, – а ты пока, – он указал на Грома, – присмотри за этими двумя, – он указал на меня и Алана. – А вы, – снова пронзительный взгляд в нашу строну, – приглядите за ними, – указав на лошадей, он снова посмотрел на нас. – Справитесь?
Все, на кого он указывал, дружно закивали в ответ.
– Хорошо! – Томас хлопнул в ладоши. – И ещё! Дайте кличку малышу!
Снова дружное кивание головами.
Томас удалился, напевая про себя какую-то мелодию. Я стояла и переминалась с ноги на ногу. Стало как-то неуютно рядом с Аланом. Пространство словно сузилось в размерах до него одного. Я смотрела на носки своих туфель, когда его рука властно подняла мою голову за подбородок.
– Ты такая красивая, – тихо прошептал он.
Я улыбнулась, представив свой внешний вид: волосы растрёпанны, лицо с чёрными расплывами от туши под глазами, которые блестят лихорадочным блеском, на нижней губе следы от зубов. Да уж! Вид самый, что ни на есть, замечательный!
– Лю… – он запнулся. – Тебе идёт улыбка.
– Ты ведь не это хотел мне сказать? – прошептала я, замирая, смотря прямо ему в глаза.
– Проницательная, – самодовольно улыбаясь, ответил мне. – Я сказал то, что сказал.
Я обиженно надула губы, с укором посмотрев на него.
А чего я собственно ожидала? Что он признается мне в вечной любви после брачной ночи и принятия родов у кобылы? (Это, конечно, он уже сделал, стоя у алтаря, но было это неискренне, как с его, так и с моей стороны, поэтому я не питала подобных надежд).
– Как назовём жеребёнка? – спросила я, делая шаг в сторону от него.
– Тебе решать.
– Хочешь скинуть на меня всю ответственность?
– Разрешить дать кличку племенному жеребцу – значит оказать уважение человеку, – Кингсли сделал выпад ногой, поклонившись мне, изобразив в воздухе снятие шляпы.
– Для меня это честь! – я присела в реверансе, наклонив смиренно голову, скрывая улыбку на лице.
– Как ты его назовёшь?
– Мне надо подумать.
– Для этого понадобится много времени?
Я с прищуром взглянула на него: наглая самоуверенная улыбка, искорки в голубых глазах и солнце, ласкающее золотые пряди его волос. На нём были джинсы и чёрная футболка с коротким рукавом. Алан стоял, скрестив руки на груди так, что каждый совершенный мускул на его теле был напряжён и восхитительно красив. Высокий и статный. Рядом с Громом он смотрелся настоящим ковбоем. Жаль, шляпы не было, а ещё соломинки во рту.
Нет не ковбой… Алан не такой… Он викинг. Завоеватель. Победитель.
– Не отвлекай!
– Оставил вас на пять минут, и вы уже ссоритесь! – проворчал Томас, входя в конюшню с бутылочкой молока.
– Мы не ссорились, – возразил Алан.
– А как же! – Томас подмигнул ему. – Милые бранятся, только тешатся! Знаем-знаем… Проходили…
Томас подошёл ко мне и вручил тёплую бутылочку со смесью.
– Покорми жеребёнка. Алан покажет, как это делать.
– А вы?
– У меня есть другие дела на ферме, – он посмотрел на Алана. – Вечером поохотимся. Что скажешь, сынок?
– Я только за! – одобрительно кивнул Алан.
– Ну, я пошёл тогда, – Томас похлопал меня по плечу. – Не серчай на него. Он добрый малый.
– Прямо добрейший из добрейших, – беззвучно пробурчала я в спину уходящего Томаса.
– Может, хватит меня оскорблять? – возмутился Алан.
– Может, перестанешь читать по моим губам? – в ответ парировала я.
– Может и перестану, если поцелуешь, – на его лице показалась ласковая, ироничная улыбка.
Я скорчила брезгливую гримасу, высунув язык наружу.
– Язва, – пробормотал он.
– Что ты сказал?
– Кличку выбрала?
– Да!
– Какую?
Мне хотелось его позлить самую малость. Я сделала вид, что задумалась.
– М-м-м… Громовержец!
– Нет!
– Почему, нет?!
– Я не стану выкрикивать эту кличку, дрессируя жеребца. Я язык так сломаю!
– Но ему подходит эта кличка!
– Я и не спорю, но придумай другую!
– Ты невыносим, Кингсли!
– Поверь, дорогая твои чувства взаимны!
– Ладно! Как тебе – Зевс?
– Согласен!

Я кормила Зевса из бутылочки, испытывая при этом истинные материнские чувства к этому жеребёнку. Пальцами гладила гриву «малыша». Забавный такой: огромные карие глаза, взгляд которых кажется проникает глубоко тебе в душу, угловатые конечности и маленькие, но цепкие зубки. Он сосал молоко из бутылочки, смачно причмокивая. Это вызывало у меня улыбку, которая не сходила с моего лица вот уже несколько часов. Я была счастлива! Мой внутренний мир нашёл свой баланс. Здесь и сейчас, на полу этой конюшни, рядом с прекрасными лошадьми… рядом с Аланом…
Он тоже смотрел на меня, улыбаясь. Его взгляд отличался от прежних: не такой оценивающий и не такой внимательный, не такой ироничный; с лёгкой поволокой веселья и нежности. Его улыбка была доброй и манящей, такой притягательной, что я еле сдерживала себя, чтобы не поцеловать его. Хотелось подойти ближе, опрокинуть его на спину, чтобы соломинки запуталась в волосах; чтобы его смех раздавался громко, заглушая все посторонние звуки; чтобы он смотрел только мне в глаза, и я читала в них желание; чтобы его губы изгибала насмешливая ухмылка, дабы я смогла припасть к ним с горячим поцелуем.
Окунуться в поток его желания. Захлестнуть его волной своей жажды. Жажды по его ласкам, по его рукам на моих ягодицах, по губам на сосках, по влажной дорожке к пупку и ниже…
– О чём задумалась, малышка?
Его голос вывел меня из мира иллюзий и мечтаний. Я со смущением посмотрела на него.
– Ни о чём.
– Маленькая врунья! – передразнил он. – Забыла, что я знаю твой секрет?
– Спасибо, что напомнил! – огрызнулась я. – И о чём же я думала?
– Обо мне конечно!
– Сколько самомнения! – фыркнула я. – Нельзя любить себя настолько сильно, чем других людей!
– Почему?
– Потому что это неправильно! Эгоистично!
– Откуда ты такая праведная?
– Это дар Божий, – со вздохом произнесла я. – Не каждому он даётся, и не каждый может нести такой крест всю свою жизнь.
Алан рассмеялся, громко и звонко.
– Так ты ещё и мученица?
– Не смешно! – разозлилась я.
– Хорошо, – он перестал смеяться. – Думаю, нам стоит познакомиться ближе.
– Что ты имеешь в виду?
– Томас тебе ведь уже рассказал про моё нелёгкое детство? – в его голосе была ирония, но я чувствовала горечь обиды.
– В общих чертах.
– В любом случае, ты обо мне знаешь больше, чем я о тебе, а мы же женаты!
– И что? – я искренне недоумевала, зачем он хотел узнать меня лучше.
– Кэти, напряги извилины, – съязвил он, – или расправь какие-нибудь, которые уж слишком туго закручены.
– Зачем?
– Затем, что ты похожа на маленького наивного ребёнка, которому взрослые должны объяснять элементарные вещи.
– Что, например?
– Сведёшь меня с ума со своими вопросами!
– Так ты спрашивай прямо, а я отвечу! А то твои наводящие вопросы с несколькими смыслами в одной фразе меня сильно раздражают!
– Хорошо, так и быть, – он сделал паузу, выжидая подходящий момент, когда моё внимание полностью сконцентрируется на нём одном. – Расскажи мне о себе. Твоё детство. В кого ты была влюблена в тринадцать лет. Носила ли скобки на зубах. Твой первый поцелуй. Твоя любимая книга, актёр, цветок… – он замолчал на минуту. – Мне дальше продолжать?
– Может, напишешь список своих вопросов, а я постараюсь на них ответить позже?
– Нет, так не пойдёт!
– Почему?
– Тогда у тебя будет время для размышлений, а я не хочу, чтобы ты мне врала.
– Так значит я сейчас «детектор лжи» должна пройти?
– Не утрируй мои слова. Но да, я замечу, если ты захочешь соврать мне.
– Так нечестно! – пробурчала я.
– Начинай!
– Не стану я ничего начинать!
– Ты мне должна!
– Да ничего я тебе не должна! – залпом выпалила я.
– Начинай! – с нажимом произнёс он, и я подчинилась его воле, мысленно ругая его за деспотизм, а себя за слабохарактерность.
– Родилась в Англии. До семнадцати лет жила в Америке. Потом снова училась в Англии.
– Дай угадаю, – Алан сделал вид, что задумался. – В институте благородных девиц?
– В настоящей казарме для девочек из богатеньких семей, – с отвращением произнесла я.
– Что всё так плохо?
– Намного хуже… – с горечью ответила я.
– Странно. Я думал там рай для настоящих леди. Лакросс и бал в честь принцев.
– Никогда не любила бальные платья и уж тем более лакросс, – тихо призналась я.
– Чем тебе лакросс не угодил?
– Командная игра.
– Значит, боишься физического контакта с игроками во время игры, – заключил Алан.
– Я против любого физического насилия, – честно призналась я, даже не скрывая отвращения в своих глазах.
Лицо Алана изменилось, стало серьёзным и напряжённым. В молчании мы просидели несколько минут, всматриваясь в лица друг друга, пытаясь прочесть то, что не видно на поверхности, что спрятано очень глубоко внутри. Я чувствовала себя открытой книгой, которую он читал с интересом, медленно переворачивая страницы, вникая в строчки из абзаца, внимательно рассматривая иллюстрации. Я же видела перед собой обложку, немного потрёпанную, но из качественной кожи с огромной титановой застёжкой на боку. Закрыт. Скрывает что-то…
Напряжённую обстановку разрядило появление моего утреннего друга. «Обаяшка» вальяжной походкой (если можно данное определение применить к собачьей походке, но со стороны выглядело именно так) прошествовал к Алану и сел подле него, протянув огромную лапу к его руке. Усмехнувшись, Алан пожал лапу, после потрепав пса за ухом. Затем «Обаяшка» тихой поступью подошёл ко мне. Нет! Он не сел рядом и не протянул мне лапу! Он приблизился ко мне, поравнявшись со мной ростом, и его мокрый шершавый язык прошёлся от моего подбородка до самой макушки головы.
– Все животные от тебя без ума? – услышала я ехидный вопрос со стороны Алана, в то время как пыталась увернуться от очередной ласки пса.
– Отзови его, – умоляюще попросила я.
– Рэм. Место.
Командный сильный голос. Негромко, но чётко и резко. Такому голосу невольно станешь подчиняться. Под такими стальными нотками любая воля может быть сломлена. Такая интонация внушала страх. Не мне одной. Пёс поджал хвост и медленно поплёлся к куче соломы у порога в конюшню, даже не обворачиваясь в нашу сторону.
– Ты обидел его! – возмущённо воскликнула я, поборов странную дрожь в теле.
– Вот ещё! – отмахнулся он. – Просто указал место собаке. Сама же просила отозвать его.
– Но не так же!
– А как? Ласково проворковать у него над ухом, чтоб он удалился на своё место? – с сарказмом спросил он. – Животное должно знать, кто главный, – уже серьёзным тоном продолжил Алан.
– Ты говоришь как…
Я не договорила, слова чуть было не сорвались с моих губ, что он мне напомнил одного человека…
Алан заметил мою растерянность, он снова смотрел на меня так, словно видел насквозь. Надоел этот рентген! Вскочила на ноги и выбежала из конюшни.

Меня не было до самого заката. Никто и не искал меня. Да так даже и лучше. Мне надо было подумать, а точнее просто проветрить голову. Так много всего произошло за последние двое суток, что мне казалось, я не смогу выдержать напряжения. Но как говорил Ницше: «Всё что нас не убивает, делает нас сильнее». Эту истину я выучила с самого детства. Сделав глубокий вдох солоноватого воздуха, я направилась в сторону хижины Томаса.
Мужчины сидели на крыльце. На земле со скучающим видом лежал Рэм. На ступеньках были разложены тряпки и баночки со смазочными материалами. Томас чистил полуавтоматический карабин с «трёхлинейным» диаметром. Я заметила, что Томас модернизировал гладкостволку, сделав ствол короче, тем самым облегчив приклад. Новая система запирания затвора посредством «скобы Генри» способствовала динамичной охоте с подхода. Томас отлично разбирался в огнестрельном оружии, это было заметно невооружённым взглядом по тому, как он чистил свой карабин, с нежностью и лаской, даже что-то напевая про себя.
В руках Алана лежала пневматическая винтовка двадцать второго калибра центрального боя. Прекрасный выбор для стрельбы на средних и длинных дистанциях. Рядом лежало несколько коробок с варминтными пулями со взрывной экспансией – малая опасность рикошетов и надёжное поражение мелкого объекта.
– Охота на варминтов1?
– Большая тростниковая крыса, – пояснил Томас.
– Сколько их? – задала я вопрос, краем глаза заметив внимательный взгляд Алана.
– Я насчитал вчера двадцать крупных особей, если учесть, что в помёте может быть до четырёх детёнышей, то нам предстоит бессонная ночка, – он улыбнулся широкой улыбкой.
– Я могу помочь, – серьёзно произнесла я, чувствуя на себе холодный взгляд Алана.
– Да? – вопросительно протянул Томас.
Что ж без показательных выступлений не обойтись. Я улыбнулась, подмигнув Томасу. Подошла к Алану и протянула руку. Я видела, как напряглись скулы на его лице, а губы сжались в тонкую линию; глаза были холодного нордического оттенка. Он дал мне свою винтовку.
Переломила ствол. Вложила пулю. Закрыла ствол. Встала в стойку «стоя». Приложила винтовку к плечу, несильно, а так, чтобы обеспечить неподвижное положение. Прицелилась. Затаила дыхание. Плавно нажала на спусковой крючок, не сводя взгляда с цели. Сотые доли секунды. Цель – 85 ярдов2 – жестяная банка – взлетела в воздух.
Чётко. Отлажено. Профессионально.
Я наклонила голову, чтобы скрыть блеск в глазах. Стрельба всегда вызывала во мне неподдельный интерес и воодушевление, хотя я и предпочитала огнестрельному оружию холодное.
– Отличный прицел! – похвалил меня Томас.
– Спасибо.
Я посмотрела на Алана. Он был зол. Ничего не говоря, поднялся и пошёл в дом. Я переглянулась с Томасом, тот лишь пожал плечами. Через несколько минут Алан появился с магнумом. Также молча вручив его мне в руки, он снова удалился в дом.
– Не обращай внимания, – сказал Томас.
– Не буду, – пробурчала я.
Удивление Томаса стало ещё больше, когда я разобрала винтовку, почистила ствол и собрала оружие за минуту.
– Отличные навыки, – похвалил он.
– Спасибо.
Больше ничего не спрашивал, да я и не хотела отвечать, это было видно по моему выражению на лице.
Поужинав, мы направились на ночную охоту. Я и Алан заняли наблюдательный пункт на вышке. Томас должен был загнать грызунов в ловушку, а мы соответственно их уничтожить.
Тишина. Алан стоял неподвижно, сканируя окружающее пространство. Его внимательный взгляд подмечал малейшее волнение в тростнике, еле уловимые тени и звуки. Я наблюдала за его выражением лица из-под полуопущенных ресниц.
Приклад к плечу. Прицел. Выстрел.
Я растерялась, потому как ничего не слышала и даже не поняла куда он стрелял и в кого попал.
Приклад. Прицел. Выстрел. Поражение.
Несколько грызунов появились на поляне. Ловушка заперта.
Приклад. Прицел. Выстрел. Поражение.
Мы были как хорошо налаженный механизм. Каждый поражал свою цель, не мешая другому.
Приклад. Прицел. Выстрел. Поражение.
Последний грызун был уничтожен точным выстрелом Алана прямо между глаз животного.
Он повернул голову в мою сторону. Его глаза. Он не скрывал своего взгляда. Хотел, чтобы я увидела… И я увидела…
Взгляд убийцы… наёмника… холодный и расчётливый…
Его глаза тёмные и безжизненные, в них была такая пустота…
Он смотрел на меня. Я чувствовала, что он видит меня насквозь…
Он знал, что я поняла… Он хотел, чтобы я знала…
Я сделала шаг в сторону. Медленно переступила с ноги на ногу. Кинула винтовку ему в ноги. Резко развернулась, чтобы убежать.
Он видел мой страх в глазах…
Нет! Этого не может быть! Я отказывалась в это верить! Это не мог быть он! Нет! Только не Алан!
Закрыв глаза, бежала, не разбирая дороги под ногами…
Кадры из прошлого: человек в маске склонился ко мне, протягивая руку. Я тряслась от страха, испугавшись его больше, чем тех, что он недавно хладнокровно убил на моих глазах…

____________________________________________________________
1Варминты – это вредители, такие, как крысы, песчаные крысы, луговые собачки, земляные белки и т.д., достигающие веса в 15 фунтов (7 кг).
285 ярдов – 78 метров.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 09:00), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:07

Глава 9.

База ВВС США на мысе Канаверал, штат Флорида.
Я отмечала свой пятый день рождения в кругу бабушки и дедушки, а еще с десятка незнакомых мне людей. Все они одеты в военную форму. На груди у каждого ордена и почётные значки.
4 июля – День независимости США.

Авиабаза Андерсен. Месторасположение – 6,5 км к северо-востоку от городка Юго на острове Гуам.
Я задувала семь свечек на праздничном торте. Улыбалась.
Дедушка подхватывал меня за подмышки, подбрасывая в воздух. И так, несколько раз.

Кьюби-Поинт, Филиппины.
– Дочка, с днём рождения, дорогая!
– Спасибо, мама!
– Извини, не получается тебя навестить.
– Всё хорошо, мне здесь нравится.
– Как бабушка и дедушка?
– Хорошо.
– Передавай им привет!
– Передам…

База ВВС Бакли, Денвер, Колорадо.
Гроб из массива вишни с белыми розами на крышке.
В руке горстка земли.
Захлёбывалась от слёз.
Сильная рука крепко сжала моё плечо.
– Утри слёзы, Кэти.
– Почему?
– Слёзы – твоя слабость.
– Почему, дедушка?
– Ты должна быть сильной, иначе жизнь тебя сломает…

Олате, Канзас.
Одиннадцать лет…

Даллас, Техас.
Тринадцать…

Форт-Лаудердэйл, Флорида.
Четырнадцать…

Форт-Грили. Аляска.
– Дед, кушать будешь? – выкрикнула я, услышав звук открывающейся двери.
– А то, как же, пуговка! Старик проголодался, – в доказательство дед погладил себя по животу, входя на кухню. – Чем удивишь?
– Брокколи и отварным картофелем, – скрывая лукавую улыбку, произнесла я, стоя к деду спиной.
Представила его лицо: скривилось так, словно ему прямо под нос сунули протухшую селёдку; усами передёрнул, глаза к потолку закатил, сложив руки в молитвенном жесте.
– За что внученька ты надо мною так издеваешься?
– За то, дедуля, что у тебя желудок больной! Доктор сказал…
– Плевал я на этого докторишку! – взорвался дед.
– Успокойся, Джо! – я повернулась к нему лицом. – Тебе вредно переживать! Доктор сказал…
– Ты смеешься надо мной, Кэти? – с прищуром спросил дед.
– Ну, если самую малость, – улыбаясь, я на пальцах показала расстояние.
– Лучше обними старика.
Он распахнул свои огромные руки в стороны. Я подошла и крепко обняла его, вдыхая знакомый запах табака и виски.
– Снова пил?
– Я разбавлял водой…
– Знаю-знаю, – перебила я. – Руки помой и садись за стол!
– Ишь! Командный голос прорезался? Деду осмеливаешься указывать?
– Осмеливаюсь!
– Дерзишь?
– Командую!
– И в кого такая? – пробурчал он, потирая рукой шею.
– В тебя, дедуля! – не кривя душой, призналась я.
– Уж точно не в свою мамашу-стерву и не в моего сыночка-рохлю, – по-прежнему бурчал он, моя руки в раковине. – Они снова забыли поздравить тебя с днём рождения?
Я передёрнула плечами. Смахнула чёлку с глаз и стала накрывать на стол.
– Отец, наверное, в экспедиции, а мама – на каком-нибудь важном благотворительном вечере, – с грустью сказала я. – Уверена, что она помнит, что сегодня мой день рождения и позвонит позже.
– Как же, помнит она! – съязвил дед. – Так, ладно! – он громко хлопнул в ладоши. – Отставить упаднический настрой! Сегодня моей малышке исполняется пятнадцать лет!
Я изобразила на своём лице подобие счастливой улыбки.
– Что ты мне подаришь?
– Пуговка! Плутовка моя маленькая! А то ты не знаешь? – дед «грозно» потряс пальцем в воздухе.
– Что знаю? – совершенно искренне на него посмотрела, лишь слегка приподнятые уголки рта выдавали меня.
– Девушка, я вас насквозь вижу! – передразнил он. – Сколько времени потратила на ловушки? – совершенно серьёзно спросил он.
– Не так много, как планировала, – весело сказала я, подмигивая деду. – Джо, ты перестал быть оригинальным! Даже ребёнок бы с лёгкостью вскрыл код сейфа!
– О! Теперь я вижу, что передо мной стоит взрослый человек! – иронизировал он.
– Вот говорила же, что очки тебе нужно носить постоянно!
– Зачем?
– Давно бы уже заметил, что я выросла!
Дед на минуту задумался, его лицо стало серьёзным и морщины на нём стали ещё более заметны; плечи даже немного осунулись.
– Иди ко мне, пуговка, обними старика.
Я подошла ближе и положила голову ему на грудь. Он нежно провёл рукой по волосам, как в детстве.
– Я люблю тебя, Джо, – прошептала я.
– Я тебя тоже, пуговка, – он тяжело вздохнул. – Ты единственное, что у меня осталось…
Он говорил это серьёзно, без иронии, как обычно. После смерти бабушки, я заменила ему всё в этом мире. Впрочем, как и он мне…
– Джо? – тихо позвала я.
– Да, пуговка?
– Спасибо за подарок.
– Пожалуйста, – он поцеловал меня в волосы, затем мягко подтолкнул к столу. – Но я отказываюсь есть траву на ужин! Так и знай! Буду в столовой питаться, вместе с солдатами!
– Конечно, – иронично усмехнулась я. – Посмотрим, насколько тебя хватит.
Дед, что-то бурчал себе под нос, пока я доставала из духовки противень с запечённым мясом и овощами.

Я проснулась раньше деда. Вскочила с постели. Пулей влетела в ванную, быстро привела себя в порядок. Убрала волосы в хвост, надела кепку, джинсы, майку, кроссовки и тёплую ветровку. Надо не забыть перчатки взять.
– Да уж, это тебе не Флорида, Кэти! – поморщившись, сказала я своему отражению в зеркале.
Ровный красивый загар на моём теле уже стал бледнеть за эти три месяца пребывания на Аляске. Утром в среднем было 10°, а днём доходило до плюс 17°. Но зато здесь был потрясающе красивый вид, свежий воздух, который просто пронизан ионами положительно заряженного настроения.
Вернулась к своей кровати, приподняла матрац; другой рукой нащупала подарок деда – кинжал образца 1936 года. В верхней части тёмной рукояти была эмблема SS, а по клинку шла надпись – девиз «Meine Ehre heisst Treue1». Дизайн ножен был уникален. Они крепились к кожаному ремню с помощью подвеса, стилизованного под плоскую никелевую цепь, состоящую из пластин с чередующимися изображениями рун и черепов. Украшение на карабине напоминало по форме лист клевера. Темляк – стандартный серебристый, который разрешалось носить только уполномоченным на то офицерам. Череп и кости на цепи символизировали о секретном назначении войск SS, а руны2 означали победу добра над злом. Посередине ножны украшала вставка для крепления нижней части цепи, а пристежной карабин для ношения закрывала прорезная пластина, выполненная в стиле орнамента средневековых германских доспехов. Этот кинжал имел высокую коллекционную ценность, весьма редкая вещь. И этот кинжал был моим! Моим! Моя душа пела и ликовала!
Теперь нужно было исчезнуть из дома, так, чтобы дед не заметил. Моя комната находилась на втором этаже. Открыв окно, я бесшумно спрыгнула на крышу. На носочках прокралась по карнизу, благо с координацией у меня всё в порядке. Спрыгнула на землю, совершив в воздухе пируэт.
Час бега с преодолением препятствий до появления пота и сбива дыхания и я на своём любимом месте; здесь я могла быть самой собой, не опасаясь, что кто-нибудь меня увидит. Полчаса на силовые и дыхательные упражнения: вращение рук в плечевом, локтевом и кистевом суставах; вращение тела, верхнего плечевого пояса; наклоны вперёд и в стороны; упражнения на растяжку ног, мостик; кувырки и перекаты. Стандартное утро моего каждого дня. С единственным исключением. Сегодня я решила отработать навыки борьбы с холодным оружием. Дед обещал научить меня технике ведения боя с ножом, но мне хотелось удивить его. Я долго наблюдала за тем, как солдаты тренируются, тщательно следя за их движениями, запоминая, чтобы с точностью повторить позже.
Эта база отличалась от многих других, на которых мы были ранее. Закрытая территория, огороженная колючей проволокой, с постами и видеонаблюдением по всему периметру. Из обрывков, случайно подслушанных мною фраз, я сделала вывод, что наше местопребывание здесь продлится довольно долго, возможно, даже несколько лет. Меня это устраивало. Признаться, узнать это, было лучшим подарком на мой день рождения.
Я устала скитаться. Устала от частой смены городов, военных баз и людей, чьи лица я уже не могла вспомнить. Устала от частных уроков он-лайн, от самостоятельного изучения школьных предметов. Устала от изоляции. Устала от того, что у меня нет друзей…
Мне пятнадцать лет. Я отлично владею техникой рукопашного боя, стреляю из винтовки, с дальнего расстояния поражая цель. Моё тело – отлаженный механизм – гибкое, пластичное, сильное. Я обладаю изрядным терпением, чтобы несколько часов сидеть неподвижно в засаде в ожидании добычи, которая по своей глупости попадёт в умело расставленную мною ловушку.
Всему этому я была обязана своему деду и родителям, которые сослали меня к нему в раннем возрасте. Никто не виноват, просто я не вписывалась в их жизненный порядок. Мой отец увлечённая личность, для него найти новое захоронение какой-нибудь мумии, пролежавшей в гробнице с тысячу лет и более, высшее из благ. Моя мать помешана на индустрии моды, а также на правилах хорошего тона. По её инициативе мне преподавали этикет, от которого у меня был зуд по всему телу. Когда была жива бабушка, она учила меня готовить, шить и вязать. Но больше всего я любила, конечно, деда, а он, в свою очередь, во мне души не чаял. Он воспитывал во мне сильную личность, способную постоять за себя при любых обстоятельствах.
Я слегка повела плечом в сторону. Осмотрелась по сторонам. Спокойно. Слишком тихо. Но в воздухе повисло какое-то напряжение, которое я отчётливо осязала. Мне казалось, что за мной наблюдают. Чей-то взгляд блуждал по моему телу, словно горячее дыхание, опаляя мне кожу.
– Кто здесь? – крикнула я в пустоту. – Отзовитесь!
Тишина. Лишь эхо моего голоса, едва отдавалось в дали.
Могу поклясться, я чувствовала чьё-то присутствие рядом!

Проходили месяцы, а чувство, что кто-то за мной наблюдает, так и не оставляло меня. Со временем я привыкла и порой, когда не ощущала этого взгляда на себе, мне становилось холодно и неуютно. Я чувствовала себя незащищённой, словно кто-то покинул меня, кто-то, кто до этого оберегал. Но потом всё возвращалось на круги свои. За мной по-прежнему кто-то приглядывал. Этот взгляд я могла узнать из тысячи, но так и не могла понять, кому он принадлежит.
Однажды, я решила поинтересоваться у деда, не он ли приставил ко мне «невидимого» охранника. Впервые я увидела его таким злым: глаза покраснели, брови нахмурились, а руки сжались в кулаки так, что костяшки побелели. Он тогда долго выпытывал из меня все подробности: что я ощущала, как давно это всё длится. После, я впервые соврала ему, что подобное больше не происходит. Но я по-прежнему чувствовала на себе горячий взгляд «невидимки»…

Два года спустя…
Сотовый завибрировал, сообщая о том, что пришло сообщение.
«Малышка, угадай, где я?»
Я улыбнулась, напечатав ответ:
«Неужели на Луне?»
Через минуту получила новое сообщение:
«Ха-ха! (улыбающийся смайлик). Чуть живот не надорвал!»
Мой ответ:
«Может, всё же удивишь меня своим местонахождением? Теряюсь в догадках».
Пришлось ждать целых пять минут его ответа!
«Городок в 15 км от твоей базы».
Через несколько секунд ещё одно сообщение:
«Удивил?».
Ответ:
«Ещё как! Что ты здесь делаешь?»
Его ответ:
«Решил лично вручить тебе подарок на твоё семнадцатилетние. Приедешь ко мне?».
Недолго думая, я написала ответ:
«Конечно. Через три часа буду».

Арни – мой друг, а, если быть точнее, собрат по несчастью, но с облегчающими обстоятельствами. Его мама и папа – оба военные, потому о будущей карьере сына уже было предречено тогда, когда он ещё был в «проекте». Он на три года старше меня, служит в ВМС США. Мы давно не виделись и его появление здесь и то, что он приехал ради меня, многое значило. Так много, что я нарушила слово, данное деду. Он заметил моё частое отсутствие, каким-то образом узнал все мои «чёрные ходы» из дома и территории базы. У нас был серьёзный разговор, в котором он потребовал от меня дать ему слово, что я ни за что не покину территорию базы, точнее не перешагну невидимую черту в радиусе километра от нашего дома.
Я сказала, что мне нездоровится и что не смогу сопровождать деда на праздничное мероприятие по случаю Дня независимости. Он свёл брови в переносице, дед делал так всегда, когда подозревал меня в чём-то, но я отлично овладела тактикой лжесвидетельствования. Укуталась в одеяло с головой и притворилась спящей, когда дед приходил, чтобы проверить меня.
После того, как он ушёл, я ещё минут двадцать лежала в постели, продумывая до мелочей план побега и возвращения обратно. Пришлось приложить немало усилий, чтобы выстроить идеальный план, но мне это удалось сделать.
Я опоздала на полчаса. Арни стоял в условленном месте; под деревом для влюблённых. Он не мерил пространство шагами. Он был спокоен и сосредоточен. Закурил сигарету, облокотившись плечом о ствол дерева. Огонь на секунду высветил его лицо в темноте. Арни возмужал, черты лица заострились, а вот губы по-прежнему были полными, мягкими.
Арни был в гражданской одежде: светлые джинсы и тёплая куртка, распахнутая настежь, рубашка в клеточку. За те годы, что мы не виделись, он сильно изменился. Не только внешне, изменился его взгляд и повадки. Он, как хищник сканировал пространство, подмечая каждую мелочь. Уверена, Арни давно заметил моё присутствие, просто давал мне время.
– Мы будем до утра играть в «гляделки»? – спросил он, смотря в мою сторону.
Я громко рассмеялась и побежала к нему в объятия. Арни подхватил меня и стал кружить в воздухе. Сколько времени прошло не знаю, но мы задавали друг другу сотни вопросов, и даже не дождавшись ответов, задавали следующий. Было прохладно, и я сидела на коленях Арни, прижавшись к его тёплой груди. Его дыхание согревало моё, а его смех зарождал что-то глубоко внутри меня.
– Арни? – тихо позвала я после нескольких минут тишины, рядом с ним не могла молчать, мне всегда хотелось слышать его голос.
– Да, малышка?
– Почему ты приехал сюда?
– Повидать тебя, – тихо ответил он.
– А ещё? – я слишком хорошо его знала, чтобы поверить в сказанные им слова.
– Тебя не проведёшь? – пожурил он.
– Нет. Так что мой тебе совет – признавайся, зачем на самом деле приехал в это Богом забытое, самое засекреченное место в Америке.
– Я разговаривал с твоим дедом.
– Да? – я очень сильно удивилась, – зачем?
– Хочу служить под его началом.
– Почему он мне ничего не сказал? – я скорее самой себе задала этот вопрос.
– Наверное, потому что заботится о тебе.
– В последнее время его опека перешла все мыслимые и немыслимые границы, – недовольно пробурчала я. – Это уже похоже на террор.
– Он любит тебя.
– Это нисколько его не оправдывает, – съязвила я. – Почему ты хотел служить здесь?
– Помнишь, я рассказывал тебе легенду о «Стае»?
– О солдатах-неведимках? – иронично поинтересовалась я. – В детстве ты просто грезил ими.
– Это правда. Они существуют, – серьёзно сказал Арни, внимательно посмотрев на меня. – Твой дед их «вожак».
– Бред какой-то. Что ты говоришь?
– Твой дед командует самой элитной группой спецназа армии США. Здесь их база.
– Нет, – я растерянно на него посмотрела. – Не могу в это поверить.
– Так и есть.
– Откуда ты знаешь? Почему так уверен?
– Из надёжных источников, – по его лицу было видно, что дальнейших разъяснений не последует.
– Чёрт! Я была уверена, что мы просто охраняем секретную разработку нового сверх реактивного истребителя.
– И это тоже.
– Почему он тебе отказал?
– Потому что я не подхожу, – с горькой иронией ответил он.
– Как это не подходишь? Ты же лучший!
– Малышка, по сравнению с этими ребятами, «морские котики» просто в песочнице играют. Никто не знает, кто они и как выглядят. Вся информация о них стёрта. Их просто не существует! Правительство тратит на их подготовку много времени и миллионы долларов.
– И ты, правда, хочешь стать одним из них?
– Да.
– Почему?
– Потому что так я смогу быть рядом с тобой.
Наши лица были всего в паре сантиметров друг от друга. Впервые я увидела в его глазах огонь. Он смотрел на меня, как на взрослую женщину, а не, как на наивного ребёнка. Его рука с нежностью гладила мои волосы, закручивая их в кулак и распрямляя. Он сократил расстояние и его губы приблизились к моим. Я чувствовала его дыхание, ощущала жар, исходивший от него. Его язык медленно прошёлся по моей нижней губе, приоткрывая рот.
Я никогда никого в жизни не целовала! Я не знала, как это делать!
Я растерялась и наклонила голову назад. Арни улыбнулся.
– Не бойся, я не стану кусаться. Обещаю, тебе понравится.
Я перестала сопротивляться, полностью доверившись ему. Его сильные руки прижали к себе, а губы впились в мои с требовательным поцелуем, подчиняя своей воле. Я расплавлялась как воск, полностью растворяясь от нежности его прикосновений.
Он аккуратно положил меня на спину, нависая всем телом, но, так и не прекращая целовать. Его руки опустились ниже, забравшись под мою курточку и свитер, с нежностью начав гладить грудь.
Мой рассудок помутился, и я не отдавала отчёта своим действием. Во мне жаркой волной разгоралось желание, настолько сильное, что я не могла сдерживать его. С моих губ слетали стоны удовольствия.
Одной рукой он ласкал мою грудь, а другую положил мне между ног. Я замерла. Не от страха, а от чувства, что за нами наблюдают. Я снова ощутила горячий взгляд на себе, и он не принадлежал Арни. За эти годы я настолько сильно привыкла к этому взгляду, что он стал неотъемлемым моим спутником; и сейчас он был зол, я чувствовала это.
– Что такое? – хрипло спросил Арни.
– Я не могу, – прошептала я, приподнявшись на локтях, стала озираться по сторонам. – У меня такое чувство, что за нами наблюдают. Тебе так не кажется?
Арни обвёл взглядом периметр, а затем посмотрел на меня.
– Мы здесь одни, Кэти. Тебе, должно быть, показалось.
– Да. Ты, наверное, прав, – подтвердила я, но чувство, что за мной кто-то наблюдает, так и не покидало меня.
– Может, сходим в город? – отвлёк меня Арни. – Как ты смотришь на то, чтобы потанцевать?
– Хочешь сказать, ты наконец-то выучил несколько танцевальных па? – съязвила я.
– Ради тебя, я и не на такие подвиги способен, – сказал он, поцеловав меня в губы.
Я промолчала. Он буквально признался мне в любви. Но…
Что я могла сказать ему в ответ? Что я люблю его? Я даже не знала определения этому слову! И вообще Арни единственный, кого я поцеловала! Да, это вызвало во мне бурю восторга, но…
Вот это «но» меня и настораживало. Возможно, из нас получилась прекрасная пара, и я родила бы ему детишек, мальчиков, разумеется, но…
Могла ли я быть счастлива рядом с ним?
Я не могла ответить на этот вопрос…
– Так, где мой подарок? – быстро сменила тему.
– Закрой глаза.
– А это обязательно надо делать?
– Кэти, а тебе обязательно портить всю романтику? – иронично поддел он.
– Куда уж романтичнее? Мы лежим под деревом влюблённых! – улыбаясь, парировала я.
– Закрой глаза, – настойчиво повторил он.
Я сделала, как он просил. Арни взял мои руки в свои.
– Этими руками я даю тебе моё сердце, увенчанное любовью.
Я открыла глаза, на моей ладони лежало изящное золотое кольцо с интересным орнаментом: сердце, увенчанное короной, которое держат две руки.
– Это ирландское кольца Кладда. Руки символизируют дружбу, корона – верность, сердце – любовь, – последние слова он особенно выделил, всматриваясь мне в глаза.
– Арни, – я сделала вдох, – оно прекрасно, но…
– Не спеши делать выводы, малышка, – он взял рукой мой подбородок, приподняв его вверх. – Есть особые правила ношения этого кольца.
– Какие?
– Если кольцо на правой руке с сердцем, обращённым от носящего, то это значит, что его сердце не занято, если же сердце расположено наоборот, значит, у этого человека уже есть пара. Если кольцо будет на безымянном пальце левой руки, то это знак счастливого брака.
– Как красиво.
– Это кольцо передавалось в моей семье несколько поколений. Тебе одной решать, как будет расположено сердце на кольце.
– Ты не будешь меня торопить?
– Я буду ждать твоего решения столько времени, сколько тебе понадобится…

Местный бар ничем не отличался от других, в таких же похожих маленьких городках. Я не знала этого наверняка, но предполагала. Наверное, всё население пожаловало в это заведение отмечать праздник. Преклонного возраста люди значительно превышали количество молодёжи на один квадратный метр. Лишь одна группа парней играла в бильярд, громко смеясь, запивая ругательства пивом. Кто-то едва стоял на ногах, опираясь сонной головой о кий.
Мы сразу привлекли к себе всеобщее внимание. «Новенькие» всегда выделяются в уже сложившемся коллективе. Мне не понравилось то, как на меня смотрели – оценивающе, словно раздевая; кто-то похотливо присвистнул, сказав что-то своим друзьям, отчего те громко заржали.
– Не нравится мне здесь, – пробурчала я, поёжившись от всех этих взглядов.
Арни обнял меня за плечи, показывая, что мои страхи ничем не обоснованы, он же рядом и сможет меня защитить. Да я и сама могла о себе позаботиться.
Арни занял единственный свободный столик в самом углу бара.
– Что будешь пить?
– Чай. Я немного замёрзла.
– Я скоро буду. Не скучай, – он наклонился ближе и запечатлел на губах нежный поцелуй.
Моё тело пробила лёгкая дрожь. Может я и вправду замёрзла. Хотя меня не покидало какое-то странное плохое предчувствие, стоило нам только переступить порог этого заведения, отчасти потому, что здесь я не чувствовала того взгляда, к которому привыкла за все эти годы. Зато чувствовала многие другие: липкие, грязные и противные.
Арни вернулся с подносом, на котором стояли чайник с двумя чашками и две тарелочки с яблочным пирогом.
– Ваш заказ, мадмуазель, – на французский манер пропел он.
Я улыбнулась. Напряжённая атмосфера понемногу развеивалась. Скорее просто мои нервы разгулялись после признания и подарка Арни у дерева влюблённых.
– Арни, давай быстро перекусим, и ты проводишь меня? Времени уже прошло много, дед может запросто собрать спасательную команду на мои поиски. Тогда нам обоим не поздоровится, – пошутила я.
– Твоя правда, малышка. Старик в гневе просто ураган.
– Откуда ты знаешь?
– Довелось видеть его, так сказать, в действии, – на его лице появилась горьковатая усмешка.
Когда мы пробирались сквозь танцующую пьяную толпу, кто-то ухватил меня за локоть и резко потянул на себя. Я вскрикнула, но мой крик заглушили громкая музыка и ликование толпы. Руки незнакомца прошлись по моему телу, крепко прижав мои бёдра к своему возбуждённому паху. Мгновенно оценив ситуацию, я резко оттолкнулась стопой ноги от пола, подняв колено до уровня пояса. Затем резкое движение пятки к цели. Противник потерял равновесие. Быстро перевернула корпус своего тела, делая чёткий выпад в его строну – кулаком под рёбра, затем со всей силы снизу вверх удар пришёлся по челюсти. Он даже не успел понять, что случилось, как оказался без сознания на полу.
Арни подошёл ко мне, взволнованно посмотрев.
– Ты в порядке?
– Конечно, – немного обиженно ответила я.
– Это ты его уложила? – он кивнул в сторону тела, распластавшегося на полу.
Я кивнула. Его взгляд изменился, потеплел, в нём светилась гордость за меня.
– Думаю, нам стоит побыстрее покинуть это заведение, – тихо прошептала я, указывая ему не недовольные лица местных посетителей бара.

На улице я смогла вздохнуть свободно. Холодный воздух приятно освежал, проникая в лёгкие. Странно, но я снова почувствовала тот самый взгляд на себе, вот только во сто крат сильнее, словно мой наблюдатель стоял у меня за спиной. Мне даже показалось, что затылок обожгло горячее дыхание. Я резко повернула голову в надежде увидеть его, но там была лишь темнота и пустота.
– Показалось, – прошептала я.
– Ты что-то сказала? – спросил Арни, докуривая сигарету.
– Твоя машина… – я слегка поёжилась от холодного потока воздуха. – Где она?
– На стоянке. Пойдём, а то замёрзнешь.
Арни протянул мне руку, и я взяла её. Холод пронизывал до самых костей. Я дрожала… Плохое предчувствие так и не покинуло меня…
На стоянке оказалось, что машину Арни буквально зажали в тиски. Водители джипов умудрились таким образом припарковать свои авто, что выехать нам никак бы не удалось, не задев при этом бампер, капот, крыло, да вообще машины в целом.
– Что за…? – Арни слишком любил свой раритетный автомобиль, чтобы позволить хоть одной царапине появиться на капоте. – Чёрт! Вот же ослы деревенские! Не могут нормально припарковаться!
– Арни, давай пешком пройдёмся? – попросила я, что угодно, лишь бы быстрее отсюда уйти.
– Возьми ключи, садись в машину и включи печку, чтобы согреться, – он протянул мне связку ключей.
– А ты?
– Пойду, найду этих ослов. Они, должно быть, в баре ошиваются, – пробурчал он. – Всё будет хорошо, не переживай, – сказал он, заметив волнение в моём взгляде.
– Обещаешь? – наивно поинтересовалась я.
– Обещаю, – он поцеловал меня в лоб. – Садись в машину, и лучше запри двери. Я скоро.
Когда Арни скрылся за углом, я подошла к машине и стала отпирать дверь ключом. Ветер стал ещё холоднее. Я на секунду прикрыла глаза, а когда открыла их, то заметила отражение на стекле двери.
Дальнейшие события я помню довольно смутно. Словно это не со мной происходило. Помню, как резко меня схватили за голову и со всей силы ударили об крышу машины. Затем откинули на несколько метров назад. Я приземлилась спиной на капот другой машины. Запах алкоголя смешался с запахом моей крови. Тот парень, которого я ударила в баре, держал в руке бейсбольную биту. От одного вида его ехидной улыбки меня выворачивало наизнанку. Рядом с ним стояли ещё два парня, оба качки, с огромной мышечной массой и минимальным зачатком интеллекта.
– Что, сучка, думала, сломаешь мне нос и слиняешь безнаказанно? – его голос, словно бензопилой прошёлся по моим нервам.
Смешно, но даже в такой ситуации, я смело, а скорее всего даже наивно полагала, что смогу справиться с ними тремя. Главное выбить биту у «главаря».
Я упорно продолжала молчать, пытаясь восстановить силы. Адская боль передавалась от клеточки к клеточке, стягивая и одновременно растягивая тело. Мне удалось перевернуться и встать на ноги.
– Ты пожалеешь о том, что вздумал поднять на меня руку, – прошипела я.
Мои слова вызвали новый прилив злобы в парне. Он подошёл ко мне и занёс руку в ударе. Я перехватили биту, перевернув корпус тела, ударила его по коленной чашечке, разбивая кость на мелкие кусочки. Он взвыл.
Адреналин резко подскочил в крови, заставляя забыть о боли и усталости.
Двое громил налетели на меня, сбив с ног. Несмотря на их вес, сообща они действовали слаженно и быстро. Один ударил меня кулаком в живот, другой пнул ногой под рёбра со стороны спины.
Я не могла пошевелиться, даже просто издать звук была не в состоянии.
– Поднимите эту сучку на ноги, – отдал приказ «главарь».
Хромая, он подошёл ко мне, схватил за волосы и приблизил своё лицо к моему. Я плюнула в него, за что поплатилась ударом в челюсть. Я чуть было не потеряла сознание. Но какое-то чувство придало мне силы. Я с вызовом посмотрела в глаза «главарю», чтобы он видел всю мою злость и ненависть к такому ничтожеству, как он.
Это последнее, что он увидел…
Какие-то доли секунд… Я едва стояла на ногах…
Три мёртвых тела с перерезанными горлами лежали на земле…
Тошнота подступила к горлу. В их мёртвых глазах застыл страх.
Сделала несколько шагов в сторону, столкнувшись со стеной. Нет, не стеной. С человеком. Он в маске и в руке у него был нож с окровавленным лезвием…
Где-то на периферии сознания услышала крик в тишине. Мой крик. Упала на спину, пятясь назад от него. Страх пронизывал насквозь, я чувствовала его каждой клеточкой своего тела…
Он протянул мне руку. Посмотрел на меня.
Теперь я знала, кому принадлежал тот взгляд… Взгляд, к которому я так привыкла…

Я очнулась на диване в гостиной своего дома. Пульсирующая головная боль, всё тело – сплошная гематома, тошнотворный привкус во рту. Если бы всё не было так реально, я бы подумала, что это всё мне просто приснилось.
Память обрывками воспроизводила то, что я уже мечтала забыть..
– Твою мать! О чём ты думал?!
От криков и шума бьющегося стекла из соседней комнаты по моей коже пробежал холодок. Голос принадлежал деду, и он был просто в бешенстве.
– Какого чёрта?! Ты понимаешь, что натворил?!
Молчание. Тот, к которому обращался дед, даже звука не издал. В том, что это был мой «спаситель» я не сомневалась.
– Твою мать! Ты убил трёх гражданских! Гражданских, мать твою! При свидетелях!
– Успокойтесь, Джо. Он спас Кэти.
Арни? Что он здесь делает?
– Заткнись, Маккейб! Если я захочу узнать твоё мнение, я, мать твою, сам тебя спрошу!
Я не узнавала деда. Его гнев и ярость были буквально осязаемы. Напряжение повисло в воздухе. Стало так тихо, что я отчётливо слышала каждый удар своего сердца, а затем ядовитый шёпот:
– Ты доигрался, парень. Я засуну тебя в такую «горячую точку», что Ад покажется просто курортом по сравнению с тем, где тебе придётся служить…
Я потеряла сознание. Очнулась через неделю. Всё это время я пробыла в коме без сознания…

Через три года я получила телеграмму, в которой говорилось, что Арнольд Маккейб погиб, исполняя свой долг перед Родиной.

Ненавижу!..

_________________________________________________________________
1Meine Ehre heisst Treue – в дословном переводе – «Моя честь зовётся верность», источник http://www.cartalana.ru/steel-04.php.
2Руны SS – их ещё называли сигруны.



"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 09:01), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:08

Глава 10.

Я бегу. Куда? Неважно! Бег помогает не думать. Когда бежишь, ты чувствуешь только боль в неразогретых мышцах, испытываешь кислородный голод, вызывающий повышенное сердцебиение, что в свою очередь, влияет на учащение дыхания. Именно такие ощущения мне хотелось испытывать сейчас. Любая физическая боль намного приятнее душевной. Её легче пережить, ведь ты знаешь наверняка, что скоро она пройдёт. Другая боль со временем притупляется, но навсегда остаётся в твоём сердце…
Жадно глотала воздух лёгкими, но не могла остановиться и отдышаться, как следует. Всё внутри болело. Нагрузка слишком сильная. Надо было сбавить темп.
Шесть шагов – вдох, шесть шагов – задержка дыхания, шесть шагов – выдох…
Ритм сердца успокоился, движения стали размеренными, плавными, не вызывающими неприятных ощущений. Я начала получать удовольствие от бега. Подставила лицо ветру, вдыхая аромат ночных цветов. Закрыла глаза и представила, что лечу.
Полёт… Скинуть с себя все проблемы и ответственность. Отдаться силам природы и наслаждаться единением с ними.
Остановившись, я открыла глаза: оказалась около конюшни Томаса. Сама не ведая того, я пришла к нему.
– Ирония судьбы, не иначе, – одними губами сказала я.
Тёмная фигура вышла в свет фонаря. Самодовольная ухмылка на его лице говорила о том, что он понял, что я сказала. Подбородок немного опущен, взгляд устремлён вниз. Не могла разглядеть выражение его глаз. Он не хотел… Или боялся…
Чего он боялся?
Что я убегу? Стану его ненавидеть?
Чёрт! Почему я представляла себя в роли сапёра в самый напряжённый момент, от которого зависит не только твоя жизнь, но и жизни многих других невинных людей. Нужно сделать правильный выбор: перерезать красный или зелёный провод. Какой выбрать, когда остаётся минута на размышление? Как сделать правильный выбор, когда, мать твою, в последний момент понимаешь, что есть ещё третий провод жёлтого цвета?!
– Надо поговорить, – его тихий бархатистый голос заставил моё сердце остановиться на миг, а затем вновь забиться с ещё большей частотой.
– Значит, хочешь поговорить, – язвительно констатировала я.
– Да, хочу, – с твёрдым нажимом спокойно произнёс он.
– А с чего ты взял, что я этого тоже хочу? – я продолжала язвить, меня просто начало бесить его напускное безразличие.
Он стоял неподвижно, лишь только руки сжал в кулаки. Наверное, в нём шла какая-то внутренняя борьба.
Что ж… Во мне тоже боролись три личности: одна – семнадцатилетняя напуганная девушка, которая до сих помнила на себе взгляд его глаз, которая никогда не забывала, как он смотрел на неё, но которая никогда не могла понять кто он и почему тогда спас её; вторая – взрослая Кэтрин, которая пережила горечь настоящей любви и предательства, которая до сих пор жалела, что доверилась мужчине; третья – настоящая Кэти, которая не хотела доверять этому мужчине, но за то время, что провела с ним наедине, настолько сильно прониклась чувствами, что перестала здраво рассуждать.
– Не обманывай себя, ты хочешь…
– Да, мать твою, что ты знаешь обо мне?! – мой крик растворился в тишине.
– Я знаю тебя, Кэти…
Он сделал несколько шагов в мою сторону. Ноги, словно в землю вросли, не позволяя сделать и шага к отступлению. Я смотрела на него, как зверёк, пойманный в ловушку.
– Не бойся меня, – он взял рукой мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза, в которых была такая нежность, что было трудно сопротивляться его воле. – Я никогда не причиню тебе вреда.
– Ты всё равно это сделаешь, даже, если и ненамеренно, – прошептала я.
– Почему?
«Потому что я испытываю к тебе чувства!» – я не могла ему такое сказать, а потому просто констатировала:
– Потому что ты мужчина.
– Раньше ты была другой, – он улыбнулся, по-прежнему не сводя с меня своих глаз, которые в этот момент были такими же тёмными, как небо над головой.
– Тебе виднее, – в моих словах было столько желчи, что я поморщилась, а Алан усмехнулся.
– Давай поговорим, – тепло его дыхания обжигало, вызывая в памяти совсем неподходящие в данный момент воспоминания о нашей недавней близости.
Он стоял так близко, что должно быть чувствовал, как я дрожу. Не от холода, а от его присутствия рядом, от едва ощутимого прикосновения его губ к моей щеке.
– Я согласна, но при одном условии.
– Каком?
– Ты ответишь на все интересующие меня вопросы, – прошептала я.
– Согласен, но при двух условиях.
– Каких?
– Первое – ты будешь слушать меня, и стараться понять то, что я буду говорить, – дождавшись моего кивка, он продолжил. – Второе – ты тоже ответишь мне на несколько интересующих меня вопросов, – я упрямо поджала губы. – Согласна?
– Почему у тебя всегда должно быть преимущество?
– Потому что я мужчина, – снова самодовольная ухмылочка.
– Это не оправдание для тебя, – съязвила я. – Почему?
– Потому что ты хочешь этого, – вкрадчиво произнёс он.
– Что именно я, по-твоему, хочу?
– Ты хочешь не ошибиться в выборе.
Я лишь удивлённо «захлопала» ресницами. Он видел меня насквозь, а я даже не могла пробить трещину в стене, что он воздвиг между нами.
– Ты… – ком встал в горле, заглушая звуки. – Ты…
– Кэти… – он устало вздохнул. – Ты, ровно, как и я, давно уже поняла, что игра между нами закончилась.
– Не понимаю, – я слегка мотнула головой.
– Ты всё прекрасно понимаешь, – губами он прикусил мочку моего уха. – Отныне только ролевые игры будут приветствоваться в нашей постели.
– Что? – моё возмущение было поглощено страстным поцелуем, которому я отдалась всем сердцем и душой.
Алан целовал меня так, что в глазах темнело. Я закрывала веки и невольно представляла его, прикованного наручниками к изголовью кровати; себя, стоящей напротив в эротическом костюме женщины-полицейского, смотрящей на идеально сложенное тело мужчины. На моего мужчину!
А потом он целовал меня трепетно и нежно. Мягкие, тёплые губы… Ласковый, чувственный взгляд…
Он слегка отстранился, не разрывая контакта глаз. Не могла сопротивляться просьбе в его взгляде, не могла устоять перед ним…
– Где ты хочешь поговорить?
– В одном месте. Нам никто не помешает.
– И я не смогу сбежать оттуда? – пошутила.
– Ты всегда была сообразительной по части побегов, – подмигнул он.
– Сказал тот, кто наблюдал за мной, будучи совсем незаметным, – его улыбка стала шире, я и сама стала улыбаться.
– Ты знала, что я смотрю на тебя.
– Да, но я не знала тебя.
Мы стояли и долго всматривались в глаза друг другу. Я не знала, что мы искали. Ответы? Вопросы? Снова ответы? Но на какие вопросы?
Секунда, две, а может и час, но время остановилось для нас. Для меня и него ничего не существовало, кроме нас, здесь и сейчас.
– Кэти, ты боишься меня?
– Да, Алан.
Он ничего не ответил, но я заметила, как заострились его скулы, а губы с силой сжались в тонкую полоску.
Алан повернулся вполоборота, продолжая держать меня за руку, чтобы я не упала или не сбежала. Он громко свистнул. Со стороны конюшни раздалось ответное ржание, и из тени вышел Гром. Уши его были чуть опущены и развёрнуты в сторону, он лишь слегка ими шевелил, прислушиваясь к разным звукам.
– Это что, – я сомнительно посмотрела на Алана, – наше средство передвижения?
– Тише, – он наигранно шикнул на меня. – Он же услышит и обидится.
– Он, что тоже умеет читать по губам? – съязвила я.
– Нет, глупая, – Алан даже фыркнул от возмущения, – животные очень умные и понимающие создания, говорю это на всякий случай, если ты не знала, – свои слова он сопроводил насмешливой улыбкой и подмигиванием.
– Спасибо, что просветил меня, доктор Дулитл.
Он знал, что меня беспокоит. Нам придётся ехать вдвоём на одной лошади, он будет прижимать меня к себе, а я сходить с ума от этой близости.
– Пойдём, помогу тебе залезть на Грома.
– Я умею ездить верхом, – возмутилась я.
– А что ты вообще не умеешь делать?
Я не поняла, что он подшучивает надо мною, и совершено искренне призналась:
– Я не умею есть китайскими палочками.
– Забавно, – он мягко улыбнулся, – а ещё что?
– Я не умею рассказывать анекдоты. Кажется, кроме тебя мой искромётный юмор никто не ценит.
– Интересно, – снова улыбается, а я смотрела на его улыбку и медленно таяла, – а ещё что?
– Ещё я не умею красиво выражать свои мысли.
– О! Но это просто необходимо уметь делать! Не понимаю, как ты вообще можешь заключать сделки со спонсорами, не обладая такой важной способностью?
Я вздёрнула бровь, возмущённо посмотрев на него.
– Тебе кажется это смешным?
– Нисколько!
Он хлопнул меня по попке, ухватил одной рукой за ягодицу, другой придерживая за талию, и резко поднял вверх, усаживая в седло. Я лишь громко охнула.
– Откуда ты…?
– Однажды мне посчастливилось увидеть твои старания залезть на одну кобылу.
Его ухмылка стала меня дико раздражать. Я должна злиться на него, негодовать и быть в ярости, но вместо всего этого я краснела, как маленькая девочка, которую уличили в шалости.
– С тех пор я практиковалась. Много раз!
– Оно заметно с первого взгляда, – произнёс он у самого моего уха.
Когда он уже успел оказаться так близко? Этот мужчина передвигается так быстро и тихо, что это пугает и возбуждает одновременно. Как ни стыдно признаваться самой себе, но меня тянуло к нему так сильно, что последние капли здравого смысла испарялись на дне моего сознания.
– Думаю, стоит некоторое время воздержаться от разговоров.
Я знала себя, моё тело уже предательски прижималось к его. Не хватало, чтобы его голос у самого моего уха лишил меня последних остатков самообладания.
– Как скажешь, Кэти.
Я уловила едва заметный запах виски. Он пил, а значит, нервничал не меньше моего. Прекрасно, теперь у меня было хотя бы незначительное преимущество перед ним.
Ехать пришлось довольно долго. Молчание угнетало, накаляя атмосферу. Гром и Алан – оба были, как туго натянутая струна, а источником такого напряжения служила, собственно говоря, я. Алану всё время приходилось натягивать поводья, а Гром часто переходил с галопа на рысь.
Пейзаж сменился. Луна светила не очень ярко, поэтому различить узкую тропинку, по которой мы ехали, я была не в состоянии и лишь удивлялась, как Алан чётко направлял Грома в нужную сторону. Конь слушался его беспрекословно. Мы всё дальше и дальше удалялись вглубь леса.
– Значит, так ты избавлялся от нежелательных свидетелей? – не выдержала я, чтобы не съязвить по поводу всей этой таинственности.
– Нет, от них я избавлялся более прозаично, – я почувствовала его усмешку.
– Как давно, ты перестал это делать? – сказала я таким будничным тоном, словно прогноз погоды спрашивала.
– Не так давно, – тихо ответил он, и я почувствовала стальные ноты в его голосе.
Холодок пробежал вдоль позвоночника.
– Почему?
– Потому что срок моего контракта истёк.
– Когда это произошло?
– Тебе сказать точную дату и время? – едкий сарказм звучал в его голосе.
– Можешь округлить, – обозлилась я. – Ты обещал мне отвечать на мои вопросы, – напомнила ему.
– А ты обещала слушать, – упрекнул он.
– Вот именно, слушать! А не домысливать, что ты имел в виду между строк, и…
– Два года, – перебил он. – Два года, три месяца и девять дней назад.
– А сколько длился твой контракт?
Он с силой сжал поводья. Гром остановился.
– Десять лет.
Моё сердце подпрыгнуло в груди, а затем с громким звуком ухнуло куда-то вниз, как на вираже американских горок.
– И все эти годы ты убивал? – мой голос сильно охрип.
– Нет, Кэти, все эти годы я в шахматы играл! – злобно фыркнул Алан, слезая с коня.
– Не смей со мной так разговаривать! – возмутилась я, грозно посмотрев на него.
– Так не будь дурой и не задавай глупых вопросов! – нисколько не церемонясь со мной, он стащил меня с седла, прижав к себе.
– Поставь меня! – прокричала я, упираясь кулачками ему в грудь.
– Кэтрин! Ты когда-нибудь угомонишься? Все женщины мира мечтают о том, чтобы их носили на руках, а ты всё время оказываешь сопротивление!
– Даже не сомневаюсь в правдивости твоих слов! – огрызнулась я. – Наверняка не одна женщина была без ума от твоих рук!
– По крайней мере, они хотя бы знали, чего хотят!
Алан поставил меня на ноги. Мы смотрели друг на друга, буравя взглядами. Что у него, что у меня в глазах пылал огонь. Никто не хотел уступать. Это противостояние, уступивший – проиграет. А что тогда получит победитель?
– Так же хорошо, как знали, что ты, по сути, машина для убийств?!
Звук скрежета его зубов, как лезвием прошёлся по моим нервам. Воцарившаяся тишина усиливала эффект опасности, исходивший от мужчины напротив.
– Хорошо! Давай решим этот вопрос и покончим с этим раз и навсегда! – на его лице появилась улыбка. – Что тебя беспокоит?
– Что меня беспокоит? – неуверенно переспросила я.
– Да. Что конкретно тебя тревожит?
Алан смотрел на меня так, что хотелось немедля развернуться и бежать со всех ног в неведомом направлении.
«Что тебя беспокоит?» – знала бы ответ на этот вопрос, так не стояла бы перед ним, переводя взгляд с его лица на листья деревьев, закусывая губу до боли.
«Что тебя беспокоит?». Чёрт! Я знала ответ на этот вопрос! Но даже себе боялась признаться в этом!
– Почему молчишь?
– Пытаюсь сформулировать, – фыркнула я, развернувшись к нему спиной. – Ты давишь на меня!
Алан тяжело вздохнул, подошёл ко мне ближе и обнял. Его руки были нежными и тёплыми. Мои страхи улетучивались, и я понимала лишь одно – я никогда не смогу забыть Алана. Я скучала по нему, все эти годы мне не хватало его. Он спас меня тогда, защитил. И до того страшного дня всегда оберегал и присматривал за мной.
– Алан?
– Да.
– Почему, – сделала паузу, чтобы собраться с мыслями, – тогда… до того случая, – поток мыслей в голове терялся, путался, язык не слушался, сбиваясь, я кое-как смогла договорить. – Почему я ни разу тебя не видела?
– Я не мог показаться тебе.
– Почему?
– Потому что тогда бы я потерял тебя навсегда.
– Не понимаю…
Он крепче обнял меня, вдохнув аромат моих волос.
– Ты была ребёнком. Маленьким, упрямым ребёнком, но с сильным и твёрдым характером.
– Но…
– Для меня было достаточно и этого, – а затем горькая усмешка в его голосе, свидетельствовавшая о главной причине такого отношения ко мне. – Это и то, что ты приходилась внучкой моему «вожаку».
– Джо? – я развернулась к нему лицом, не хотелось лишаться его тепла, но мне хотелось взглянуть ему в глаза. – Ты боялся его?
– Нет, – его голос был твёрд, а глаза светились злостью. – Я ненавидел твоего деда.
Столько негатива в его словах. И как ни странно я отлично понимала его. Я любила своего деда, но прекрасно знала, кем он был и как обращался со своими подчинёнными. Кто-то считал его Богом, но большинство видело в нём самого Сатану. Факт оставался фактом – мой дед ломал людей. Ломал, а потом заново собирал мелкие кусочки в одно целое, при этом меняя сущность человека, делая его таким, как того требовали поставленные перед ним задачи Правительством, мать их, Соединённых Штатов!
– Значит, – слёзы подступили к глазам, и только огромным усилием воли я подавила их, – ты делал всё назло ему?
Он молчал, но продолжал по-прежнему испытывающе смотреть на меня. И только лишь сжатые кулаки свидетельствовали о его напряжении.
– Не в твоём случае, – он горько усмехнулся.
– Почему ты наблюдал за мной?
– Мне нравилась твоя улыбка.
– И только?
– Ещё мне нравилось наблюдать за твоими тренировками.
– И всё?
– В свои годы, ты идеально владела техникой рукопашного боя, – бесстрастным голосом ответил он.
– И больше ничего?! – мой голос стал громче.
– А, что ты ещё хочешь услышать? – спросил он, повышая голос. – Что ты была для меня единственным светлым моментом в моей никчёмной жизни? Что я мечтал лишь об одном: увидеть твоё улыбающееся лицо после очередного задания, потому что тогда я мог верить, что хотя бы ради этого стоило не умирать?! Что ещё ты хочешь, чтобы я сказал тебе?
– Почему ты не заговорил со мной? Почему всегда стоял в стороне? Почему?
– Потому что так было лучше для тебя! Потому что я не хотел, чтобы ты знала, сколько дерьма вокруг!
«Каким дерьмом был я!» – он не сказал это вслух, но я отчётливо поняла, что он хотел сказать на самом деле. Он не хотел меня тогда напугать, не хотел, чтобы я знала, что есть такие, как он, что он один из них – убийца – чётко отлаженный механизм, уничтожающий и поглощающий человеческие жизни, не церемонящийся в методах и способах устранения объекта.
– Я была не настолько хрупкой и глупой, чтобы не понимать, насколько окружающий меня мир неидеален!
Я кричала, изливая всю боль и обиду. Но слова практически мало что значили. Огонь в глазах, заострённые скулы, плотно сжатые губы, и пальцы, впивающиеся в ладони – всё это говорило о том, что творилось у нас внутри.
– Я не мог показаться тебе, – тише и спокойнее произнёс он. – Я бы никогда себе этого не простил.
– Что ты хочешь сказать?
– На моих руках – кровь, на совести – смерть многих людей, – он замолчал, – среди них были и невинные… совсем ещё дети…
– Алан…
– Я был машиной для убийств, – он посмотрел на меня таким взглядом, что у меня под ложечкой засосало. – Ты всё верно сказала.
– Но тебе ведь пришлось это делать? Ведь у тебя не было выбора?
– Выбор? Да что он значит вообще? Во всяком случае, это не оправдание для меня, – в его голосе было столько боли и отчаяния, что я больше не могла сдерживать свои слёзы. – Я не хотел «испачкать» тебя, но и не мог быть на расстоянии. Только ты вселяла в меня надежду на лучшее…
– Что сделал с тобой мой дед? – я шептала, не осмеливаясь смотреть ему в глаза. – Что он сделал?
– Он убил эту надежду…
Секунды переходили в минуты, растягивая время на миллиарды молекул и атомов. Я смотрела на Алана, и видела перед собой фигуру с маской на голове, скрывающей его лицо. Видела отблеск лезвия ножа в его руке, с которого медленно стекали капли крови. Видела осознанную решимость в его глазах, и никакого сожаления о том, что несколько минут назад убил троих мужчин, возможно, лишая их семьи единственных кормильцев. Он не знал их, но всё же лишил жизней. Он мог их обезоружить, но всё же убил. Хладнокровно…
Я закрыла глаза, а затем резко открыла их, заново посмотрев на Алана. Он не двигался, и в глазах его виднелась такая глубокая печаль и тоска, такое безнадёжное выражение, что мне стало жалко его. Он не такой, каким хотел казаться, каким его, должно быть, видели многие. Алан спас меня, поставив свою жизнь под удар судьбы. Он прекрасно осознавал, чем грозит ему гнев моего деда. Он знал, что последует после… После того, как он передаст меня деду, чтобы тот позаботился обо мне. В лагере была больница, прекрасно оборудована и с первоклассными врачами. Алан не отнёс меня туда, он предпочёл лично явиться к моему деду. Он передал меня из рук в руки, осознавая, что это последнее, что он сделает ради меня. Ради меня он готов был противостоять моему деду и всему миру, но не был готов к тому, что я узнаю правду о нём. Он отпустил меня… Ушёл, потому что считал, что так будет лучше для меня… и возможно для него самого…
Ничего подобного! После… Во мне что-то оборвалось. Словно чего-то самого дорого и существенного не стало рядом со мной. Словно у меня что-то украли, а я даже не могла дать описание этому предмету, просто потому что сама не понимала, что это и как оно выглядит. Я знала лишь одно – это было очень дорого мне…
Не думая больше ни секунды, я рывком кинулась ему на шею. Руками зарылась ему в волосы и стала неистово целовать. Его руки неуверенно легли мне на талию, прижимая к себе теснее. Я чувствовала каждый его мускул, ощущала запах его кожи. Голова кружилась от одной только мысли, что этот мужчина сделал для меня; что, не смотря на всё, он остался тем, кем был тогда… смотрящим на меня с таким взглядом, от которого я чувствовала себя в безопасности. Только этот мужчина вселял в меня уверенность. Да, он дико раздражал меня, и порой был просто невыносимым засранцем, но я любила его…
Я любила его… Всегда...
Мои губы быстрыми поцелуями покрывали его лицо. Я смеялась. Он улыбался своей неизменной полуулыбкой-полуухмылкой. Его руки опустились на мои бёдра, с силой сжали их, а затем резким толчком, он поднял меня вверх так, что мне пришлось обхватить его торс ногами, теснее прижимаясь к нему, чтобы лучше чувствовать его тело, желание и ощущать свою ответную реакцию.
Полустон… Полувздох… Я жадно глотала воздух лёгкими…
Всё внутри горело и воспламенялось, переходя в жар, разгораясь в пожар…
Мы кружились… Я откинула голову назад, он стал покрывать мою шею поцелуями, языком лаская, рисуя странные узоры. Открыв глаза, я наслаждалась видом ярко светящихся звёзд. Они так близко, протяни руку, и ты достанешь до самой большой…
– Кэти…
Глухое рычание прозвучало совсем рядом, я подняла на него свои глаза… И утонула в потоке нежности, что они излучали… Страсти, что я предвидела в обещании его взгляда…
– Ты не боишься?
Лёгкий стон сорвался с моих губ.
– Ты не боишься?
Вопрос «завис» в воздухе. Всё становилось нереальным. Я словно попала в какую-то сказку. Тёмный грот и золотистые отблески на стенах. Алан опустил меня на шелковистую подложку из мха. Мои ноздри окутал сладковатый дурманящий аромат цветов. Я закрыла глаза, отдаваясь всем чувствам.
Руки Алана прошлись вдоль моего тела, попутно избавляя от одежды, которая стала такой тяжёлой и раздражающей кожу.
Я испытывала облегчение и благоговейный трепет, когда его рука оказалась на моей груди, когда его язык проделал влажную дорожку до моего пупка. Стон сорвался с губ, когда его голова оказалась у меня между ног. Он был так нежен, так медлителен и ему доставляло истинное наслаждение дразнить меня, растягивая свои ласки, щекотя своим дыханием, обжигая поцелуями внутреннюю часть бедра.
Его руки скользили по мои ногам, посылая по всему телу импульсы тока, которые скручивали ощущения в тугую пружину, а затем она резко распрямлялась… Звёзды… Я снова их видела, и улыбка не сходила с моего лица…
Алан наблюдал за мной. Кончик его языка очертил край губ. Он закрыл глаза и наслаждался вкусом…
Он протянул ко мне руку, и я послушно вверила ему себя. В его объятиях я забывала обо всём на свете, теряла разум и отдавалась пороку, который так сладок и притягателен, что невозможно устоять перед ним… Невозможно противостоять этому… Невозможно не любить этого мужчину… Невозможно не покориться ему…
– Посмотри направо, – тихо произнёс он, а я не могла оторвать взгляда от его небесно-голубых глаз. – Посмотри, – настойчивее повторил Алан.
Я медленно, нехотя, повореула голову в том направлении, что он указал. Мы были в пещере, но изнутри она не была простым серым камнем с острыми и неровными краями. Стены были покрыты вьющимися растениями и цветами, которые распускали свои бутоны, испуская волшебный аромат. В своде пещеры было отверстие, из которого были видны звёзды, а под ним неглубокое озеро. Вода небольшими водопадами бесшумно стекала по камням. Озеро было кристально чистым и словно светилось изнутри. Оно было такого же цвета, как глаза у Алана.
– Боже, – прошептала я, – восхитительно…
– Я рад, что тебе понравилось, – он нежно поцеловал моё запястье.
– Это просто нереально, – я снова шептала, боясь спугнуть или нарушить всё волшебство этого момента.
– Предлагаю проверить, чтобы знать наверняка, – он весело подмигнул мне.
– Что? – я с недоверием покосилась на него. – Что ты задумал?
– Здесь жарко, не находишь? – его ухмылка стала шире, а в глазах появился озорной огонёк.
– Я всё же не понимаю, на что ты намекаешь?
– К чёрту слова, – он прошептал мне на ухо, – я лучше покажу…
Не размыкая объятий, Алан поднялся. Волна наслаждения нахлынула на меня, когда я ощутила прохладу воды. Мы медленно погружались под воду, соприкасаясь губами в поцелуе. Его дыхание стало моим. Ощущения перекрывали друг друга и сливались воедино. По коже проходили мурашки, соски затвердели, требуя ласки.
Вырвавшись на поверхность из недр озера, мы резко начали глотать воздух, смеясь и радуясь таким ощущениям. Они обжигали горло, разжигая огонь внутри.
Я прижалась к Алану и стала целовать его снова: жёстко, требовательно и властно. Я была ненасытной, поглощая его губы и сладкий вкус поцелуя. Оцарапав ему спину, мои ногти с силой впились в его плечи. С губ Алана сорвался стон, чувственный и наполненный страстью.
Я ощущала власть над этим мужчиной. Я испытывала страх перед ним. Я подчинялась и доминировала. Я сходила с ума от его прикосновений, от его языка, очерчивающим ореол вокруг моего набухшего соска; от слов, что он страстно шептал мне. Я практически не понимала, что он говорил, но каким-то образом отвечала ему.
Моё тело изгибалось, выгибаясь в направлении, что он указывал. Я могла с лёгкостью опередить его мысли, предугадав его желания, потому что наши тела были одним целым.
Капли воды стекали по лицу, рукам, груди… Ох… Это так возбуждало и задевало все нервные окончания, что пар стоял над нашими телами… Мы оба горели, в огне, что пожирал нас изнутри…
Не было нежности, может в самом начале, но сейчас была одна голая страсть. Я кусала его плечи, царапала спину. Он с силой сжимал мои ягодицы, щипал их и жадно припадал к моим губам.
Оголённые нервы и ток по проводам… Невесомость, смешанная с болью и острым наслаждением…
Мои стоны эхом отдавались от стен пещеры. Его глухое рычание заставляло мою кровь закипать. Его движения бёдер были быстрыми и резкими. Сильными, уверенными толчками он входил в меня, проникая так глубоко, что дыхание сбивалось, словно я пробежала марафон, а затем резко остановилась.
Я хотела сказать ему, как мне хорошо, но забыла слова, а точнее не помнила их значение. Мириады раскалённых частиц кружились в воздухе. Я вдыхала их, и моё сознание теряло равновесие. Я проваливалась в бездну удовольствий и острых ощущений. Мы оба были на грани, когда почувствовали одновременно, взрыв такой силы, что наши тела содрогнулись в унисон.
Обессилев, я упала ему на грудь. Алан держал меня, сам еле стоя на ногах. Он гладил мои волосы… нежно… так нежно, что мне показалось, что он прошептал слова любви…
– Если хочешь, можешь поспать.
Мои глаза слипались от усталости, от всего пережитого за эту ночь и от наслаждения, что он подарил мне; но я не хотела спать, потому что знала, что стоит мне закрыть глаза и это сказочное место исчезнет вместе с Аланом, таким, каким он был сейчас: нежным, ласковым и любящим.
– Обещай, что не сделаешь мне больно, – прошептала я, противясь сонному забвению. – Обещай мне…
– Я никогда не причиню тебе боль.
– Почему ты так уверен в этом? – я как могла противилась чарам Морфея, мне нужно было услышать его ответ.
– Потому что ты нужна мне…
Моё сердце в груди встрепенулось и забилось гулко, словно маленький оркестр, играя Девятую симфонию Бетховена.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 09:02), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:08

Глава 11.

– Ты похожа на русалку, – на его лице играла задумчивая полуулыбка.
– У меня нет хвоста, – рассмеялась я.
– Значит на морскую ведьму.
– Даже не знаю к чему отнести твое сравнение. Расценивать это, как комплимент или всё же обидеться на оскорбление, – я наигранно поджала нижнюю губу.
– Расценивай это как хочешь, дорогая.
Самодовольный наглец! Я зачерпнула горстью воды и брызнула ему в лицо. Алан зажмурился, чертыхнулся, а затем резким броском прыгнул в пещерное озеро. Я вскрикнула от неожиданности и начала отплывать от него как можно дальше. Взгляд Алана был сосредоточен на мне, он напоминал хищника, приготовившегося атаковать свою жертву. Секунда. Другая. И он уже прижимал мои руки к себе. Его губы прикасались к моим в едва заметном вздохе. Его ноги тесно сплетались с моими. Я дрожала в его руках от желания. От непреодолимого желания стать одним целым.
Мурашки покрыли мою кожу. Пальцы в его руках чуть дрогнули.
– Ты боишься?
– Я дрожу не от страха, – вернула ему одну из его надменных ухмылок.
– Тогда от чего же так громко бьётся твоё сердце? – его шёпот обжигал мою шею.
– Тебе показалось. Оно бьётся, как и прежде. Спокойно.
– Да? – с недоверием протянул он, наклоняя свою голову ниже, прислоняя ухо к моей груди. – Я слышу, как оно отбивает ритмы канкана, – его губы обхватили набухший сосок.
Из лёгких вырывался стон удовольствия. Я откинула голову в сторону, наслаждаясь шелковистостью его волос под своими пальцами. Его губы продолжали дальше обжигать мою кожу. Движения языка заставляли мою кровь бежать быстрее по венам, усиливая биение сердца. Я чувствовала, как тепло наполняло меня изнутри. Я словно парила над облаками, не боясь упасть, потому что руки Алана крепко прижимали меня к его широкой груди.
Я перехватила инициативу, беря в плен его губы. Я настойчиво атаковала его рот. Мои атаки были быстры и точны. Моё оружие уникально, оно заставляло его отступать. Я ликовала, ощущая власть над ним. Но слишком быстро он сдался в плен. Меня насторожило это. Он понял. За считанные секунды, без боя и сражения, он победил меня. Но даже пленённая, я восхищалась им. Его силой и властью надо мной.
– Ты моя, Кэти! Моя! – собственнический рык вырывался из его груди.
«Моя! Моя, Кэти! Ты всегда будешь принадлежать мне!» – слова из прошлого эхом отдавались в моей голове. Я упорно отмахивалась от них, но они настигали меня. Снова и снова. Громче и громче. Эти слова когда-то давно выжгли клеймо на моём сердце.
– Скажи… – его голос так тягуч и притягателен. – Скажи…
«Скажи… Что я твой единственный… Скажи, как сильно ты меня любишь… Скажи…»
– Что ты хочешь услышать?
– Ты знаешь, чем насладить мой слух. Скажи… – настойчивее потребовал Алан, целуя мою грудь. – Скажи…
«Скажи, что принадлежишь мне одному, что всегда будешь моей! Моя, Кэти! Моя, детка!» – его смех по-прежнему, как тогда, громко звучал в моей голове сейчас.
– Утром я должна вернуться в отель…
Пальцы Алана сильнее сжали мою талию.
– Твою ж мать, Кэти! – выплюнул он ругательство. – Это не то, что я хотел услышать!
– Но это то, что я собиралась тебе сказать, – процедила я сквозь зубы. – Я не могу здесь больше находиться.
– Ты хочешь сказать, что не можешь здесь больше находиться со мной? – на последнем слове он особенно сделал ударение.
Я глубоко вздохнула. Алан не такой. Он не станет настаивать. Если я попрошу, он отпустит. Если нет… Мы никогда не будем вместе…
– Алан, – рукой я коснулась его лица, – я здесь… с тобой… сейчас…
– Сейчас. Завтра. Послезавтра. Через год. – Он взял мои ладони в свои. – Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной.
Я не могла смотреть ему в глаза. Мои руки медленно стали выскальзывать из его.
– Я здесь… с тобой… сейчас… – шёпотом повторила я.
– Мне не нужно «сейчас»! – его голос стал громче. – Мне нужна моя жена! Всегда! Каждый день и ночь! Каждый час!
– Жена?! – злость зарождалась где-то глубоко внутри меня. – Жена?! Да мы женаты не больше сорока часов!
– Это не имеет значения.
– Неужели, ты считаешь, что тебе дозволено решать за меня?
– Я твой муж!
– Но я не твоя собственность!
Глупо было находиться в воде и кричать друг на друга. Не могла смотреть на него обнажённого. Стоило ему только набрать в лёгкие воздуха, как мой взгляд невольно замирал на мышцах его груди. Капли воды медленно стекали по его волосам и плечам, катились по сильным рукам, струились по шелковистой поросли на груди.
Я стала пробираться к каменистому берегу. Алан опередил меня. Помог мне выбраться. Одевались молча и быстро, натягивая одежду на мокрые тела, не смотря друг на друга.
– Почему ты не хочешь остаться?
– Потому что у меня есть дела. Я на два дня исчезла, никому не сообщив, куда и с кем я отправилась, – я взглянула на него. – Но, знаешь, что хуже всего?
– Что?
– Я забыла об этом! Я забыла предупредить друзей. Они наверняка беспокоятся обо мне! – я стала нервно мерить шагами каменный пол в пещере. – Это Тори может не сообщить о своём исчезновении, но на меня это не похоже!
– Я сообщил им, что ты со мной.
– Что ещё ты им сказал? – настороженно поинтересовалась я.
– Я не сказал им, что мы женаты, – раздражённо буркнул он.
Его слова облегчили мою тревогу, но всё же в лёгких стало тесно, и какая-то непонятная сила сдавила грудь.
– Ты ведь не хочешь, чтобы они знали?
– Ты сообщил им, что я с тобой, но при этом не сказал мне, – я проигнорировала его вопрос.
– Не думал, что это окажется настолько важно. Какая разница, кто из нас сообщил им о твоём месте пребывания?
Я не ответила. Стояла спиной к нему и всеми доступными средствами старалась не расплакаться. Я кусала губу, понимая, что только что своими руками разрушила тот хрупкий мир, что воцарился между нами. Я понимала, что возможно это был мой последний шанс полюбить и довериться мужчине. Но я не могла допустить, чтобы он стал всем миром для меня. Я не хотела становиться вновь безмолвной куклой в руках умелого кукловода. Я не хотела, чтобы за меня заново начали принимать решения, не советуясь и не сообщая о своём желании.
Кого я обманывала, что не боюсь?
Я смертельно боюсь снова остаться одна; с разбитым сердцем и мелкими осколками воспоминаний близости с мужчиной, которому доверяла, которого любила. Чем дольше мы вместе, тем больнее будет потом, тем больше острых осколков…
Но больше всего я боялась быть рядом с человеком, который станет принимать за меня решения, подчиняя своей воле и желаниям. Я не могла вновь полюбить мужчину, который требовал бы абсолютного признания его, как центра моей Вселенной.
– Скажи, если бы я отказался жениться на тебе, ты бы пошла под венец с первым встречным? – в его голосе было столько сарказма, что я сильнее сжала пальцы в кулаки, почувствовав острую боль от впившихся ногтей. – Ты бы легла с ним в постель?
– Замолчи!
– Ты вышла замуж, потому что хотела насолить своей матери?
– Замолчи!
– Или ты вышла замуж, чтобы уязвить Ханта?
– Замолчи!
Чёрт! Откуда он знает о Ханте?
– Отвечай!
– Не кричи на меня!
– Я хочу знать ответ! Почему ты вышла за меня замуж?
Дрожь прошла по всему телу. Я опустила голову ниже.
– Потому что я хотела выйти замуж.
– Лжёшь! Ты опять врёшь и даже не можешь посмотреть мне в глаза.
– Да как ты смеешь?! – я резко развернулась к нему, в глазах моих пылал огонь, который невозможно было затушить. – Ты знал, что я не девственница и всё же женился на мне! Ты сам лгал мне! Ты знал меня ещё до встречи в баре! Ты молчал до тех пор, пока я не поняла кто ты. Пока не узнала!
Я надвигалась на него, не отдавая отчёта разнице в нашей весовой категории. Он запросто мог перекинуть меня через плечо. Моя жизнь в его руках, но это нисколько не останавливало меня и моего желания хоть как-то причинить ему боль.
Слова могут ранить больнее…
– Я открылся тебе! Показал, кто есть на самом деле… – он замолчал, – кем был…
– Я должна быть благодарна тебе за это?! Знать, что замужем за убийцей?!
– Мне казалось, ты приняла меня таким, какой я есть, – процедил он сквозь зубы.
– Ты заблуждаешься на этот счёт, – оскалилась я.
– Ты ненавидишь меня?
Я закрыла глаза. Совсем недавно он целовал меня, и я отдавалась его ласкам. Я же сама сделала первый шаг. Я прыгнула в его объятия и первой поцеловала его в губы!
«Скажи, что принадлежишь мне одному, что всегда будешь моей! Моя, Кэти! Моя, детка!»
Твою мать! Я не могла позволить ещё одному мужчину взять меня в рабство! Я очень дорого заплатила за самостоятельность и независимость.
– Почему ты женился на мне?
– Решил, что уж лучше я, чем он, – едко ответил Алан.
– Что?
– Ты ведь не хотела выходить замуж за Ханта, – его глаза прожигали меня насквозь. – Решила подстраховаться, выйдя за меня, – он не задавал вопросы, он констатировал факты, в которых был уверен. – Потому что понимала, что в этот раз твоя мать так просто не отступится. Очередная экспедиция в джунгли не спасла бы тебя от желания твоей матери видеть свою дочь замужем за графом.
– Замолчи… – мой голос дрожал, я просила его.
– Твоей матери надо отдать должное. В своём желании сделать тебя графиней она даже пошла на мировую с твоим дедом, заручившись его поддержкой.
– Что? – я воскликнула от удивления. – Джо ненавидит мою мать. Зачем ему соглашаться с ней?
– Наверное, твоя мать умеет убеждать.
– Но зачем ей это?
– Он единственный, чьей воле ты никогда не могла противиться.
Я запуталась. Словно маленькой пешкой на шахматной доске, моей судьбой распоряжались все кому не лень. Каждый продумывал свою стратегию, преследуя свои личные цели.
Но это моя жизнь! Больше никто не посмеет вмешиваться в неё! Я и только я буду решать, что для меня лучше!
– Кэти, – его голос стал нежен. – Посмотри на меня.
Против воли я подняла на него глаза, в которых стояли солёные капли.
– Я не знаю, что произошло между тобой и тем ублюдком, но я вижу, какую боль он причинил тебе.
– Это уже в прошлом, – хрипло прошептала я.
Он был близко. Его руки держали моё лицо, а глаза внимательно наблюдали.
– Это по-прежнему тревожит тебя.
– Это неважно…
– Я напоминаю тебе его?
Я пыталась отвести взгляд. Пыталась не смотреть на него. Но мои глаза сказали ему правду.
– Я не такой, как он, – твёрдо произнёс Алан.
– Я знаю… Хочу в это верить…
– Позволь мне доказать тебе, что я не такой, – он умоляюще посмотрел на меня. – Я обещал сделать тебя счастливой. Позволь мне хотя бы попытаться…
– Я…
– Я не стану давить на тебя, – он легко поцеловал меня в щёку. – Я дам тебе время подумать и самой принять решение.
– Почему ты хочешь так сделать?
– Потому что надеюсь, что ты выберешь меня, – он улыбнулся.
– Ты слишком самоуверен, – поддела его.
– Я просто верю, что значу для тебя больше, чем ты думаешь, – его губы накрыли мои в мягком поцелуе.
Его губы были нежными и трогательными, словно он боялся, что от одного его прикосновения я разобьюсь на мелкие осколки, как древняя ваза из тонного китайского фарфора. Он прикасался к моим волосам с осторожностью, едва задевая подушечками пальцев.
Я прижалась к его груди, положила голову на плечо и крепко обняла. Слёзы струились по моим щекам на его футболку. Алан гладил мои волосы и что-то нежно говорил. Тихо, но его голос успокаивал меня.
– Поговори со мной, Кэти. Расскажи, что было между тобой и Хантом.
– Мне больно об этом вспоминать.
– Ты у меня сильная, – он поцеловал мои волосы. – Тебе нужно высказаться, а я просто идеальный кандидат в слушатели.
На моём лице появилась улыбка. Что же между нами происходит?
Невидимые импульсы то притягивали, то с неимоверной силой отталкивали друг от друга. То мы ругаемся и кричим, то вдруг в один момент оказываемся в объятиях и начинаем страстно целоваться. Одно мгновение я его ненавижу, в другое – люблю всем сердцем. Рядом с ним мне страшно и в то же время только с ним я чувствовала себя в безопасности.
Определённо здесь не разобраться без чего-нибудь крепкого, обжигающего горло, разливающего тепло по всему телу…
– У тебя случаем здесь не припасена бутылочка вина или, скажем, чего-нибудь покрепче?
Алан иронично усмехнулся, в глазах его заплясали прежние озорные искорки.
– Ты подумаешь, что я специально всё подстроил.
– А это так?
– Отчасти, – уголки его губ приподнялись. – Я собирался после охоты отвезти тебя в это место, рассчитывая удивить романтической стороной своей натуры.
– Тебе определённо удалось меня удивить, – я сделала акцент на последнем слове. – Я бы сказала даже, что ты превзошёл все мои ожидания.
– В таком случае, хочу признаться, что твоя реакция на эту ситуацию удивила меня ещё больше.
– Ну… – потянула я. – После таких признаний, мне захотелось выпить ещё больше, – мы оба негромко рассмеялись. – И не помешало бы перекусить самую малость. Ты случаем об этом тоже не позаботился?
Алан подмигнул мне, сказав, что вернётся через пару минут с надеждой удивить меня ещё больше.
Сюрприз удался. Жареный кролик, сыр, хлеб с хрустящей корочкой и бутылка красного вина были разложены на белой кружевной скатерти.
– Надо отдать тебе должное, – с удовольствием растянула я слова, делая глоток вина из бокала.
– Что именно?
– Даже я не способна на такой романтичный поступок, а ведь я – женщина.
Алан улыбнулся, посмотрев на меня из-под полуопущенных ресниц.
– Ты очень красивая женщина.
– Наконец-то я услышала от тебя комплимент!
Мы рассмеялись. Такая ни к чему не обязывающая атмосфера, давала время собраться с мыслями для предстоящего серьёзного разговора, вернее моей исповеди перед ним. Я ещё ни с кем не делилась этой историей, но мне очень хотелось рассказать всё Алану. Именно ему и именно сейчас.
– Алан?
– Да, Кэти?
Мне нравилось, как он произносил моё имя, словно подчёркивая каждую букву.
– Прежде, чем я начну говорить… – я замолчала, засмотревшись на изображение волка на его футболке, – скажи, как ты понял, что я не девственница?
– Ты ничего не помнишь?
– У меня редко случаются провалы в памяти, но я абсолютно не помню, что спала с тобой… – поток мыслей прервался, затем я стала судорожно рассуждать о первых днях нашего знакомства, когда я просыпалась несколько ночей подряд голой в обнимку с Аланом, мои эротические сны… – Сны… Мне ведь это не приснилось тогда?
– Я… Ты… – он подбирал слова, с трудом, но по его выражению лица я догадалась о причинах такого скудного словарного запаса.
– Чёрт! – выкрикнула я. – Кингсли! Ты воспользовался моим положением и затащил в свою постель?!
– Между прочим, всё происходило по обоюдному согласию, – с сарказмом произнёс он.
– Я не помню, чтобы давала согласие на интим, так что это не могло быть обоюдно, – едко констатировала я. – Я даже не помню всех деталей!
– Ты, спиртное и нервоуспокаивающие препараты – вещи несовместимые. Это мы выяснили уже давно, – он нагловато усмехнулся. – Но я тебя уверяю, тогда ты казалась вполне здраво мыслящей и сама уговаривала меня заняться с тобой любовью.
– Да не могла я такого сказать! Ты в тот момент меня так сильно раздражал, я ни за что бы с тобой по собственному желанию не легла в одну постель! Уж тем более уговаривать тебя переспать со мной, – я скривила лицо. – К тому же в первый день знакомства!
– Я не говорил, что это произошло в первую ночь, – я готова была поклясться, что румянец на моих щеках придавал его голосу ещё больше иронии.
– Почему?
– Ты была в отключке, повисла на моих руках, – он усмехнулся. – Я пытался привести тебя в чувство, но безрезультатно.
– Почему ты отнёс меня к себе в номер?
– Решил, что возможно тебе понадобится помощь.
– Для этого необходимо было меня раздеть?
– Ты сама скинула с себя одежду. Я тут не причём.
– Это на меня не похоже!
– Ну, ты кричала, что твоё тело горит, – на его лице вновь заиграла насмешливая улыбка. – Что тебя пожирает огонь изнутри.
– А ты почему оказался голым?
– Я всегда так сплю, – он в безразличном жесте пожал плечами.
– Зачем было ложиться рядом со мной в одну постель, если ты не хотел заняться со мной сексом?
– Диван – тесный, а на полу жёстко! Даже ради твоего спокойствия я не мог пожертвовать комфортом, хотя я заметил, что ты любишь пинаться во сне, – он прикрыл глаза рукой. – Мне пришлось всю ночь уворачиваться от твоих рук, ног и даже головы.
– Я не привыкла спать… с кем-то…
– Мы это исправим, – он подмигнул мне.
– А во вторую ночь?
– Ты кричала что-то во сне. Очень громко кричала. Я решил посмотреть всё ли у тебя в порядке.
– Но как мы оказались вновь в одной постели?
– Ты накинулась на меня, а уж дальнейшее сопротивление твоему желанию было бессмысленно.
– Я не могла так сделать!
– В тебе много скрытых потенциалов, – иронично парировал Алан мой эмоциональный выпад.
– Чёрт! Я ничего не помню!
– Поверь, я в этом разочарован намного больше твоего.
От тона его голоса мне захотелось одновременно рассмеяться и запустить в него чем-нибудь тяжёлым, чем угодно, лишь бы с его лица сошла эта нахальная полуулыбка.
– А следующая ночь?
– Ничего не было.
– Как?
– Разочарована?
– Нисколько! – соврала я. – Но, что ты делал в моей постели?
– Мне не спалось…
– Ты издеваешься надо мной?
Его громкий смех заглушил моё возмущение. Звук был отчётливым, ясным, законченным. Он распространялся всё дальше и дальше, начинающийся взрывом и переходящий в раскаты, словно гром в горах.
– Прости. Не смог сдержаться. От твоего допроса я даже вспотел малость, – он наигранно смахнул несуществующие капли пота со лба.
– Притворщик, – пробурчала я.
– Расскажи, что произошло между тобой и Хантом?
Я не ожидала такого резкого перехода. Услышав вопрос, я поперхнулась вином. Откашлявшись, я серьёзно посмотрела на него. Алану не просто хотелось узнать правду, она была нужна ему. Это было видно по его внимательным глазам, с какой нежностью он смотрел на меня.
– Банальная история.
– Расскажи, – с нажимом попросил он.
– Мы договорились, что ты будешь задавать вопросы, а я – отвечать.
Я не знала с чего начать. С самого начала и до сегодняшнего дня? Вечность уйдёт на то, чтобы собраться с духом и бесконечные часы потребуются для того, чтобы рассказать о своём прошлом.
– Хорошо, – он понимающе кивнул. – Сколько тебе было, когда вы познакомились?
– Двадцать, – сквозь зубы сказала я, ощущая себя на пыточном столе.
– Как вы познакомились?
Я глубоко вздохнула. Удобнее устроилась, повернувшись к Алану в профиль и поджав колени к груди. Я крепко сжала бокал в руке, наблюдая за бликами от вина на стеклянных стенках.
– В парке. Я сидела в беседке, подальше от людских глаз. Мне было очень плохо… – ещё один глубокий вздох. – Мне сообщили ужасную новость, – я перевела взгляд на Алана. – Мой лучший друг погиб…
Он, не отрываясь, смотрел на меня, подмечая каждую мелочь в выражении моего лица.
– Продолжай, Кэти…
– Я тогда ненавидела весь мир. Ненавидела Арни за то, что он такой доблестный защитник. Ненавидела долг и честь перед страной. Но больше всего я ненавидела себя, потому что ничего не могла сделать. Мне оставалось только сидеть в той беседке и проливать слёзы о человеке, судьбу которого я могла изменить всего лишь одним словом…
– Ты не виновата, – его голос немного дрогнул, он потянул было ко мне руку, но она так и повисла в воздухе.
– Я могла сказать ему «Да»! Понимаешь? – сорвалась я на крик.
– Ты не могла этого сделать. Ты не любила его, как мужчину. Ты была слишком юна.
– Да, откуда тебе знать?! – я зло сверкнула на него.
– Я знаю это, – спокойно ответил он. – Ты винишь себя, но глубоко в душе понимаешь, что даже твоё согласие стать его женой, ничего бы не изменило. Арни не смог бы бросить армию, – он на секунды две задумался, – даже ради тебя, Кэти.
Я почувствовала, как одинокая слеза скатилась по моей щеке, выжигая на своём пути все мои сомнения, облегчая боль, которая таилась во мне так много лет.
Молчание повисло в воздухе. Даже звуки водопада и ночной жизни леса не смогли заглушить его.
– Хант… Он подал мне платок. Успокоил меня. Был очень нежен и добр… заботлив.
– Как долго вы встречались?
– Полтора года.
– Ты ушла от него?
– В некотором роде, – я бездумно уставилась в одну точку, машинально отвечая на вопросы Алана.
– Что случилось?
– Он использовал меня, – едкая улыбка появилась на моём лице. – Ему были нужны мои деньги, моё тело и абсолютное подчинение его воли.
– Что он ещё сделал?
Алан оказался весьма проницательным. Хотя, скорее всего, всё можно было «прочесть» по выражению моего лица.
– Он год встречался с Тори, – я замолчала, набирая в лёгкие как можно больше воздуха, делая глубокий вдох. – Мы даже не догадывались об этом… Две наивные дуры…
Мы были такими счастливыми, влюблёнными. Сверстники нам были не интересны, поскольку мы встречались с взрослым мужчиной. Он делал нам дорогие подарки, порой они даже были одними и теми же, но ни я, ни Тори не догадывались, что любим одного и того же мужчину. Мужчину, который просто играл с нами; играл нашей наивностью, влюблённостью, желанием не быть одинокими в суровом климате Англии. Я боготворила его. Любила его по-настоящему. Считала минуты до нашей встречи. Устраивала романтические вечера с сюрпризами. Купалась в его лести. Отдавала всю себя без остатка.
Я и не заметила, как он полностью подавил меня, как личность. Я даже не подозревала, что стала говорить его словами, стала мыслить, как он, точнее, говорить и мыслить так, как скажет Хант. Я потеряла свою волю, заменив её его. Я отдалилась от друзей, сконцентрировав всё своё внимание на нём. Я так сильно любила его, что не видела того, что творилось вокруг меня. Весь мой внешний и внутренний миры были окутаны тонкой паутиной лжи. Каждое его слово я принимала на веру, каждый его взгляд я боготворила. Он играл со мной. Тянул за ниточки, а я выполняла любые его желания, которые после стали приказами. Я была настолько слепа, что не замечала этого.
– Как ты узнала правду?
– День был чудесный, и я решила прогуляться по магазинам. Купить новые шторы на нашу кухню, – я горько усмехнулась. – Проходя мимо одного кафе, я случайно обронила взгляд на столик возле окна. За ним сидел Хант. Он целовал девушку в губы, а она прижималась к нему, обнимала за шею, – я сделала паузу. – Это была Тори. Моя лучшая и единственная подруга. – Пауза. – Хант говорил, что его неделю не будет в городе.
Не помню, как я дошла до дома, не разбирая дороги, перед глазами всё время стоял их поцелуй. Моё сердце распадалось на кусочки. Самое ужасное было то, что во всём я обвиняла свою лучшую подругу. Я ненавидела её. Думала, что она мне завидует, поэтому решила увести у меня моего мужчину.
Разум и логика не были моими лучшими советниками. Злость, упрямство, гордость и ревность затмили все остальные чувства.
Предательство. Какое коварное слово. Оно всё время крутилось в моей голове…
Предательство… лучшей подруги… любимого мужчины…
Я стала замкнутой, что конечно не укрылось от Ханта. Он «читал» меня, как цыганка врала о будущем человека, глядя на его ладонь. Он знал меня лучше меня самой.
Я напрягала слух при каждом звуке его телефона. Украдкой проверяла расписание ежедневника. Пыталась следить за ним и за Тори.
Я была противна самой себе. Испытывала чувство омерзения за свои поступки, за то, что боялась задать напрямую вопрос Ханту, боялась выйти из его подчинения.
– Ты не сказала Тори?
– Я обвиняла её во всём… Перестала с ней видеться и разговаривать…
– Не думаю, что тебе удалось скрываться от неё долгое время, – на его лице появилась едва заметная улыбка.
– Ты прав, – я улыбнулась своим воспоминаниям. – Она поджидала меня после лекции. Схватила за локоть и, ничего не говоря, потащила во двор. У нас было любимое дерево для задушевных бесед. Она привела меня к нему.
– Разговор не сразу наладился, – подсказал Алан.
– Да. Мы долго буравили друг друга взглядами. Потом она не выдержала и рассмеялась. Очень громко. Меня это разозлило ещё больше… Я не могла сдержать свой поток ярости… Я столько наговорила ей гадостей…
Пока я кричала и изливала на неё свой гнев, Тори стояла спокойно, ничем не выдавая своих эмоций. Затем она крепко обняла меня и сквозь поток рыданий рассказала правду.
Хант первым с ней познакомился. Он был очень нежен и мил. Пригласил её в ресторан, а затем в открытый кинотеатр на старый фильм про Клеопатру в исполнении Элизабет Тейлор.
Аналогично прошло наше первое свидание. Стандартная схема. Наверное, опробованная не на одной девушке. Я и Тори не стали исключением.
– Что произошло дальше?
– Мои родители пригласили нас на ужин. Хант сделал мне предложение, как полагается, заручившись согласием моего отца.
– Ты отказала, – с явным одобрением произнёс Алан.
– Да, – я горько улыбнулась. – Даже нашла в себе силы, чтобы не устроить сцену при родителях. Мать бы убила меня за несоблюдение этикета.
– Он догадался, почему ты ему отказала?
– Да, но я ничего не стала ему объяснять. Мне нужно было вырваться из той лжи, что окутала меня. Я попросила у отца денег и через несколько дней я и Тори отправились в первую экспедицию.
Я не заметила, когда так получилось, что я оказалась в объятиях Алана. Моя голова лежала на его груди, а его рука нежно гладила пряди моих волос.
– У меня кулаки чешутся, чтобы при первой же встрече придушить этого ублюдка, – прорычал Алан.
– Он тебе ничего не сделал, – я попыталась его успокоить.
– Он причинил тебе боль. Этого для меня вполне достаточно.
– Ты ему ничего не сделаешь! – потребовала я.
– Ещё как сделаю, – процедил он, – из-за него ты стала такой стервой. Он должен за это заплатить как минимум парочкой выбитых зубов, как максимум…
Я не дала ему закончить, впиваясь в его губы поцелуем, говоря ему «Спасибо» за поддержку и внимание.
– Я всё ещё раздумываю над планом лишения его лица былой привлекательности, – пробурчал Алан, когда я на несколько минут отвлеклась от поцелуев.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 09:02), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Чт 03 Ноя 2011, 11:09

Глава 12.

Я буквально на секунду прикрыла глаза, а когда открыла их, то оказалось, что крепко обнимаю руками и ногами Алана. Он же нежно прижимал меня к себе. Где-то глубоко внутри – ощущение покоя, умиротворение, словно я лет десять уже просыпалась подобным образом, словно всё так и должно быть, как будто мы созданы друг для друга. Меня переполняли эмоции от нахлынувшего счастья и радости. Я словно чаша, наполненная до самых краёв. Я казалась самой себе абсолютно невесомой, парящей над Вселенной. Все эти эмоции отражались на моём лице в виде глупой самозабвенной улыбки.
Рука Алана лежала на моей талии, вернее с нежностью передвигалась от неё к бедру, сжимая его. От прикосновений его пальцев по телу разливалось тепло, наполняя каждую клеточку сладким жаром.
Его грудь мерно вздымалась и опускалась при вдохе и выдохе. Дыхание было ровным и спокойным, а светлые ресницы отбрасывали лёгкие тени на щёки. Едва пробившаяся щетина на лице, которая совсем недавно царапала мою кожу. Практически незаметный шрам над верхней губой. Чувственный изгиб рта. Мелочи, но от удовольствия от их лицезрения, где-то внизу живота начинали «порхать бабочки».
Вид Алана был таким умиротворённым, и в то же время чувствовались опасность и осторожность, исходившие от его тела. Словно хищник, утоливший свой голод, отдыхал в своём логове. Расслабленный, но всё-таки ужасно опасный хищник. Такое выражение было знакомо, я видела его раньше. Алан очень сильно напоминал мне моего деда.
В детстве, как и все маленькие девочки, я чуть ли не до потери сознания боялась Бугимена, который прятался под моей кроватью, но больший страх я испытывала перед Зубной Феей. Не той, что с волшебной палочкой и розовыми крылышками за спиной. Нет. Я боялась, настоящей Зубной Феи, которая приходит ночью к маленьким детям и забирает у них не только первый выпавший зуб, но и…
Да! Я была очень впечатлительным ребёнком! А кто, скажите мне, не впечатлителен в пять лет?
От моих ночных монстров я спасалась тремя способами.
Способ первый – прыжок, включающий в себя: разбег (начиная с входа в комнату), отталкивание (где-то на середине пути), полёт (состояние невесомости) и последняя завершающая стадия – приземление.
Способ второй – заставить деда отнести меня в постель на руках, для этого требовалось не много ни мало, а всё моё обаяние. Дед знал, какая я трусиха, а потому ему нравилось меня мучить, наблюдая за моими невинными ухищрениями заставить его уложить свою любимую внучку спасть. Он всегда недовольно морщился, когда я умоляюще на него смотрела, часто-часто хлопая своими пушистыми ресницами. Он не мог устоять против такого сокрушимого напора. Обнимал меня, целовал нежно в лоб, ложился рядом и начинал читать книгу, которую уже не один раз перечитывал мне на ночь. Я засыпала у него на груди, счастливая и бесстрашная.
Способ номер три – свет. По бокам моей кровати всегда горели две лампы. Дед ворчал, говоря, что вынужден заботиться о трусихе, которая боится собственной тени, но никогда не выключал свет. За что я любила его ещё больше.
Каждое утро я просыпалась раньше всех. Спрыгивала со своей кроватки, наспех засовывала ножки в огромные тапочки в виде розовых кроликов, хватала свою любимую мягкую игрушку и сломя голову мчалась в спальню дедушки и бабушки. У входа в спальню я аккуратно снимала тапочки и на цыпочках, тихо-тихо прокрадывалась к постели, на которой спали два самых любимых мною человека. Я со всей осторожностью взбиралась по одеялу, крепко цепляясь маленькими ручками за складки. Волосы лезли в лицо, загораживая видимость, но я никогда не придавала этому значения. Главное не чихнуть и не разбудить деда. Главное успеть увидеть, как он просыпается!
Я подползала к нему, причём я всегда была уверена, что проделываю это чуть ли не с хирургической точностью, так, что он даже не слышал моего дыхания. Я закрывала глаза на доли секунд, а затем резко открывала их и наблюдала. Морщинки на его лице были расслабленными, лишь только две немного напряжёнными на лбу. Глаза закрыты, а ресницы слегка подрагивали, словно листочки на дереве под лёгким напором ветра. Я не знала почему, но на его лице всегда сияла едва заметная улыбка. Только позже, повзрослев и наконец, обретя бесстрашие перед монстрами, я поняла, что дед всегда притворялся, наблюдая за мной из-под полуприкрытых век. Его забавляло то, что мне нравилось наблюдать за его пробуждением. Он выжидал несколько минут, пока я зачаровано смотрела за лучами солнца, тепло ласкающими его лицо, затем дед резко открывал глаза, что всегда вызывало у меня неподдельный крик радости и удивления. Он протягивал ко мне руки, и я ныряла в его объятия. Дед щекотал меня за пятки, подбрасывал вверх. Наш громкий смех и крики пробуждали бабушку. Она говорила, что нет лучшего будильника, чем смех любимых и дорогих сердцу людей.
Это было самое любимое время и самые приятные воспоминания из детства.
Уголки губ Алана слегка приподнялись, и мне даже на миг послышалось его довольное урчание. Я облизала внезапно пересохшие губы, наблюдая за его пробуждением. На его лице появилась мечтательная улыбка. Ресницы слегка задрожали. Чувствуя, как по коже пробегает знакомая дрожь, я прикусила нижнюю губу.
Алан с шумом втянул в себя воздух. Я не могла отвести своего взгляда от его глаз цвета лазурного моря, смотрящих на меня с долей лукавства.
– Малышка, когда ты на меня так смотришь, я готов отдать тебе последний пенни со своего банковского счёта, – чуть хриплым ото сна голосом произнёс он.
– Ловлю на слове, – сказала я, улыбнувшись. – Учти, на первую годовщину в качестве подарка я хочу замок в южной части Франции, – сделала вид, что задумалась, – например, в городке Бриньоль.
– Почему именно там? – в глазах его появилось удивление.
– Ну-у… – я перевела взгляд с его лица на плечи, затем на грудь, потом чуть ниже, заглядевшись на идеальные кубики пресса, а после, смутившись, стала смотреть на пещерное озеро. – С детства мечтала жить по соседству с Джонни Деппом…
Я зажмурила глаза в ожидании взрыва его смеха. Алан не разочаровал меня. Он смеялся долго и от всей его широкой, огромной, просто бескрайней души! Он весь отдавался смеху. Даже в уголках глаз появились маленькие слезинки.
Я смотрела на него, как на сумасшедшего, немного отстранившись в сторону. Одновременно я боролась с двумя желаниями. Рассмеяться с ним в голос (в этом случае я бы упала в своих глазах, запятнав свою преданность гениальному актёру) или ударить его чем-нибудь тяжёлым. Поскольку первый вариант был просто неприемлем в этой ситуации, а по близости не было ничего тяжелее пустой бутылки из-под вина, я приняла единственное верное решение. Ущипнула его за левый сосок.
– Ай! – воскликнул Алан, враз прекратив смеяться и раздражённо посмотрев на меня. – За что?
– Не смей смеяться над моими желаниями! – для убедительности скрестила руки на груди и воинственным взглядом встретилась с его глазами, в которых замелькали лукавые искры.
– Господи! Я женился на киноманьячке!
– Господи! Я вышла замуж за деревенщину! – в тон его голоса парировала я. – Джонни Депп гениальнейший актёр!
От новой попытки дикого смеха, Алана остановил мой грозный взгляд. Хуже было то, что он уже вдохнул много воздуха, а я посмотрела на него именно в тот момент, когда он со смехом хотел его выдохнуть. Алан поперхнулся и некогда зарождающийся где-то в глубинах его лёгких смех превратился в шипящий звук, сменившийся кашлем. Он стал бить себя в грудь, сбивая кашель, но смех таки пробирался сквозь стиснутые зубы.
– Да ты влюблена в него! – его глаза округлились.
– Ничего подобного! Ты бредишь!
– Могу поспорить, в колледже ты была его фанатка номер один! – он прищурил глаза. – Признайся, ты носила футболку с его изображением.
Я закусила губу, старательно отводя от него свой взгляд. Предательский румянец окрасил мои щёки. Подумать только, я сижу голая перед Кингсли и рассказываю ему о своём кумире!
– Я не могу тебе солгать! – вымученно воскликнула я.
– Но у тебя это так мило получается, – иронично усмехнулся он.
Я упрямо продолжала молчать. Алан поглаживал моё запястье.
– Дорогая, мы же никогда не могли злиться долго друг на друга, – мило проворковал он, улыбаясь ещё шире.
– Да? Может, попробуем? – обидчивым тоном поинтересовалась я.
– Побори в себе свою природную стеснительность, – он проигнорировал мой вопрос, – и расскажи мне о своей любви к Джонни Деппу.
– Что ты ко мне привязался с этим Деппом? – вспылила я. – Лучше сменим тему!
– Окей! – он поднял руки вверх. – Твоя взяла! О чём ты мечтаешь?
– В смысле? – настороженно поинтересовалась я. – В чём подвох?
– Ни в чём, – он искренне улыбнулся. – Мне просто интересно знать, о чём ты мечтаешь
– Я мечтаю объехать весь мир.
Даже я в своём голосе не расслышала энтузиазма. Алан скептически посмотрел на меня.
– Врушка! Ты мечтаешь о доме и семейном уюте.
Его проницательность поразила меня. Я опустила глаза, пробурчав себе под нос:
– Об этом мечтает каждая вторая среднестатистическая женщина, – а затем ещё тише, – я не такая.
– Ты просто боишься признаться самой себе в этом. Ты именно такая. Тебе хочется иметь свой дом, мужа и детей. Тебе хочется стабильности и покоя. Ты кочевница по своей сути, но ты устала от скитаний, Кэти.
– Кто ты? Великий гуру? Ясновидящий?
Я решила свести всё в шутку, только бы он не заметил тот лихорадочный блеск в глазах, что я знала, очень хорошо отражает мои внутренние ощущения. Его слова, как ножом по сердцу. Он сказал правду. Алан понял, чего я хочу больше всего на свете, пробыв рядом со мной всего несколько дней. Он слишком хорошо знал меня и это пугало.
– Может быть, – задумчиво протянул он, – но в первую очередь я твой муж!
– Ты мой сексуальный партнёр! – я демонстративно провела пальчиком вдоль его груди, опускаясь всё ниже и ниже. – И не путай эти два понятия!
– А чем эти два понятия отличаются? – казалось, его удивление было искренним.
– Неужели я должна тебе это объяснять? – я скривила лицо в гримасе притворного удивления.
– Мне было бы очень интересно послушать твою версию.
Да он, как пить дать, издевается надо мной!
– Муж – это высшая ступень в иерархии сексуальных партнёров, – тихо начала говорить я.
– Вот как?
– Да! И я попрошу не сбивать меня с мысли! – процедила я сквозь зубы.
– Хорошо, – он примирительно поднял руки вверх.
– И лучше не смотри на меня, я нервничаю.
– И куда же мне смотреть прикажешь? – тон его голоса был немного язвителен.
– Куда угодно! Под твоим взглядом я чувствую себя абсолютно голой!
– Но ты же и так голая, – с ироничным смешком произнёс Алан, лаская и обжигая своим взглядом.
– Не цепляйся к словам! – взорвалась я, всплеснув руками. – Ты прекрасно понял, что я имела в виду!
– Прости, дорогая, – он кашлянул в кулак, повернув голову влево, начал рассматривать цветок. – Довольна?
– Вполне, – буркнула я, поёжившись от холода.
Когда он смотрел на меня, останавливалось не только время, но и температура пространства. Под его взглядом всегда было жарко, и некая истома наполняла меня изнутри. Я глубоко вздохнула и продолжила:
– Муж, удовлетворяя своё сексуальное желание со своей женой, испытывает к ней не только первобытное удовольствие. Он также… – я замялась, подбирая синоним слову «любит», которое не могла произнести перед Кингсли, – …эмоционально привязывается к ней, понимает, что для неё лучше и как её сделать счастливой.
– Я эмоционально к тебе привязан, – хрипло сказал Алан. – И я точно знаю, что делает тебя счастливой.
– Возможно, – не найдя, что ответить, тихо прошептала я.
– Значит, ты вышла за меня замуж, только лишь потому, что… – он бросил короткий взгляд на меня с просьбой продолжить его мысль.
– Ты единственный, кто подходил для этой роли, – я снова сделала паузу, – по крайней мере, я так считала до того момента, когда узнала всю правду о тебе. – Я невольно вздохнула. – После экспедиции мы разведёмся.
– Значит, тебе нужен был фиктивный муж, – я кивнула головой, – а ещё ты хотела удовлетворить свой сексуальный голод, – снова кивок.
– Главная причина, почему я вышла за тебя замуж, заключается в том, что более не подходящих для замужества людей, чем ты и я, нет, и не может быть. Мы годимся только для удовлетворения собственных потребностей.
– Это, каких же?
– Ну-у-у… плотские утехи… – я тяжело вздохнула. – Чувство адреналина при наших пикировках… Да много чего ещё!
– Значит, я привлекаю тебе исключительно благодаря своим физическим параметрам?
– А ты думал, я сплю с тобой из-за твоего ораторского таланта?
– О-у! Умеешь же ты, девочка, ударить по самому больному! – на его лице появилась гримаса боли.
– Ага! Что уж поделать, если самое больное место – это твоё самолюбие, Кингсли! – с лёгкой иронией произнесла я.
– И тебе нравится с особой жестокостью отравлять его! Клянусь, ещё пару дней наедине с тобой и я стану эмоциональным импотентом!
– Ещё пару дней рядом со мной и ты перестанешь высоко задирать нос! Я научу тебя хорошим манерам, Кингсли!
– Дорогая, можешь приступать к своим обязанностям хоть сию минуту, – и властным жестом он потянул меня на себя.
– Для начала я буду целовать тебя, пока с твоих губ не сойдёт эта раздражающая меня нагловатая ухмылка, – я приблизила свои губы очень близко к его рту.
– Мне нравится, как двигаются твои губы, когда ты разговариваешь, – от его голоса по моей спине пробежали мурашки.
– Значит, тебя это возбуждает? – промурлыкала я.
– Я бы не стал так категорично высказываться…
– Тебя это возбуждает, – уверенно повторила я, одарив его лукавым взглядом.
– Не понимаю, с чего ты так решила?
– С того, что чувствую твоё возбуждение, – мой голос стал хриплым и буквально сочился мёдом. – Твой Шедоу-младший…
– Не прошло и года, как ты признала его! – победно возликовал он, перебив меня.
– Только сильно не зазнавайся, Алан, – сказала я, слегка прикусив его нижнюю губу.
– Да сегодня, день прогрессов! – радостно воскликнул он. – Ты стала часто называть меня по имени!
– Я могу и передумать, Алан, – провела кончиком языка вдоль линии его рта, – и вернуться к нашему прежнему общению.
– Я, конечно, уже скучаю по тем временам, но твоя новая позиция, – одним ловким движением он ухватил меня за бёдра и плавно уложил сверху своего тела, – мне определённо нравится больше…
Снова эта дурацкая ухмылка на его лице!

Я открыла глаза, зачарованно наблюдая за тем, как солнечные лучи разгоняли тени на потолке. Окно было открыто, и ветер играл с лёгкой занавеской. На этот раз я проснулась в огромной тёплой постели с мягкими подушками фисташкового цвета. На моё тело небрежно было накинуто тонкое льняное покрывало. Комната, в которой я проснулась, не была той, что выделил мне Том.
Повернув голову, я посмотрела на приоткрытую дверь в ванную комнату, из которой доносился шум воды. Лёгкая улыбка появилась на моём лице при виде Алана. Он не удосужился вытереться после душа и даже не накинул на бёдра полотенце. Как древний завоеватель средиземноморских земель, он стоял в дверном проёме и капли воды быстро стекали по его упругим мышцам. Самодовольная улыбка и смех в голубых глазах явно свидетельствовали о его ближайших намерениях.
В дверь в спальню постучали, и хрипловатый голос Томаса произнёс:
– Дети, я приготовил завтрак, – он на секунду замолчал. – Если вас это конечно интересует в данную минуту, – короткий смешок. – Он на веранде. Кофе ещё горячий. Если понадоблюсь, я в конюшне, – снова пауза. – Эй! Меня кто-нибудь слышит?
– Всё в порядке, Том! – ответил Алан, не спуская с меня взгляда. – Кэти хотела сначала принять душ, – от такого наглого заявления у меня от гнева и смущения заалели щеки, я сузила глаза, убийственно посмотрев на Алана. – Спасибо за заботу. Мы скоро спустимся.
Он специально придал своему голосу бархатные нотки, давая понять, что слову «скоро» он придавал совсем противоположный смысл.
Как только Томас ушёл, в Кингсли полетела подушка, которой я придала значительное ускорение силой своей мысли. «Снаряд» попал точно в цель! Прямо в плечевой сустав грозного викинга.
«Я настоящий снайпер!» – мысленно поаплодировала самой себе.
Он поморщился, невольно покачнувшись назад. Свёл хмуро брови и посмотрел на меня таким взглядом, что по моему телу прошла волна дрожи. Несомненно, в этот момент он с особым энтузиазмом продумывал пытки, которым подвергнет меня буквально через пять, четыре, три, две, одна…
– Моли о пощаде!
Я громко взвизгнула и начала пятиться назад. Не рассчитав расстояние до края кровати, я с громким шумом приземлилась на пол, по пути больно стукнувшись локтём о тумбочку.
– Твою ж…! – я чуть ли не взвыла от резкой боли в руке.
Алан в два прыжка преодолел разделяющее нас пространство и угрожающе навис надо мной.
– Ты полностью в моей власти, малышка, – прошептал он своим сводящим с ума сексуальным голосом. – Ну?
– Что «ну»? – пробурчала я.
– Начинай меня молить о пощаде, – зловеще прошептал он.
Мой возглас протеста был заглушен его победным рыком, когда он схватил меня на руки и перевалил через плечо. От такого собственнического поведения полыхали не только мои щёки. Я точно знала, что моя попка сияет пурпурным оттенком от поглаживания его пальцев самых сокровенных участков моего тела.

Сорок минут спустя мы сидели на веранде. В руке я держала стакан апельсинового сока. Делая медленные глотки из него, наблюдала за тем, с какой жадностью и быстротой Алан уплетал за обе щёки блинчики, обильно поливая их черничным сиропом. Господи, сколько ж калорий!
Не успев прожевать один, он уже закладывал в рот другой.
– Ты ешь так, словно за тобой гонится стадо диких баранов, – не могла не съязвить по поводу его техники поглощения завтрака.
Он усмехнулся.
– Я голоден. Моя ненасытная жёнушка высасывает из меня все соки, – с долей упрёка произнес Алан, тем не менее, не переставая улыбаться.
– Вот как? – удивлённо воскликнула я. – А я-то думала, что это именно вы не даёте ей вздохнуть свободно больше пяти минут!
– Уверяю вас, юная леди, – прочистив горло и выставив вперёд упрямый подбородок. – Эта женщина не знает границ своего желания! Ей всё время меня мало!
– Вас послушать, так ваша жена настоящий монстр! – меня забавляла наша милая утренняя перебранка.
– Хуже! Эта женщина – исчадие Ада! Она развратила мою душу, направив на порочный путь ублажения её сексуальных потребностей.
Я сдерживала себя, но один его вид честного христианина «свернувшего на неблагочестивый путь разврата», вызывал во мне дикий смех.
– Вам смешно, а я каждый вечер вынужден проводить в молитве во спасение своей грешной души, – сказано это было таким тоном, словно он зачитывал строчку из Евангелия.

Через час мы уже ехали в машине по направлению к отелю. Я теребила обручальное кольцо на безымянном пальце, смотря невидящим взглядом на пейзаж за окном. Алан не обращал на меня внимания, задумавшись о своём. Внешне он казался спокойным, и поза его была вполне расслабленной, но в воздухе витало напряжение.
Было трудно расставаться с Томасом. Когда он обнял меня и сказал добрые напутствия, к горлу подступил ком. Мне тогда показалось, что я вижу этого замечательного человека в последний раз. За столь короткое знакомство я очень сильно привязалась к Томасу и испытывала истинную грусть, прощаясь с ним.
Алан протянул руку Томасу, пожав её, а затем, похлопав по плечу, крепко обнял. Он сказал, что Сабина с мужем приедут навестить его через пару дней. Томас улыбнулся, пожелав зачем-то Алану набраться терпения.
Мы сели в машину так и не произнеся друг другу и слова. Какая-то лёгкость, сквозившая между нами всё это время, улетучилась за считанные минуты. Её место заняло тягучее состояние неопределённости.
– Ты так палец себе сломаешь, – раздражённо пробурчал Алан, срывая кольцо с моего безымянного пальца.
Чувство пустоты и утраты внутри…

Да здравствуют реальные будни моей повседневной жизни!
Я вступила в холл отеля с улыбкой на лице, увидев невдалеке свою команду. Впрочем, моя улыбка довольно быстро покинула лицо, сменившись ужасом в глазах. В жизни не видела, чтобы милые кроткие ангелоподобные создания, светловолосые близняшки Молли и Сьюзан, были так… м-м-м… взволнованы… при виде меня. Если быть уж совсем точной, то на их лицах отражалось очень сильное раздражение с лёгким налётом обеспокоенности.
Буквально пара секунд и в меня целились три указательных пальца и три голоса, перебивая друг друга, пытались докричаться до моего сознания, а ещё лучше – совести, которая совсем съехала с катушек!
Я лишь растерянно моргала, пытаясь понять, в чём конкретно меня обвиняли. Сильная рука легла мне на плечо, другая – на талию. Алан встал рядом, давая понять, что девушкам лучше всего высказать все свои претензии лично ему. Молли, Сьюзан разом прикусили свои язычки. Миранда громко фыркнула. Все как одна повернули головы в сторону Бэна, Фрэнка, Рио и Криса.
– Так не честно! – воскликнула я. – Вас больше!
– А кто сказал, что мы теперь всё делаем по правилам? – Миранда надменно подняла левую аккуратно выщипанную бровь. – Тебя не было два дня! И ты никого из нас не предупредила!
Вот оно – угрызение совести. Своими щупальцами оно сжимает твоё горло, и ты не знаешь, что тебе сказать в своё оправдание. Хочешь крикнуть, что это не их дело: куда и с кем и насколько ты ушла. Но не можешь этого сделать, потому что понимаешь, что виновата и поступила глупо. Не предупредив. Забыв позвонить после.
– Вообще-то, – начал говорить Алан, – я просил швейцара передать кому-нибудь из вас записку, в которой сообщил об отъезде Кэтрин со мной в гости к моему дяде.
Чёрт! Этот мужчина сама предусмотрительность!
Ребята стали удивлённо переглядываться. Казалось, никто не понимал, что имел в виду Алан.
Какая записка? Никто ничего не получал… Только…
– Крис!
На мой крик Новак виновато потупил взор, стал ногой вырисовывать какой-то странный узор на паркете.
– Крис, ты что-то знаешь о судьбе этой записки? – спросила я.
– В общих чертах, – нехотя пробурчал он.
– А ну живо выкладывай! – раздражённо произнёс Бэн.
Дружный ряд голов смотрел только в одну сторону. Новак был словно мишенью. Бедный мальчик стал таким же зелёным, как его татуировка дракона на плече.
– Я не совсем уверен… – он прокашлялся.
– Перестань мямлить и не переходи на свой польский! – «поддержал» его Фрэнк.
– Мне передали какую-то записку, но я не стал её читать и просто выкинул, – на одном дыхании скороговоркой произнёс он.
– Дурак! – выпалил Бэн. – Почему не прочёл?
– Потому что думал, что там номер телефона того трансвистита, что подкатывал ко мне в баре!
Крис слишком поздно понял, что он сказал. Краска смущения залила его лицо. Он с силой сжал кулаки, готовясь к неизбежному.
– Бэн, ты это слышал?
– А что, Фрэнк тебе послышалось то же, что и мне?
– Мне определённо что-то послышалось, – задумчиво протянул Фрэнк, – а тебе, брат?
– Кажется, наш малыш сказал, что к нему в баре клеился какой-то транс?
– Да ну вас к чёрту! – крикнул Крис, срываясь с места, и пулей вылетел на улицу.
– Вечно вы к нему придираетесь, – начала отчитывать своего мужа Молли, как дети малые, ей-богу!
– Пирожок! Я-то тут причём? Это ведь не ко мне в баре подкатывают трансы!
Молли стукнула мужа маленьким кулачком в грудь. Тот лишь, наигранно охнув, заключил её в объятия и не выпускал из рук, пока она его не поцеловала.
– Мы опоздаем в больницу! – заявила Миранда.
– Зачем?
– Тори сказала, что надо пройти какое-то обследование. Заодно и нужные прививки поставим перед экспедицией.
– А мне обязательно туда ехать прямо сейчас?
– Обязательно, Кэти! Тебе в первую очередь!
– Почему это?
– Потому что Тори тебя на мелкие кусочки порвёт! – рассмеялась Миранда.
Я даже с Кингсли не успела попрощаться. Оно, конечно, к лучшему. Я просто не знала, что ему сказать в присутствии ребят. Они и так уже вопросительно поглядывали на его руку, по-хозяйски лежавшую на моей талии.
Под дружный женский щебет меня буквально вытолкали на улицу и посадили в такси.

– Ой! – громкий писк Молли.
– Господи, – упавшим голосом, Сьюзан.
– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – благоговейно прошептал Бэн.
– Ха! – радостно воскликнул Фрэнк.
– Ох! – вздох Тори.
Короткий смешок Криса.
Немая ухмылка Рио.
Удивлённые глаза молодого доктора, обладателя самой доброжелательной улыбки в мире, призёра конкурса «Мистер белозубая улыбочка».
– Твою ж мать!
У одной лишь меня в голосе звучали нотки отчаяния.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
«Что, Господи, мало на мою бедную голову неприятностей в последнее время? Ты решил ещё одну подкинуть? Поставить на моём будущем огромную жирную точку?!», – мой мысленный поток оканчивался лишь знаками вопроса и восклицаниями.
– Родриго, ты уверен в том, что только что сказал? – единственный благоразумный голос Тори понемногу начал выводить меня из тупого оцепенения.
– Тори, я не математик, чтобы с определённой точностью утверждать, – немного смутившись, начал говорить доктор. – Надо ещё провести дополнительные исследования, чтобы убедиться в моей гипотезе.
– И сколько времени для этого потребуется?
– Неделя, может больше, – доктор нерешительно приподнял плечи и задумался.
– Мне нужно срочно на воздух, – на ходу выкрикнула я, унося свои ноги подальше от этого кабинета.
Господи!
Перед глазами потемнело, потом голова стала кружиться. Делая огромные усилия над собой, я выбралась на балкончик, по которому прогуливалась пожилая женщина, нёсшая в руке подключенную к артерии капельницу. Я буквально скатилась по стене, прислонившись к огромной кадке с пальмой.
Меня тошнило!
Я не могу быть беременной! Нет! Нет! И ещё раз нет!
Нет, мне это просто кажется! Это нервы и выпитый на пустой желудок апельсиновый сок. Мы торчали в этой больнице уже больше трёх часов. Из меня чуть ли галлон крови не выкачали! Кровь из пальца – два раза. Кровь из вены – три. К тому же надо учесть тот факт, что мои вены крайне чувствительные и на их поиск ушло немало времени, что собственно говоря, отразилось на моём настроении.
Я и так была взвинчена до самого предела. А новость доктора меня так просто «придавила» гранитной плитой, не давая свободно вздохнуть.
Анализы могут врать? А быть неточными? На сколько процентов? Какова вероятность того, что анализ одной и той же крови на беременность может дать разные результаты? Два из трёх результатов утверждали, что я не беременна. У Молли наоборот. Даже у Тори был показатель два к одному в пользу того, что скоро она станет мамой. И как после этого верить современной медицине? Я точно знала, что у Тори не было интимных отношений больше года!
Глубокий вдох, а затем медленный выдох. Повторить как минимум раз пятнадцать. Возможно, к этому времени рассудок прояснится, и нервы успокоятся.
С сегодняшнего дня начался отсчёт.
Я боялась, но где-то глубоко внутри зарождалось чувство прекрасного.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 09:03), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Сб 05 Ноя 2011, 05:42

Глава 13.

Stay, stay.
Stay with me, stay with me1…

Закрыв глаза и подставив лицо под струи воды из душа, я во весь голос подпевала солисту группы Hurts. Не знаю, как сам артист отнёсся бы к нашему дуэту, но этот тандем мне безумно нравился. Его мягкий, ласкающий звук голос и мой хриплый, томный и чуточку сексуальный.
Спасибо дедушке!
Он, можно сказать, задушил мой талант великой певицы в самом его биологическом зачатке. Хотя я сама виновата. Это ж надо было умудриться, в восьмилетнем возрасте выбрать себе в качестве репертуара первого сольного выступления на День благодарения песню группы Nirvana «Smells Like Teen Spirit2»! Эта песня была на вершине всех музыкальных чатов по всему миру, и я в тайне обожала Курта Кобейна. Я надела джинсы с рваными коленками, белую водолазку с высоким воротом, сверху чёрную обтягивающую футболку. Растрепала волосы. Для этого я раз двадцать мотала головой из стороны в сторону, пока она у меня не закружилась. Гитару я вырезала из картона, подвязав её розовым ремешком со стразиками. Самым сложным оказалось выучить выпад ногой и интенсивный наклон головы вниз. У Курта это выглядело легко и просто, а мне потребовались многочасовые тренировки, но всё же мои старания увенчались успехом. Жаль, конечно, что они не зачлись мне при моём выступлении.
Дед тогда чуть не поперхнулся своим бренди. Откашлявшись, он лишь раз взглянул в мою сторону, приподнял правую бровь и сделал лёгкий наклон головы – знак отрицания. Этого было достаточно для того, чтобы понять – моя певческая карьера пошла ко дну, как Титаник, столкнувшийся с айсбергом.

Stay with me, stay with me,
Stay, stay, stay, stay with me…

Я улыбнулась, наслаждаясь последними аккордами песни. Неожиданно спину обдало потоком холодного воздуха, а после атмосфера словно накалилась. Я переминулась с ноги на ногу, и медленно повернула голову в сторону, уже предчувствуя и зная наперёд кого увижу перед собой.
Ну, надо же! Кто бы мог подумать?! Сам Алан Кингсли собственной персоной! И естественно голый! Да такое только в самом эротичном из эротических снов может привидеться!
– Малышка, не стоило так кричать, – на его лице играла ироничная улыбка. – Тебе стоит только прошептать, и я приклеюсь к тебе намертво.
– Что ты здесь делаешь?
Я честно пыталась не фокусировать свой взгляд на светлой дорожке, идущей от самого пупка и уходящей… уходящей…
«Кэтрин! Возьми себя в руки! Фокус прямо между глаз!», – дала я себе установку.
– Пришёл на твой зов.
– Я не звала тебя!
– Ещё как звала! Твои протяжные стоны, – он прикрыл глаза, и лишь по его нагловатой улыбке можно было догадаться, о чём он сейчас думал и что мысленно представлял в своей голове. – «Останься…. Останься со мной!» – Кингсли жалобно простонал. – Разве я мог не откликнуться?
– Пошёл вон! – процедила я.
– Сначала зовёшь, а теперь прогоняешь? – немного язвительно осведомился он.
– Я пела, между прочим, – сквозь зубы раздражённо произнесла я.
– Ах, пела, значит? – в его глазах заплясали наглые чёртики.
– Ни слова больше, – я сверкнула на него взглядом, всем своим видом давая понять, что только что он вступил в зыбучие пески.
– Договорились, – он широко улыбнулся, – но при условии…
– О! Ну, конечно же! Алан Кингсли и его постоянные условия!
– Как, впрочем, и Кэтрин Кингсли со своим пресловутым ядовитым сарказмом!
– Квиты, – против воли улыбнулась, эта ситуация всё больше и больше начинала меня забавлять. – Что за условие?
Алан проигнорировал мой вопрос, задумавшись.
– Кэтрин Кингсли… – мягко растягивая гласные. – Кэтрин Кингсли… Кэтрин Кингсли… – от его голоса по моему телу проходила дрожь, и сердце учащённо начинало биться в груди. – Не правда ли прелестно звучит?
Чувствуя, как предательский румянец заливает щёки, я отвела взгляд в сторону.
– Какое условие?
– Решил тебя похитить, и был бы благодарен тебе, если ты окажешь содействие и не станешь сопротивляться последствиям.
– Каким ещё таким последствиям? – с широко открытыми глазами я наблюдала за тем, как Кингсли мягкой грациозной поступью подошёл ко мне ближе.
Ничтожных пять сантиметров, и капли воды отделяли нас друг от друга.
– Я, наверное, немного преувеличил, но не в этом суть…
– А в чём тогда? – перебила я.
– Через три дня ты отправляешься в экспедицию, – нежно провёл пальцем по ключице. – Мы не увидимся долгое время, – его голос стал тише, насыщеннее. – Я буду скучать по твоему телу, – он положил свою ладонь на мою грудь. – По твоему голосу, – большим пальцем Алан ласкал набухший сосок, не сводя с него взгляда. – Мы просто обязаны провести оставшееся время наедине.
– Поэтому ты решил вновь меня похитить? – я не узнавала свой голос, непривычно хриплый и низкий.
– В этот раз я лично предупредил твою команду, – уголки его губ резко взлетели вверх. – Не скажу, что все разделили мой энтузиазм, но и возражать не стали.
– Как будто бы тебя это остановило.
Алан лишь слегка улыбнулся, наклонив голову, начал покрывать мою грудь поцелуями. Сила притяжения отказывалась работать в данную минуту. Чтобы не упасть, я руками ухватила Алана за плечи. Он подхватил меня за ягодицы и прижал к стене.
– Мы даже минуты не можем поговорить, чтобы не накинуться друг на друга! – простонала я.
– Ты права, – хрипло прошептал Алан между поцелуями. – Ты плохо на меня влияешь, – гортанно прошептал он. – Нам стоит научиться сопротивляться сексуальному желанию, – губами обхватил сосок, прикусив его. – Начнём это делать завтра или после-после завтра, а сейчас я хочу овладеть тобой, – наши взгляды встретились. – Хочу слышать одни лишь твои стоны.
Безумный жадный поцелуй. Борьба языков за первенство. Невероятное блаженство.
Дразнящий поцелуй. Прерывистые лёгкие касания кончиком языка.
Протяжный стон Алана.
Игра языков. Сильные короткие, как удар, движения.
Втягивание губ. Лёгкое покусывание.
Хриплый стон. Глубокий вздох.
Удовольствие на грани…
Танец языков. Страстный, нежный, трепетный, волнующий…
Одной ногой я стояла на стопе Алана, другой – обхватывала его бедро. Наши тела прижимались друг к другу, сливаясь в единое целое.
Лёгкие хаотичные поглаживания. Касание ногтями вдоль его спины. Цепочка одиночных укусов по груди.
Стон. Всхлип. Рычание.
Укус и зализывание языком маленькой ранки от зубов. Боль, сменяющаяся резким удовольствием и острым наслаждением.
Губы припухли от поцелуев. Тело дрожало от желания. Голос охрип от стонов.
Изощрённые ласки…
– Чёрт возьми! Ты определённо была создана для греха, – в пылу страсти пробормотал Алан.
– Кингсли! Я не грех, а твоё наказание, – рассмеявшись, громко произнесла я.
– Я готов гореть в Аду, ради одного лишь твоего стона, возносящего меня в райские кущи.

Спустя сто миллионов световых лет, совершив путешествие к огромной галактике, я с нескрываемым наслаждением взглядом поглощала мужскую обнажённую фигуру, вальяжно развалившуюся на белых простынях. Загорелое, подтянутое тело. Широкие плечи и узкие бёдра. Сильные крепкие руки. Несколько тонких шрамов на груди и рёбрах. Я прикрыла глаза, вспомнив, как совсем недавно проводила языком по шраму от пулевого ранения на его спине чуть пониже лопатки, как гладила и ласкала тонкие белые полоски на гладкой коже.
Мужественный. Величественный. Властный. С совсем не укладывающейся в общий типаж брутального мужчины мальчишеской улыбкой на губах и ироничным блеском в глазах.
Я потуже затянула пояс халата, как бы избавляясь от минутной слабости, чтобы вновь не накинуться на него с поцелуями. Алан выжидательно наблюдал. Могу поклясться, он нарочно меня провоцировал!
Я взяла в руки горсть винограда. Часами бы созерцала такое великолепие! Подумать только, какая я счастливица!
– Не хочешь одеться?
Алан потянулся. Его плоский живот напрягся, и мышцы заиграли под гладкой бронзовой кожей.
– Позёр, – тихо пробурчала я.
– Признайся, – с ленцой произнёс он, – я тебя вдохновляю.
– Для чего?
– Ко всякому роду развратных мыслей, – с самодовольной усмешкой пояснил он.
– То, что ты страдаешь нарцисызмом, мы выяснили уже давно, но не стоит меня причислять к разряду своих тупоголовых обожательниц. Я не буду целовать землю, по которой ты ходишь.
Алан издал короткий смешок и пробормотал себе под нос что-то наподобие: «Дай мне Боже сил, справиться с этой женщиной!»
– Ты вроде как хотел меня похитить? – вспомнила я. – Передумал? И кто вообще так похищает людей?
– Как?
– Предупредив его близких и саму жертву похищения, – пояснила я.
– Это просто формальность, – он прикрыл глаза и громко зевнул.
– И когда ты намерен осуществить свой план?
– Скоро, – он снова зевнул.
– Как скоро?
– Очень скоро, – ещё один зевок.
– А что ты будешь делать сейчас?
– Спать.
– Как, так спать? – неожиданно для самой себя в своём голосе я услышала нотки недовольства.
– Очень просто, – он посмотрел на меня, как на маленькую. – Мне нужны силы, чтобы восстановиться после…
– Понятно! Можешь не продолжать! – перебила я.
– Обожаю в тебе это, – Алан нежно улыбнулся.
– Что?
– Ты всегда так сильно смущаешься, вспоминая, как мы занимались любовью. Я признаться сам… начинаю краснеть… когда подумаю, что ты…
– Хватит! Ещё слово и ты труп, Кингсли!
Он лишь рассмеялся на мой эмоциональный выпад. Провёл рукой по простыне, разглаживая складки.
– Иди ко мне, – его голос был нежен. – Хочу уснуть в твоих объятиях.
– С каких пор ты стал таким сентиментальным? – с сарказмом поинтересовалась я, непроизвольно сделав несколько шагов ему на встречу.
– Я всегда им был, – ни капли искренности в его голосе.
– Должно быть, ты очень глубоко прячешь это качество.
– Дорогая, ты лучше спрячь свой сарказм куда-нибудь, где его не будет не видно и не слышно.
– А ты долго будешь… э-э-э… восстанавливать свои силы?
– А ты что-то хочешь? – в его глазах снова начали беситься маленькие чертята.
– Нет! – не сильно убедительно. – Нет! – я малость поверила самой себе. – Я, пожалуй, тоже вздремну немного, – прилегла рядом с Аланом, положив голову ему на грудь.
– В таком случае, это лишнее, – он развязал пояс на моём халате. – Не находишь?
Я не возражала. Мягкая ткань халата ужасно раздражала кожу. Хотелось легко и нежно касаться напряжённых мышц. Чувствовать, как под рукой мерно вздымается грудь. Ощущать скрытую мощь в его мышцах. Вдыхать его запах. Пропускать сквозь пальцы волосы.
Наблюдать за тем, как этот «хищник» отдыхает.
Быть маленькой в его крепких объятиях.
Странная волна ощущений накатила так неожиданно, что я не смогла ей противиться. Лёгкий холодок прошёл вдоль спины. Тело напряглось, пальцы начали мелко дрожать.
Алан ворвался в мою жизнь. За какие-то считанные дни перевернул её вверх тормашками, вывел за пределы центровой оси. Рядом с ним я совершила столько безумств, сколько за всю свою жизнь не совершала.
А жила ли я раньше?
Физически – да.
Но получала ли я удовольствие от жизни?
Нам даётся не такой уж большой промежуток времени для жизни. И как мы пользуемся этим даром? Мы лишь только самореализуем свой потенциал, потакаем своим амбициям. Стремимся к вершине карьерного роста. Заводим множество друзей, с которыми и парой слов перекинуться не успеваем в потоке жизненного успеха. Порой заводим собаку или кошку. Покупаем новую игрушку, машину, телефон.
Нет, я, конечно, не позиционирую себя с этим списком, но всё же…
Я давно так много не улыбалась и не получала удовольствия от одного лишь общения с мужчиной. Я никогда не чувствовала себя одновременно беззащитной и способной противостоять всем жизненным преградам.
Я попыталась аккуратно освободиться из объятий Алана. Он крепче прижал меня к себе, не открывая глаз, с нежностью прошептал:
– Не убегай от меня, Кэти.
– Я и не хотела.
– Ты напряжена.
– Просто ты очень крепко сжимаешь мою талию.
– Наверное, подсознательно опасаюсь того, что однажды открыв глаза, не увижу тебя рядом.
– Это произойдёт через три дня.
– Однако как мало у нас времени в запасе.
Алан отрыл глаза и с вызовом посмотрел на меня.
– А как же усталость?
– Я уже восстановил свои силы.
Его поцелуи медленно перемещались от ключицы к мочке уха. Нежно с лёгким натиском его язык ласкал мочку. Алан играл с ней губами, прикусывая, посасывая.
О! Несомненно, это была одна из самых эрогенных точек моего тела. Хотя рядом с Аланом всё мое тело становилось одной эрогенной зоной. Один лишь взгляд голубых глаз из-под длинных светлых ресниц и я возбуждалась, превращаясь в «тигрицу-любовницу», ненасытную, жадную до его ласк и поцелуев.
Любовная игра. Страстный поцелуй. Прикосновения. Противоречие, кто будет сверху. Ничья. Лицом друг к другу. Моя нога не его бедре. Его рука, обжигая ягодицы, притянула меня ближе. Каждый его стон повышал температуру моего тела.
– Ты пахнешь ванилью…
От звука его голоса что-то внутри меня взорвалось, вознося на вершину блаженства. Моё удовольствие перешло в его.
Одно тело. Одни мысли. Одни чувства.

В глубокой задумчивости нервно постукивала ногтями по столешнице. Сгущались сумерки. Небо затягивалось чёрными грозовыми тучами. Вдалеке сверкала молния, и уже были слышны первые раскаты грома.
С полчаса я уже наблюдала за этой картиной. Пыталась работать, но не могла элементарно сосредоточиться. Мысленно всё возвращалась к мужчине, который спал в моей спальне.
Почему от одного лишь его присутствия рядом мои мозги брали бессрочный отпуск? Почему, глядя на него, я лишалась рассудка, плыла по течению, поддавшись своим эмоциям?
Чёрт! Мы даже не предохранялись! Я просто забыла об этом!
Я злилась! Очень сильно! Не знаю на кого сильнее; на него или себя, а точнее на что: на свою тупость или его сексуальный природный магнетизм.
Желание принадлежать своему мужчине. Столь древнее и первобытное, что сопротивляться ему значит причинять намеренную боль. А я не была мазохистской.
Сильная ладонь сжала плечо. Я вздрогнула от неожиданности.
– Напугал?
– Я просто задумалась.
– Ты думала обо мне, – уверено произнёс он.
– Что?.. Как?.. С чего ты взял, что я думала о тебе?
– Ты шевелила губами моё имя.
Румянец озарил моё лицо. Могу поклясться, что светилась подобно рождественской ёлке!
Алан сел на стул напротив меня. Налил в стакан сок и повернул голову в сторону грозы. Вспышка молнии осветила черты его лица: хмуро сведённые брови и сжатые губы.
– Ты рассказала своим родителям о нашей свадьбе? – он посмотрел на меня, прежнее выражение сменилось ироничной улыбкой. – Я видел вас в фойе.
– Я ужинала с ними.
После разговора с родителями я почувствовала себя грязной. Впервые отец не поддержал меня, встав на сторону матери, которая с нескрываемым призрением говорила об Алане ужасные вещи.
– Зачем ты сказал моей матери о том, что твой отец был байкером?
– Более того твоя мать желала знать всё моё генеалогическое древо, – в его голосе была горькая ирония, а также нотки раздражения. – У неё хватка бульдога.
– А обязательно было говорить ей, что он страдал пристрастием к алкоголю?
– Нет, – буркнул он, – но я не смог сдержать себя, чтобы не позлить её.
Мама посчитала, что я назло ей вышла замуж за Алана. Хоть он и был богат, мою мать больше всего волновало положение в обществе и знатность рода. По её жилам текла голубая кровь и ей была противна сама мысль, что единственная дочь связала свою жизнь с мужчиной без титула и присущим всем аристократам ханжества.
Отец был против моего выбора по одной простой причине: считал, что я поспешила с выбором суженного, не разобравшись до конца в своих чувствах. Он считал, что брак заключается на небесах и раз уж ты женился, то должен верить, что проживёшь с этим человеком до конца дней своих. Папа придерживался старомодных взглядов на жизнь.
– Не переживай, малышка, – мягко произнёс Алан. – Устроим семейный ужин, и я покорю твою мать своим обаянием, хорошими манерами и знанием этикета за столом.
– Сомневаюсь, – скептически произнесла я. – Моя мать судит о людях по первому впечатлению.
– Ты, как моя законная супруга, должна поддержать меня в стремлении найти общий язык с твоими родителями.
– Мы разыгрываем комедию, – резко сказала я. – Не будем больше об этом.
– Как скажешь, дорогая. – Алан перевёл взгляд на ноутбук и карты на столе. – Что ты делаешь?
– Воспроизвожу наш маршрут с прошлой экспедиции в Амазонку. Я думала, что загрузив данные с наших GPS в компьютер, смогу рассчитать кратчайший путь до того места, что мы ищем. Но есть одна проблема…
– Твои данные не точны, расходятся с теми, что ты отмечала на карте. В некоторых местах Амазонки сигнал с координатами местонахождения искажается.
– Как ты узнал? Ты был там?
– Наркодилеры и террористы обожают прятаться в лесах Амазонки. В мою задачу входило найти и обезвредить их. В подобных местах приходится полагаться больше на своё чутьё, а не на электронные приспособления.
– В этот раз у нас влиятельный спонсор, который не поскупился на новое оборудование.
– Как долго вы планируете отсутствовать?
Я взволновано посмотрела на него, а затем поспешно отвела взгляд в сторону.
– Месяц… Два… Возможно три…
Возникшая тишина давила на плечи, наэлектризовывала воздух между нами.
Неожиданно Алан резко поднялся, громко хлопнув в ладоши.
– Нам пора!
– Куда? – я посмотрела на него непонимающим взглядом.
– На встречу приключениям, малыш! – он улыбался и смотрел на меня с каким-то нетерпением. – Я сам выберу тебе подходящую одежду, – сказав это, Алан удалился.
Несколько минут я пребывала в нерешительности. Подумав и взвесив все «за» и «против», я последовала следом за Аланом.
Он стоял около комода с моими вещами и бесцеремонно перекидывал за спину одежду. На полке с нижним бельём он особенно сосредоточенно начал перебирать мои трусики и лифчики.
Извращенец!
Но как сладко засосало под ложечкой, когда я заметила, как он положил в свой задний карман джинсов мои фиолетовые кружевные трусики.
– Что ты делаешь?
Он даже не удосужил меня поворотом головы, продолжая выуживать из ящика горы одежды, сопровождая свои действия чертыханием.
– Что ты ругаешься? – я села на край кровати.
– В твоём гардеробе есть юбки длиною хотя бы до колена? – в его голосе звучало еле сдерживаемое раздражение. – А шорты? Что, по-твоему, они должны прикрывать?
– О чём ты, Алан?
– Мне не нравится, как ты одеваешься, – пробурчал он. – Не удивительно, что мужчины пожирают тебя глазами.
– Ты меня ревнуешь?! – мышцы на его спине напряглись. – Ревнуешь!
От радости я чуть ли не захлопала в ладоши.
– Ревную.
Видно было, что признание далось ему с некоторым трудом. Моё женское самолюбие ликовало, и в то же время упрямилось. Алан собственник по натуре, того и глядишь заставит меня на людях появляться исключительно в парандже.
– Зачем ты переворошил всю мою одежду?
– Решил внести некоторый дисбаланс. У тебя, что какой-то странный пунктик на цвет?
– Что, прости?
– Вся одежда разложена по цветам в аккуратные ровные стопочки.
– И что в этом криминального?
– Это просто ненормально, – он слегка пожал плечами.
– Из-за тебя мне придётся всё заново раскладывать по своим местам!
– Нет, не придётся. Ты оставишь всё, как есть.
– Но…
– Кэти! – повысив голос, он заставил меня перевести растерянный взгляд с вороха валявшейся повсюду одежды на него. – Ты законсервировала себя в жёсткие рамки! – он приблизился ко мне ближе, взял за руки. – Дорогая, расслабься и начни, наконец, получать удовольствие от жизни.
– Алан, – я сжала его пальцы. – Не указывай мне, что делать, – металлические нотки появились в моём голосе. – Я не позволю ни одному мужчине управлять моей жизнью.
– Снова выпустила свои острые коготки?
Но он не дал мне ответить. Провёл тыльной стороной ладони по лицу, затем указательным пальцем по губам.
Я почувствовала прикосновение его языка, желание сопротивляться его поцелую было подавлено электрическим импульсом, прошедшим по телу. Очертания его лица были строгими и красивыми. В глазах пылал жар.

– Это безумие! – мой голос сорвался на крик.
Капли дождя хлестали в лицо, ветер развивал волосы в стороны. Алан стоял рядом, крепко держа меня за руку.
– Чёрт! Нет! Ни за что!
– Трусиха! – в который раз передразнивал он.
– Безумец! Псих! Адреналинщик!
Он громко рассмеялся. К мокрой щеке прилипла тёмная прядка волос.
К горлу поднялся комок страха.
Безумием было соглашаться на поездку с Аланом в такую погоду. Безумием было вообще выходить за него замуж!
– Давай, Кэти! На раз… Два… Тррр…
– Стой! – с таким отчаянием крикнула я, зажмурив глаза.
– Хочешь, чтобы я тебя столкнул?
– Нет! – провизжала я.
– Хочешь, чтобы я первым прыгнул?
– Нет!
– Хочешь, чтобы мы сделали это вместе?
У меня от страха коленки тряслись, а он подшучивал надо мной!
От меня потребовался весь запас мужества, чтобы открыть глаза и взглянуть в тёмную бездну.
– Признайся честно, ты решил избавиться от меня?
– Кэти, дорогая, не думал, что ты такая чувствительная особа! Здесь не так высоко, как кажется.
Глубоко вздохнув, я резко выдернула свою руку из его. Вздёрнула подбородок вверх, посмотрев на него с вызовом.
– Трусиха, значит?
Расправив руки в стороны, я сильно оттолкнулась ногами вперёд.
Свободный полёт какие-то доли секунд. Вечность, пролетевшая перед глазами. Лёгкость. Счастье. Восторг.
Погружение в холодную воду. Потеря контроля. Сумасшедший адреналин в крови.

– Кто сказал, что люди не летают?
– Ты безумец! И я схожу с ума вместе с тобой!
После нескольких прыжков с утёса в ночное время суток под дождём, моё сердце уже не так сильно билось. Но страх перед неизведанным и новым риском порождал дрожь во всём теле.
Солнце едва взошло, окрасив облака в оранжевый, пурпурный и розовый цвета.
Десять тысяч футов над землёй в вингсьюте3.
– Господи, не дай мне умереть!
Продолжая взывать к Всевышнему, я сделала два смелых шага вперёд.
Парить в небесах! Покорять небеса!
Пару раз, когда-то давно я прыгала с парашютом, но новые ощущения не были похожи ни на что! Я кричала от избытка эмоций! Закрывала глаза и продолжала кричать от радости и чувства, что что-то внутри взрывается на мелкие кусочки!
Алан дурачился, осуществляя различные акробатические перевороты и повороты. Он словно заигрывал с опасностью. Его тело гибкое, изящное, словно было создано для подобных трюков. Он был со стихией на «Ты». Нет! Он управлял ею!
Поскольку я была новичком в бейсджампинге4, мне дали (а точнее я убедила) десантный парашют. Я читала, что не было ни одного случая, чтобы десантный парашют не раскрылся или не работал исправно. Моя душа была спокойна.
Момент контакта ног с земной поверхностью напоминал прыжок с утёса.
Ощущение нервной дрожи по позвоночнику и глупая счастливая улыбка на лице. Я лежала на спине и всматривалась в странные формы облаков на небе. Медленно переводила дух и успокаивала сердцебиение. Лицо Алана склонилось ко мне. Он поцеловал меня нежно, едва касаясь моих губ.
– Ты так кричала, что я уж подумал, оглохну.
– Ты сам виноват! А я совсем лишилась рассудка, позволяя тебе втягивать меня в рискованные авантюры! – я практически задыхалась от избытка эмоций в этот момент. – Что дальше? Предложишь покормить белых акул?
– Думаю, на сегодня хватит адреналина, – с мягкой усмешкой произнёс он.

Остальную часть дня мы провели, катаясь на байке по местности. Я прижималась к спине Алана, жадно вдыхая запах его волос цвета спелой пшеницы.
Вечером мы посетили ресторан «Колизей» в исторической части города. Я наслаждалась вкусной едой, прекрасным вином и шоу программой самбы, танцами в честь афро-бразильских богов, выступлением беримбау5.

___________________________________________________________
1Песня Hurts «Stay»
2Nirvana «Smells Like Teen Spirit»
3Вингсьют – (англ. Wingsuit; также белка-летяга, бёрдман) — костюм-крыло из ткани. Полёты в вингсьюте являются разновидностью прыжков с парашютом.
4Бейсджампинг (произносится [бэ]йсджа́мпинг; от англ. BASE jumping) – экстремальный вид спорта, в котором используется специальный парашют для прыжков с фиксированных объектов.
5Беримбау – народные бразильские музыкальные инструменты.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 09:04), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Ромашка
Странница
Странница
avatar

Сообщения : 11475
Дата регистрации : 2010-10-23
Откуда : Из песочного замка в облаках

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Вт 08 Ноя 2011, 06:58

Н-да,переходики у этих двоих просто....с ума сводят!)))))То они любят и жить не могут друг без друга,то ругаются,как таксисты за клиента!))))
А классно Алан на слабо взял Кэти!!!!
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Вт 08 Ноя 2011, 13:15

Цитата :
То они любят и жить не могут друг без друга,то ругаются,как таксисты за клиента!))))
тянут одеяло каждый в свою сторону Laughing когда как намного приятнее спать под одним одеялом, обнявшись)))
Цитата :
А классно Алан на слабо взял Кэти!!!!
расшевелил ее))) и сам весело время провел)))


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Ромашка
Странница
Странница
avatar

Сообщения : 11475
Дата регистрации : 2010-10-23
Откуда : Из песочного замка в облаках

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Вт 08 Ноя 2011, 13:24

Цитата :
намного приятнее спать под одним одеялом, обнявшись)))
- Мил,привет!Ну,я думаю,они ещё оба придут к такому выводу и смогут принять друг друга полностью,а не как просто сексуальных партнёров!
Цитата :
и сам весело время провел)))
- главное,себя не забыл))))))
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Вт 08 Ноя 2011, 13:37

Ромик, привет!
Цитата :
главное,себя не забыл))))))
у меня на Алана коварные планы имеются Laughing
сейчас романтик их закончится и будет серьезная глава freddi


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Ромашка
Странница
Странница
avatar

Сообщения : 11475
Дата регистрации : 2010-10-23
Откуда : Из песочного замка в облаках

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Вт 08 Ноя 2011, 13:39

Ууууу,надеюсь,Кэти не захочет избавиться от ребёнка?Алан ей этого никогда не простит!Да и она сама потом будет жалеть!
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Вт 08 Ноя 2011, 13:43

нет.... там будет печалька... потеряет она ребенка)))
просто глава уже эта написана, потому и раскрываю такой секрет, но вот почему это случилось и что произошло... храню надежно)))


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Ромашка
Странница
Странница
avatar

Сообщения : 11475
Дата регистрации : 2010-10-23
Откуда : Из песочного замка в облаках

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Вт 08 Ноя 2011, 13:46

А! Ужас!!!!!Значит,ждём проду и готовим платочки!
Вернуться к началу Перейти вниз
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Вт 08 Ноя 2011, 13:48

нууу.... не знаю когда это произойдет))) может через одну главу же...
на Леди всплакнули))) я там выкладывала, они теперь стойкие, знают, что ждать и даже больше переживают, читая эти новые главы про их безмятежное счастье


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Messalina
Адвокат Дьявола
Адвокат Дьявола
avatar

Сообщения : 7370
Дата регистрации : 2010-10-20
Откуда : из Преисподней

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Ср 09 Ноя 2011, 09:33

У них сейчас все так хорошо, прям не верится, что скоро для этой чудесной пары небо рухнет... Мила, ну что ж ты такая жестокая?)) Я требую после всех испытаний, что ты готовишь Кэти и Алану, феерического хеппи энда! Только мысль о том, что в итоге все будут дьявольски счастливы, меня греет))
Вернуться к началу Перейти вниз
http://freecreate.forumbook.ru
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Ср 16 Ноя 2011, 08:43

Цитата :
Я требую после всех испытаний, что ты готовишь Кэти и Алану, феерического хеппи энда!
устроим!!!! эпилог забабахаю!!!! чтоб все счастливы будут!


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Messalina
Адвокат Дьявола
Адвокат Дьявола
avatar

Сообщения : 7370
Дата регистрации : 2010-10-20
Откуда : из Преисподней

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Ср 16 Ноя 2011, 09:13

Ну все, я спокойна))
Вернуться к началу Перейти вниз
http://freecreate.forumbook.ru
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Пт 18 Ноя 2011, 09:41

Глава 14.

– Ого! Да тебя никак, Кэти, заклеймили! – едкое замечание Миранды немного вывело меня из равновесия, раздражение появилось где-то глубоко внутри и начало медленно распространяться по всему телу.
– Что ты сказала? – ощетинилась я.
– Кэти! Успокойся, дорогая! – Миранда снизила голос до ироничного тона. – Испепелишь же взглядом! – она взмахнула ресницами, обдав меня серьёзным предупреждением в глазах.
– Повтори, что сказала, – процедила я.
– Сама лучше посмотри, – Миранда слегка кивнула в сторону моих бёдер.
Повернувшись спиной к зеркалу, я спустила полотенце, что минутой назад прикрывало тело.
– Твою мать! Этот сукин сын заклеймил меня! – я не смогла скрыть своего возмущения и удивления, смотря на алый кровоподтёк (и если хорошо присмотреться – следы от зубов!).
– Боже, благодарю тебя! – Миранда благоговейно сложила ладони в молитве. – Не думала, что доживу до того момента, когда увижу хладнокровную Кэтрин Паркер растерянной и смущённой! – она склонила голову, перейдя на издевательский шёпот. – Обещаю за это вести себя пристойно целую неделю.
– Стерва, – мой голос предательски дрогнул, через секунду я и Миранда смеялись.
Молли, Сьюзан и Тори вошли в раздевалку. Увидев нас смеющимися, они невольно нахмурили брови. Вид у каждой был такой, словно в этот момент в своей голове они просчитывали множество вариантов сложившейся ситуации, и заодно пытались рассчитать отрицательный логарифм вероятности.
– Что здесь происходит?
– Да! Что всё это значит? – поддержала свою сестру Молли.
– Вы, девочки, стали лучшими подругами? – со скептицизмом поинтересовалась Тори.
– У нас что-то типа мировой, – ответила я, слегка пожав плечами.
– Да, мы вроде, как поймали одну волну позитива, – небрежно повела рукой Миранда.
– Понятно, – растянула Тори, – а над чем вы смеялись?
В воздухе витало едва ощутимое напряжение, поскольку впервые мной и Мирандой был нарушен принятый по взаимному молчанию нейтралитет. Я и она были несколько больше удивленны этим обстоятельством, чем нежели, стоящие напротив нас близняшки и Тори.
– Над печатью собственника, – широко улыбаясь, громко провозгласила Миранда, кивая на мою попку, которую я сразу же постаралась прикрыть.
А я уж было начала думать, что между нами воцарился мир! Каким хрупким и недолговечным он оказался! Жизнь – сплошное разочарование!
Встретившись с насмешливым взглядом Миранды, я с особым трепетом в голосе произнесла:
– Алан страстный любовник. Жаль, ты, наверное, уже позабыла, как это сгорать в мужских объятиях, – немного цинично, – каждая женщина должна гордиться такими отметинами на своём теле. Помнится мне, ты тоже когда-то гордилась ими, – я улыбнулась, заметив, как напряглось лицо Миранды. – Ах, я и забыла, как давно это было! – в моём голосе звучала доля наигранной жалости.
– А вот это тебя вовсе не касается, – сжав зубы, процедила Миранда.
– Да ладно тебе! Согласись, Мира, моя так называема «печать» значительно уступает твоей, – я подмигнула ей. – Ведь «М» на твоей правой ягодице вовсе не первая буква твоего имени, угадала? – голос мой стал язвителен. – Я надеюсь, эту тату ты сделала в трезвой памяти, чем нежели, когда решила выйти замуж за Матео в Вегасе?
– Это не твоё дело! – глаза Миранды пылали злостью, но в них также была досада, обида и разочарование.
– С тех пор, как вы развелись, ты превратилась в настоящую суку! – я промолчала о том, что и раньше она не была «подарком». – Что произошло между вами?
– Кэти, это и, правда, не наше дело.
Молли – голос совести.
Не знаю, что на меня нашло. Просто я и так с самого утра была раздражительной, а Миранда со своими высказываниями оказалась неудачно к месту, очень близко к очагу моего эмоционального взрыва.
Я не понимала, что со мной происходило. Вела себя, словно вместо одежды носила взрывчатку с датчиком, подключённым к моей центральной нервной системе. Если напряжение превысит допустимые пределы – БУМ! Взрыв с радиусом поражения в несколько сот миль.
Самое ужасное – отсутствие полного контроля над ситуацией. Вопиющие нарушение всех установленных мною правил поведения!
А всему виной – мужчина! Высокий, сильный, красивый, со своеобразным чувством юмора, с сексуальной ухмылкой на лице и необычайно удивительным цветом глаз!
Боже мой! Ещё немного и я начну сочинять Алану любовные сонеты, восхваляя его красоту, силу и утончённый ум!
Всего несколько дней и даже явные его недостатки в моих глазах приобрели положительный знак.
– Прошу простить меня, – извиняющимся тоном, – я веду себя ужасно и мне стыдно за своё поведение, – последние слова проговорила на одном дыхании.
Девочки выглядели весьма шокированными моим признанием. Никто не решался произнести и слова в ответ. Одна лишь Миранда не растерялась:
– Кажется, избыток секса приводит к ещё большим помутнениям рассудка, чем, нежели его отсутствие.
– А мне кажется очень милым извинение Кэти, – робко промолвила Сьюзан.
Неловкий момент.
– Ну, что, девочки? – хлопнув в ладоши, радостно провозгласила Тори. – Нас ждёт шоколад и массаж!
Последний день перед экспедицией мы традиционно проводили вместе. Я имею в виду: мальчики занимались своими делами, а мы – девочки – прощались с цивилизацией по своему рецепту. Его ингредиенты весьма просты: плавание, сауна, джакузи; маска для лица из водорослей, маска для волос, чтобы они зарядились зарядом бодрости на долгое время; эпиляция (пытка для тела, но просто необходимая процедура!); массаж или стоун-терапия; фруктовые напитки; маникюр и педикюр.
Обычные косметологические процедуры, но всегда один обязательный компонент – шоколадное обёртывание. Тонкий слой расплавленного шоколада по всему телу. Тёплый, горький, восхитительно ароматный. От этой процедуры высвобождались гормоны радости и удовольствия, улучшалось настроение. После было вдвойне приятнее посидеть с чашечкой горячего шоколада за милой душевной беседой.
Маленькие мелочи, о которых с наслаждением потом вспоминаешь в неприветливых джунглях.
Мужская часть нашей команды развлекалась по-своему. Собираясь вместе в одном из номеров, они обычно просматривали по нескольку видеозаписей важных матчей по баскетболу, футболу и хоккею. Само собой пили пиво и не стеснялись в выражениях. И конечно же обсуждали слабую половину человечества: их недостатки и незначительные достоинства, приводили примеры и сравнения. Это была наша версия. На самом деле за всё время, что мы знаем друг друга, нам так и не удалось узнать, чем они занимались в этот день.
Также я не знала, чем занимался Алан, что он делал в этот момент, с кем проводил время. Может он сидел один в баре, скучал по мне и от нечего делать – пил виски. А может он не один в баре? Может быть, рядом с ним сидит сногсшибательная блондинка с красивой и упругой грудью? Она ему улыбается и кокетливо смотрит из-под полуопущенных пышных ресниц.
Моё воображение слишком разыгралось!
Я ревную Алана?
Подобные вопросы меня пугали. Неужели я уже превратилась в одну из тех неврастеничных жён, что места себе не находят, если муж не вернулся к ужину домой в назначенное время?
Муж…
Замечталась и отвлеклась от основной мысли.
О чём я думала прежде, чем случайно произнесла это слово?
М-м-м… Надо подумать… М-м-м…
Муж!
Муж…
Мысленно поставила сердечко рядом с этим словом. Мечтательная улыбка на губах и абсолютный хаос мыслей в голове.
Ах, этот мужчина!
Мужчина! Точно! Вот оно! Ухватиться за кончик ментальной нити спутанного клубка, попытаться распутать его и прийти к истокам.
Я ревную Алана!
Настолько к нему привыкла за это время, что даже и мысли не могу допустить, чтобы он разговаривал с другой женщиной!
Что во мне преобладало? Женское самолюбие или собственнический инстинкт?
Как бы ни звучало ужасно, но, кажется и то и другое!
Вчерашний день был, пожалуй, лучше предыдущего. Никакого экстрима и щекотания нервов. Только табличка «Просьба не беспокоить!» на ручке двери гостиничного номера.
Сильные крепкие объятия. Лёгкие нежные прикосновения. Обжигающие поцелуи. Смех. Шёпот. Всхлипы. Стоны. Крики.
Чьи-то пальцы щёлкнули прямо у меня перед лицом. Обеспокоенный голос Тори у самого моего уха:
– Кэти, очнись! О чём задумалась?
– Я тебя умоляю! – Миранда издевательски улыбнулась. – Да у неё же на лице написано, о чём она думала! А ты ещё спрашиваешь!
– Ой, неужели в твоём голосе я слышу нотки чёрной зависти? – мой взгляд на Миранду не уступал по язвительности её взгляду.
– Завидую? Я?! Тебе? – она даже фыркнула для большей убедительности.
– Я же помню, как ты на него смотрела тогда за ужином! Скажи, что Алан тебе ещё не понравился?! – шаг в её сторону. – Будешь отрицать?!
– С каких это пор свободной женщине запрещено смотреть на холостого мужчину? – шаг мне навстречу.
– Свободной женщине?! Да прошло всего-то несколько месяцев, как ты развелась с Матео!
– А это тут причём?
– Как это причём? – возмутилась я. – Вы три года были в браке!
– А теперь в разводе. И я могу смотреть на любого мужчину, с которым хочу переспать!
– Ты хотела переспать с Кингсли?
– Да! Но ты меня опередила, – с нескрываемым упрёком сказала она. – Сливки всегда должны доставаться Кэтрин Паркер, не так ли?
– Что?! О чём ты? – я взмахнула руками.
– Девочки, вы же не хотите ссориться? – Тори попыталась встать между нами.
– Я думаю, пришло время расставить все точки над «i», не так ли, Мира?
– Ты права, Кэти, – она кивнула мне с вызовом в глазах.
– Я не нравлюсь тебе, – это был не вопрос, а простая констатация. – Почему?
– Ты знаешь сама, зачем сотрясать воздух понапрасну? – тон её голоса стал холоднее.
Тори, Молли и Сьюзан отступили в сторону, но были насторожены. А вдруг мы подерёмся?
В общем, они были готовы в случае чего оказать посильную помощь – развести нас в разные стороны.
– Матео, – тихо, едва шевеля губами. – Но…
Миранда обдала меня таким взглядом, что по коже сначала прошёл лёгкий холодок, затем он сменился арктическим холодом, а после и вовсе озноб пробрал до самых костей.
– Ты думала, я не видела, как он на тебя смотрел?
– Но это не то…
– Не оправдывай его, Кэти! – сердито вскрикнула Миранда. – Все об этом знали!
– Послушай, Миранда, – я сделала глубокий вдох. – Ведь ты не рассталась с ним из-за своих домыслов по поводу… – какое слово подобрать? – меня и Матео?
– Причины, по которым мы расстались, тебя не касаются, – процедила она.
– Уверяю тебя, между нами ничего не было! Более того, Матео никогда не намекал даже на нечто большее, чем, нежели, дружба!
– Я три года была его женой. Неужели ты думаешь, за это время я настолько плохо узнала своего мужа?
– Я… – растерянно посмотрела на Тори, которая, нервничая, кусала нижнюю губу.
– Ты права! – Миранда развела руки в стороны и затем хлопнула себя по бокам. – Я абсолютно не знала человека, за которого, как ты выразилась, по пьяни вышла замуж в Вегасе! – она задумалась. – А знаешь, почему?
– Нет…
Как я жалела, что начала этот разговор! Этот день должен был настроить нас на позитив, а я уже умудрилась поругаться с Мирандой. А ведь ещё не вечер!
– Матео очень скрытный… Он никогда не рассказывал мне о своём прошлом и тем более о своих чувствах ко мне, – голос её стал тише. – Но я видела, как он смотрел на тебя, – в её глазах появились едва заметные капли слёз. – Он никогда не смотрел на меня таким взглядом… словно оберегает… словно…
– Не надо больше. Не продолжай… – голос был сдавлен и тих. – Между нами ничего не могло быть. Ты же знаешь? – некоторая надежда в голосе.
– Не уверена… Я не могла так больше…
Я не знала, что делать в такой ситуации. Подойти к Миранде, обнять её и сказать: «Мне жаль». В принципе, простая схема. Вот только чувствовала я себя при этом не в своей тарелке, словно наблюдала за всем со стороны. Я знала, что Миранда не примет жалости, тем более от меня. Она слишком гордая для этого.
Впервые, за столь долгое время, я посмотрела на неё иначе. За надменной эмансипированной блондинкой скрывалась хоть и сильная, но страстная и очень ранимая женщина.

День плавно перешёл в вечер. Нежно-голубое небо окрасилось в фиолетово-красный цвет. Воздух наполнился колдовским сладковатым ароматом брунфельсии-манаке1.
Я вышла на балкон. Облокотившись на перила, стала всматриваться в темноту. Несколько попугаев перелетели с ветки на ветку. Где-то вдалеке слышались тихие звуки музыки. Тёплый ветер приятно ласкал кожу после душа. Я накинула лёгкий халат поверх мокрого тела. Распустила влажные волосы.
Закрыла глаза, запоминая эту минуту.
Нежные, сильные ладони скользнули по моим плечам. Затем он положил свои руки мне на грудь, притянул ближе, стал медленно массировать набухшие соски. Я чувствовала, как в волосы вплетается его тёплое дыхание. Сердце Алана билось ровно.
Не хотелось открывать глаза. Каждой клеточкой своего тела впитывать этот момент, оставляя в своей памяти драгоценные минуты.
– Я должен тебе кое-что сказать, – тихий мягкий баритон.
– Нет. Не говори ни слова. – Я развернулась к нему лицом, обняла руками шею.
– Я, правда, должен сказать тебе кое-что важное, – Алан улыбнулся.
– Тшш… – я игриво приложила пальчик к его губам, приподнявшись на носочки, поцеловала. – Ни слова больше…
Алан обнял меня за талию, сильно прижав к себе. Запах ночных цветов, его аромат парфюма. Чувство, что земля уходила из-под ног. Волнительная дрожь. Горячие губы. Манящие ласки.
Раствориться в его объятиях… Расплавиться от накала чувств…

– Бог ты мой! – вскрикнула Молли.
– Ой!
– Все замерли и не двигаемся, – Бен перешёл на шёпот.
– У меня от страха и так всё тело парализовало, – одними губами произнесла Сьюзан.
– Никаких резких движений, девочки, – предостерёг Фрэнк. – Крис, тебя это тоже касается.
Недовольное бормотание в ответ.
– А то мы такие глупые, что не знаем этого! – повысив голос, съязвила Миранда, чем и привлекла внимание хищника.
Вылезая из джипов и направляясь к хижине Матео, мы даже не представляли, что случайно столкнёмся с одним из самых опасных хищников Амазонки – ягуаром.
– Он кажется немного… вялым? – дрогнувшим голосом поинтересовалась Тори. – Может, даже не заметил нас?
– Кто-нибудь видит на нём хотя бы подобие ошейника? – как ни стыдно признавать, но в моём голосе слышались нотки паники.
– Матео совсем спятил! Не удивлюсь, если его, в конце концов, загрыз именно этот ягуар!
– Шшш…
– Не шикай на меня, Бэн! – Миранда нервно повела бровью.
– Дура пустоголовая, – процедил Фрэнк, – он же с тебя глаз не сводит.
Его тон немного «отрезвил» Миранду. В её взгляде отразился страх, который сменился непонятным упрямством.
Между тем представитель семейства кошачьих, потянулся, так что можно было с лёгкостью разглядеть его острые когти, и лёг прямо перед входом в хижину Матео. Он чувствовал себя королём ситуации, надменно смотря на каждого из нас.
Я ощущала себя посредине двух миров. С одной стороны я зачаровано наблюдала за животным с агатово-чёрной шкурой, с другой – молилась Господу, чтобы этот хищник не оказался каннибалом, любящим прежде поиграть со своей жертвой.
Моё состояние очень быстрыми темпами приближалось к отметке «Отчаяние». Если не считать парочки ножей, мы были абсолютно беззащитны перед этим хищником. Правда, если бы он захотел на нас напасть, то наверняка не стал бы ждать так долго. Как бы мне хотелось, чтобы это звучало не в вопросительном, а в более уверенном тоне.
Ягуар лениво помахивал хвостом. Он был очень крупным. Его глянцевая шерсть переливалась на солнце. Будь я фотонатуралистом, то с интересом наблюдала бы за этим прекрасным животным. Но у меня не было с собой фотоаппарата, и жизнь моя в буквальном смысле висела на волоске.
А после… Он открыл пасть и издал такой звук, от которого на теле все волоски встали дыбом. Появился настоящий первобытный страх. Я чувствовала, как по спине заструился пот, как ладони стали липкими, и холодная дрожь пронизывала тело.
Всё вокруг словно замерло, сконцентрировавшись на одном лишь огромном и свирепом взгляде хищника.
Одно слово или движение – и мы погибнем…
– Матео, чёрт подери, где тебя носит?
Ягуар среагировал мгновенно. Быстро вскочив на лапы, он с яростью посмотрел на источник своего раздражения. Два прыжка и шея Миранды могла оказаться в его огромной пасти. Животное явно раздумывало над этим вариантом, гневно ударяя себя хвостом по бокам.
– Идиотка, – выругался Фрэнк.
– Одно радует, что Миранда окажется в его пасти первой из нас, – неудачно при данных обстоятельствах пошутил Крис.
Животное пригнуло спину, готовясь к прыжку. Мы медленно стали отступать, каждый шаг давался с огромным трудом. Страх не просто парализовывал, он приковывал ноги к земле железными кандалами.
Стало так тихо, что можно было расслышать сердцебиение рядом стоящего. Я повернула голову, встретившись взглядом с Тори. В её глазах не было страха, а на губах появилась загадочная ухмылка.
Каких-то несколько минут, и наши тела будут растерзаны острыми зубами и когтями самого опасного хищника Амазонки, а моя лучшая подруга просто стояла и улыбалась! Немыслимо!
– Ты от страха ума лишилась? – съязвила я. – Что такого забавного в ближайшей перспективе оказаться раскромсанной на мелкие кусочки?
– Кэти, неужели ты драматизируешь? – с нескрываемой иронией и усмешкой в глазах поинтересовалась она.
– Вот ещё! – фыркнула я, а сама не отводила взгляда с ягуара.
Хищник мягкой поступью грациозно приближался к Миранде. Было не совсем понятно, стояла ли она ближе к нему или он целенаправленно двигался к ней. Моё сердце сделало кульбит в груди и замерло где-то на уровне горла.
– Мира… – прохрипела я.
– Idiota2! – рядом послушалось злобное рычание, заглушаемое португало-испанскими ругательствами.
Как бы сильно не злился этот мужчина, и какие бы ругательные слова не произносил, его голос зачаровывал глубокими с мягкой хрипотцой интонациями.
– Матео! – я и Тори в момент облегчённо вздохнули.
Его присутствие рядом придавало мегаватты уверенности, что наша жизнь будет длиться однозначно больше пяти минут.
– Я всё улажу, – тихим уверенным голосом сказал он. – Постарайтесь не двигаться и ни в коем случае не кричите.
Сжав плотно губы, мы лишь едва кивнули в ответ.
Каждое его движение было тихим и мягким. Шаг – скользящим. Мышцы натянуты, как струны. Лицо сосредоточенно.
За доли секунд он оказался рядом с Мирандой, заслонив её, стал прямо перед животным. Ягуар свирепо оскалил зубы и громко зарычал.
– Какие проблемы, Феликс? – Матео говорил громко с нотками ярости в голосе.
Ягуар наклонился к земле и, приложив уши к затылку, зарычал ещё громче.
– Capullo3! – выругалась Миранда. – Что ему от меня надо?!
– Наверное, хочет, чтобы ты его приласкала за ушком, – с усмешкой произнёс Матео, повернувшись к ней вполоборота.
Ягуар вновь оскалил пасть, показывая острые клыки. Затем сделал шаг в сторону Матео и Миранды и немного повёл носом, словно принюхиваясь к чему-то. Лицо Миранды стало мёртвенно бледным, губы мелко задрожали. Она буквально вцепилась в плечо Матео.
– Он хочет меня съесть!
Послышался дикий крик, от которого по моему телу прошлась такая холодная волна страха, что стало ясно – обморок неминуем.
Утробное рычание. Прикрыв глаза, ягуар снова стал нюхать воздух.
Глаза Матео злобно сверкнули; скулы заострились. Голосом, напоминающим рычание хищника, стоявшего в двух шагах от него, Матео выругался и произнёс:
– ¡Мi amor!4 В твоих шортах случаем не затерялся батончик шоколада?
Миранда растерянно посмотрела на него, и заплетающимся языком пробормотала:
– Не… несколько шоколадных конфет…
– Дай их мне, – никакой реакции за этим не последовало. – Живо!
Его раздражённый возглас слился в унисон с рычанием хищника.
– Они… растаяли!
– Твою ж мать! – все как один в голос выругались.
– Снимай шорты, – приказал Матео.
– Что?
– Попробуй только поспорить, – раздражённым тихим голосом произнёс Матео. – Феликс не настолько мил, чтобы ждать этого вечность.
– Зачем они вообще ему?
– Затем, что Феликс сладкоежка, – пробубнил Матео.
Словно в подтверждение его слов, ягуар снова громко зарычал.
– Ладно! Твоя взяла! – крикнула она, начав расстёгивать молнию шорт.
– Не так быстро, женщина, – в ответ процедил Матео, положив руки на её бёдра. – Я сам их сниму.
Лицо Миранды запылало огнём. С губ едва ли не сорвались оскорбления в адрес Матео.
– Hijo de la chingada!5 – всё-таки не сдержала себя Миранда.
Ловким движением Матео снял шорты и кинул их в пасть ягуару. Феликс довольно заурчал и, засеменив в сторону джунглей, скрылся из виду.
– Hola6! – радостно улыбнулся Матео, махнув всем рукой. – Рад вас видеть, друзья!
И как ни в чём не бывало, продолжил спокойным тоном:
– Прошу всех в дом, здесь такая ужасная жара, а в холодильнике есть холодное пиво!
– А как же ягуар? – взволновано поинтересовался Крис.
– Он вполне безобиден, если вы, конечно, не станете прятать от него сладкое. Поэтому рекомендую воздерживаться от него некоторое время.
– Но мне просто необходимо есть сладкое! – возмутилась Миранда.
– Сочувствую, дорогая, – Матео приложил руку к груди. – Думаю, ты что-нибудь придумаешь, – он задорно подмигнул ей.
Матео, было, сделал шаг по направлению к дому, но его опередила Миранда, буквально пулей влетев в хижину. Все продолжали стоять в нерешительности. Страх не улетучивался, и нужно было время, чтобы осознать, что риск для жизни миновал. Через несколько минут из дома раздался крик, напоминавший вопль агонизирующего человека. Миранда с растрёпанными волосами выбежала на веранду. Короткая футболка едва прикрывала её бёдра. Глаза сверкали злостью, в них читался смертный приговор.
– Ты! – она указала пальцем на Матео. – Как ты посмел?!
– Мой дом. Мои правила, – лениво произнёс Матео, скрестив руки на груди.
– В моей комнате змеи! Что, не было других мест для серпентария?
Какие бы противоречия не возникали между мной и Мирандой, в этой ситуации я полностью была на её стороне. По лицу Тори, скривившемуся в брезгливой гримасе, было понятно, что она тоже разделяет мою точку зрения. Мы обе не особо тепло относились к этому подотряду пресмыкающихся. Даже сейчас по моей коже забегали мелкие мурашки, стоило только представить на миг извивающееся чешуйчатое тело и раздвоенный язык.
– ¡Мi amor! Можешь не верить мне, но это единственное место, где они чувствуют себя в своей среде обитания, – на его губах появилась ироничная усмешка. – Наверное, твоя аура этому способствует.
– И где мне спать прикажешь?! А Тори и Кэтрин? Я слышала странные звуки в других комнатах!
– Должно быть игрунки7 проснулись, – пояснил Матео. – Кто-то из туристов оставил банку пива на дороге, и эти шалопаи умудрились её выпить. Сейчас страдают от алкогольного отравления.
– И где мы будем спать? – поинтересовалась Тори.
– А это хороший вопрос, – я привлекла к себе внимание. – Матео, где ты планируешь нас разместить?
– Ведь ты же знаешь, что мы ни за что не станем спать рядом с этими жуткими тварями, – поддержала меня Тори.
– Я сделал пристройку к хижине для таких слабонервных, как вы. За домом.
– Прекрасно! – радостно воскликнула я.
– Надеюсь, наши комнаты никем не заняты? – поинтересовался Бэн.
– До них руки ещё не дошли, – улыбаясь, ответил Матео.
Замечательно! Просто потрясающе! Получается, что Матео перестроил первый этаж хижины, приспособив его для своей ветеринарной практики. Я даже в хижину не решилась зайти, не хотела рисковать, случайно столкнувшись с одним из представителей приматов или отряда чешуйчатых. После встречи с ягуаром мне просто необходимо было восстановить свою нервную систему.
– О, кстати! – Матео виновато посмотрел в нашу сторону. – Там только один душ и он расположен на улице.
– Чур, я первая! – никто не возразил моему желанию.
Я направилась в новую пристройку к хижине. Остальные решили прежде перекусить и выпить прохладительные напитки. Миранда с раздражённым бормотанием и с мачете в руке, как была в одной футболке, направилась в сторону джунглей. Когда она злилась, то первым делом брала клинок с прямоугольным и вытянутым вперёд остриём и выплёскивала свою ярость на каком-нибудь тростнике или дереве.

По телу струилась тёплая вода. Я подставила лицо лучам солнца. Зажмурила глаза. Лёгкая дрожь коснулась спины. Я почувствовала знакомый взгляд на себе. Обернулась, в надежде встретиться с голубым цветом глаз. Никого. Лишь тихий шелест листьев деревьев и цветов.
В голову закралась шальная мысль: «А что, если?..».
Нет. Он не мог оказаться здесь. Алан даже не знал, куда именно мы направляемся. Конечно с его прошлым, ему не составило бы особого труда выяснить наше местонахождение.
Нет. Он не мог быть здесь. Просто я соскучилась по нему. Дорога до хижины Матео заняла много времени и сил. С утра ничего не ела, а уже был вечер. Ко всему прочему прибавлялось нервное напряжение от встречи с ягуаром. Просто устала. Душ и крепкий сон должны были вернуть меня в прежнюю колею.
Ощущение, что за мной наблюдают, так и не покидало. Я вновь обвела взглядом периметр. Кроме нескольких птиц и мелких грызунов, никто не мог за мной наблюдать.
И всё же…
Завернувшись в мягкое полотенце, я направилась к своей комнате, в которой кроме кровати, гамака и нескольких стульев ничего не было. Переступив порог, я скинула полотенце и сразу же оказалась в тёплых и крепких объятиях. Так мы стояли с минуту, не шевелясь и не произнося ни слова.
А после уже было не до слов.
Лишь руки, ласкающие до боли. Губы, покрывающие поцелуями разгорячённое тело. Сладкие стоны, срывающиеся против воли. Бессвязное бормотание в попытке стянуть с него одежду. Неконтролируемые, на уровне первобытных инстинктов, желания обладать и принадлежать…
– Алан, что ты здесь делаешь? – единственная здравая мысль в потоке остроконечного желания.
– Тшш… Все разговоры после…
Он прикусил мои губы, а руки его уже ласкали мой живот. Все мысли покинули голову, отдав бразды правления инстинктам.
Сладкий запах секса. Пряный аромат возбуждения. Звуки сердцебиения. Глубокие вздохи. Чувство, что внутри разгоралось пламя…
– Я скучала…
– Я знаю…

________________________________________________________________
1Брунфельсия-манаке (Brunfelsia manaca) – кустообразное деревце с душистыми цветками. Естественное обитание брунфельсии - бассейн Амазонки и прилегающие к нему страны: Бразилия, Боливия, Перу, Эквадор, Колумбия и Венесуэла.
2Idiota (порт.) – Дура.
3Capullo (исп.) – Дурак, идиот.
4¡Мi amor! (исп.) – Моя любовь!
5Hijo de la chingada! (мекс.) – /Ихо де ла чингАда/ – Сукин сын.
6Hola (исп.) – «Ола» – Привет.
7Ка́рликовая игру́нка (лат. Cebuella pygmaea) – вид приматов из семейства игрунковых (Callitrichidae). Является одним из наименьших представителей всего отряда приматов.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones


Последний раз редактировалось: Milorka (Пт 16 Дек 2011, 09:04), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Messalina
Адвокат Дьявола
Адвокат Дьявола
avatar

Сообщения : 7370
Дата регистрации : 2010-10-20
Откуда : из Преисподней

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Пт 18 Ноя 2011, 10:33

Мила, спасибо за проду!!!
Я в восторге от Матео и Феликса)) Шикарные экземпляры! А Миранда вроде дура, но такая жалкая. Может однажды она откроет глаза пошире и тогда сможет счастливо жить без зависти и глупой озлобленности.
Цитата :
– В моей комнате змеи!
Как по мне, змеи неплохие соседи, очень милые и спокойные. А вот обезьян, макак, мартышек и прочее ненавижу.
Вернуться к началу Перейти вниз
http://freecreate.forumbook.ru
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Пт 18 Ноя 2011, 10:37

Лина, привет! Спасибо!
Цитата :
Я в восторге от Матео и Феликса))
они похожи))) у меня давно уже Матео ассоциируется с этим хищником)))
Цитата :
Может однажды она откроет глаза пошире и тогда сможет счастливо жить без зависти и глупой озлобленности.
ты права, в ней скопилось много эмоций))) не очень положительных(((
Цитата :
Как по мне, змеи неплохие соседи, очень милые и спокойные.
Мне тоже они нравятся))) но у Матео исключительные экземпляры Twisted Evil только ядовитые и самые редкие)))
Цитата :
А вот обезьян, макак, мартышек и прочее ненавижу.
Но ведь они такие милые Laughing А эти игрунки так вообще!!!


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Messalina
Адвокат Дьявола
Адвокат Дьявола
avatar

Сообщения : 7370
Дата регистрации : 2010-10-20
Откуда : из Преисподней

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Пт 18 Ноя 2011, 10:41

Цитата :
они похожи))) у меня давно уже Матео ассоциируется с этим хищником)))
Мужчина и ягуар... Мммм... кажется у меня появились мысли о поводу новогоднего желания...

Цитата :
ты права, в ней скопилось много эмоций))) не очень положительных(((
Надо избавляться от негатива)) У-ссс-ааааа)))))))

Цитата :
но у Матео исключительные экземпляры Twisted Evil только ядовитые и самые редкие)))
И собаку сторожевую в до не надо hohot

Цитата :
Но ведь они такие милые Laughing А эти игрунки так вообще!!!
Понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Отвращение вызывают)) А уж теорию Дарвина при мне лучше вовсе не упоминать))
Вернуться к началу Перейти вниз
http://freecreate.forumbook.ru
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Пт 18 Ноя 2011, 13:35



"Анкета Кэтрин":
 




"Анкета Алана":
 


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Messalina
Адвокат Дьявола
Адвокат Дьявола
avatar

Сообщения : 7370
Дата регистрации : 2010-10-20
Откуда : из Преисподней

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Пт 18 Ноя 2011, 15:00

Ой, как прикольно! Целое досье на каждого))
Вернуться к началу Перейти вниз
http://freecreate.forumbook.ru
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Пт 16 Дек 2011, 09:05

Глава 15.

– А теперь рассказывай!
– Что ты хочешь услышать, дорогая? – ласково промурлыкал Алан, обведя взглядом мою фигуру, остановив его на груди, едва прикрытой полупрозрачной простынёю.
– Не прикидывайся дурачком, я уже давно оценила твои умственные способности…
– Польщён, – перебил меня Алан.
– …и тебе не отвертеться от моего допроса, – как ни в чём не бывало, продолжила я, не обращая внимания на его лукавую улыбку и свою грудь, тяжёло дышащую. – Как ты здесь оказался?
– Силой мысли, дорогая, – уголки губ Алана резко взлетели вверх.
– Алан, в тебе есть и сила и мысли, правда, совместно они априори не могут сочетаться!
– Значит ты такого мнения о своём муже, который ради своей дорогой и ненаглядной жёнушки преодолел тысячи миль, дабы разыскать её в Богом забытом месте?
– Я разного о тебе мнения, муженёк! – одарила его чарующей улыбкой. – Мне косвенно понятны твои мотивы, но уж очень хотелось бы знать в первую очередь детали твоего такого воистину супружеского порыва преодолеть несколько миль ради своей жены.
– Эти два дня я всё время думал о тебе, – от его слов, сказанных так нежно и ласково, по телу стало разливаться приятное тепло. – А мысли, как говорится, материальны.
– Ты уходишь от ответа! Немедленно говори, почему ты здесь?! – мои щёки раскраснелись, взгляд стал суровее, но на Алана это не произвело никакого впечатления.
– Я шёл на зов сердца, дорогая!
– Я тебя сейчас укушу, если не скажешь правду! – для убедительности, показала ровный ряд белых зубов.
– Кэти, ты самый худший следователь, что мне довелось увидеть за всю свою жизнь!
– В таком случае, подозреваемый потрудитесь ответить на этот несложный вопрос!
– И в чём же вы меня подозреваете? – правая бровь Алана взлетела вверх, он сложил руки на груди.
– Незаконное проникновение на частную собственность, – я загнула указательный палец, – отказ от дачи показаний, – я загнула следующий пальчик.
– Вообще-то, по законодательству подозреваемый не обязан давать показания…
– Вообще-то, мы сейчас в Бразилии. В Богом забытом месте. Здесь законодательство и права человека не тождественные понятия!
– Всего пару дней в джунглях и ты забыла, что твоё гражданство американское? В нашей стране законы чтят и соблюдают!
Медленно правая бровь на моём лице приподнялась в скептическом неверии.
– Всего пару дней в джунглях и я уже соскучилась по твоему искромётному чувству юмора, – я приблизила своё лицо к его, провела кончиком языка от подбородка до мочки уха, прикусила нежно.
– Решила сменить тактику?
– Угу, – мелкие поцелуи вниз по шее, обнимая его грудь, лаская мышцы пресса.
– Мне нравится… э-э-э… – я губами ухватила его сосок, сжала, а затем начала дразнить языком. – Нравится то, что ты делаешь, – тяжело дыша, произнёс Алан и закрыл глаза, когда путешествие моих губ резко сменило направление.
– Как ты меня нашёл?
– А не всё ли равно? Главное ведь, что нашёл. – Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Я всегда и везде найду тебя, Кэти.
– Прозвучало, как угроза, – сказав, улыбнулась я.
Лицо Алана вмиг изменилось, стало серьёзным и немного суровым.
– Я не шучу, Кэтрин.
Он протянул руки и одним ловким движением усадил меня к себе на колени. Обнял одной рукой за талию, а другой приподнял голову за подбородок.
– Алан… – голос дрожал.
– Посмотри на меня. Не отводи взгляда.
Ресницы взлетели вверх. На щеках выступил предательский румянец. Воздух между нами накалился до предела. Я смотрела в его глаза цвета горных вершин на рассвете. Его взгляд был молящим. Он просил меня не бояться, довериться ему, поверить.
Едва заметным касанием, Алан провёл тыльной стороной руки вдоль линии моих скул, пальцами заправил за ухо выбившуюся прядку волос. Улыбнулся и очень нежно коснулся моих губ.
Мы замерли.
Казалось, прошла целая вечность, а то и две. Время не имело границ и исчислений в секундах и минутах. Оно растянулось на бесконечность, увеличилось в геометрической прогрессии. Словно мы одни в этом мире. Нет никого вокруг. Звуки стихли и краски поблекли.
Его губы обжигали мои. Дыхание воспламеняло лёгкие. Дышать стало тяжелее, но во всём теле чувствовалась невесомость. Ощущение покоя.
– Люблю тебя, – сквозь громкий стук сердца едва различимый шёпот.
Одно дыхание на двоих. Слова, сказанные одновременно.

Разве так бывает? Словно по одному лишь едва уловимому щелчку пальцев моя жизнь, мысли и чувства изменились. Словно то, что так давно я спрятала на самом дне потайного местечка своей души, вырвалось на волю, со скоростью смерча сметая на своём пути прежние страхи, предупреждения, темницу из самого прочного сплава, в которую я когда-то давно заключила своё сердце.
Разве так бывает? Когда уже забываешь значения слова «любовь», когда веришь, что она не может быть взаимной.
Разве так бывает? Вновь полюбить. Вновь почувствовать себя любимой. Вновь доверить своё сердце мужчине.
И не объяснить, какие чувства переполняют, когда любимый просто обнимает тебя за плечи, едва касаясь губами изгиба шеи, шепчет слова, разные пустяки, на ушко, нежно поглаживая волосы на затылке.
Не подобрать слова, когда сердце замирает от одного лишь взгляда любимого, от взмаха его светлых ресниц, от маленьких морщинок в уголках глаз, от лукавой улыбки и мягких подушечек пальцев, проводящих линию по губам своей любимой.
Не передать ощущения, которые испытываешь, когда любимый произносит твоё имя, когда с его губ слетает признание в любви.
– Кэти, ты ушла в забвение?
– Тшш…
– Что «тшш…»?
– Испортишь момент.
– А почему ты шепчешь? – переходя на шёпот, с иронией поинтересовался Алан.
– Вот! Так и знала! – возмущённо воскликнула я.
– Что ты знала? – Алан с недоумением посмотрел на меня.
– Знала, что ты умудришься всё испортить! Вот, что я знала!
Возмущённо фыркнув и всплеснув руками, я накинула лёгкий халат и встала с постели.
– Куда ты?
– Жажда замучила, – пробурчала себе под нос. – Воды со льдом? – повернув голову к Алану, поинтересовалась я.
– Читаешь мои мысли, дорогая! – восхитительная полуусмешка украсила его лицо.
Я подошла к небольшой по размерам морозильной камере (выиграла это «чудо цивилизации» у Матео в карты; любую вещь, приносящую комфорт в джунглях её обладателю, по его мнению, нужно либо заслужить, либо выторговать, либо выиграть). Налила воды, добавила в стаканы по два кубика льда. Отдав стакан Алану, я села напротив него. Пара глотков холодной жидкости охладили температуру тела на несколько градусов.
Мы наблюдали друг за другом, выжидая момент, когда кто-либо из нас двоих нарушит тишину.
– Ну? – моего терпения не хватило, и я несколько раздражёно посмотрела на Алана.
– Ой, дорогая, не стоит сверлить меня таким взглядом, – усмехнулся он.
– Начнёшь рассказывать, почему ты здесь, и я перестану смотреть на тебя таким взглядом.
– Уверен, дорогая, что ты будешь стараться выполнить свою угрозу, но вот лично я знаю, по крайней мере, парочку способов, способных заставить тебя передумать в считанные секунды и вновь смотреть на меня с вожделением, – он подмигнул мне.
– Я тоже знаю несколько уловок, – я в ответ подмигнула ему. – Но в этот раз обойдёмся без них. Говори!
– И в кого ты такая упёртая?
– В деда, конечно, – вырвалось у меня прежде, чем я сообразила, что сказала.
Скулы Алана заострились, и взгляд приобрёл враждебность.
– Ты слишком много от него переняла, – пробурчал он сквозь зубы.
– Джо воспитал меня, – вступилась я за деда. – Всё лучшее, что есть во мне – его заслуга! – я упрямо поджала губы.
В мгновение его лицо прояснилось, и на нём появилась самодовольная улыбка. В глазах заплясали озорные искорки. Алан сделал глоток воды и вполголоса произнёс так, чтобы я смогла расслышать:
– Он будет вне себя от счастья, когда узнает за кого ты вышла замуж.
Стоило мне представить (чисто гипотетически) первую встречу Джо с Аланом и на лице сама собой появилась лёгкая усмешка, сразу сменившаяся паническим ужасом. Прежде Джо необходимо подготовить. В голове постепенно стал выстраиваться план, а где-то глубоко внутри начала зарождаться надежда, что эти двое способны забыть старые обиды.
– Я буду вне себя от счастья, если ты всё-таки удосужишься ответить мне на мой вопрос! – снова вернулась я к прежней интересующей меня теме.
– Какой вопрос?
– Страдаешь краткосрочной потерей памяти? – скептически поинтересовалась я. – На этот случай, повторяю. Зачем сюда приехал?! – последнюю фразу произнесла громко и чуть ли не по слогам.
– Я и испанец решили, что наша жизнь в последнее время приняла несколько застойный характер, – со скучающим видом сказал Алан.
– Китана тоже здесь? – кивок в ответ. – Где он?
– С Тори, наверное, – Алан безразлично пожал плечами.
– Значит, вам наскучило получать дивиденды со сделок, и вы решили поискать приключения на свои упругие задницы? – язвительным тоном поинтересовалась я.
– Просто устали от рутины, – равнодушно ответил Алан, затем прищурил глаза и очень внимательно посмотрел на меня. – Думаешь, мои ягодицы достаточно упругие?
Я знала, что он специально меня провоцирует, задавая такой вопрос. Прилагая огромные усилия воли, чтобы не поддаться провокации, я задала ему встречный вопрос:
– Захотелось риска, новых эмоций и адреналина?
– Новых ощущений.
– Это тебе не курорт, Алан! – вскрикнула я, всплеснув руками.
– А то я не знаю, Кэти! – сквозь зубы прорычал Алан.
– Так какого чёрта вы тогда сюда припёрлись?!
– Ты дура или просто сейчас у тебя эмоциональный неконтролируемый выплеск накопившихся эмоций?
– Что? – удивлённая резкостью его тона, я несколько ошарашено посмотрела на Алана.
– Кэти, включи свою женскую логику, – он усмехнулся, на секунду отвлёкшись от своих мыслей, посмотрел на меня с вызывающим взглядом. – А то я уже склонен думать, что ты используешь свой умственный потенциал лишь наполовину.
– «Встречаются мужчины, чья глупость и упорство поистине превосходят всё, что можно ожидать от Божьего создания». Оноре де Бальзак, – процитировала я мысль французского писателя.
– Позволю себе процитировать этого же писателя: «Мужчина находит в недостатках любимой женщины лишь основания ещё больше её любить». – Он улыбнулся. – Так вот твою несколько заторможенную умственную реакцию я нахожу очень милым недостатком.
– О, Алан! – я как сумасшедшая накинулась на него и стала целовать в губы, не обращая внимания на расплескавшуюся воду и кубики льды, тающие между нашими разгорячёнными телами. – Я и вправду такая глупая! Ты проделал такой длинный путь ради меня, потому что… – посмотрела на него, мне хотелось, чтобы он сам ещё раз произнёс эти слова.
– Потому что люблю тебя, глупая женщина! – и в ту же секунду он впился страстным поцелуем в мои губы. – Всегда любил!

– Алан? – спустя некоторое время, прижимаясь головой к его груди. – Как всё-таки вы узнали наше местонахождение?
– Ты опять за своё?
– А ты снова будешь уходить от прямого ответа? – я приподняла голову. – Если так, то знай, что больше не поддамся твоим провокациям!
– Это я-то тебя провоцирую? – в его голосе была наигранная доля обиды.
– Или ты мне это рассказываешь прямо сейчас или я иду и разыскиваю Китана и устраиваю ему допрос с личным пристрастием.
– Только попробуй проявить ему личное пристрастие, – угрожающим с собственническими нотками голосом, процедил Алан.
– Ревность – худший из пороков, – упрекнула я.
– Ты не будешь с ним разговаривать!
– Вообще? – иронично поинтересовалась я. – Или ты мне запрещаешь говорить с ним на тему вашего появления здесь? Будь добр, уточни.
– Будешь и дальше остроумничать, запрещу даже смотреть в его сторону.
– Мы оба знаем наверняка, что я ослушаюсь такого указания, – пробурчала я. – Давай не будем сориться?
– Хорошо, продолжим с того, на чём остановились, – он широко улыбнулся, проведя пальцем по моему соску.
Я отстранилась от него, совершая движения, словно в замедленной съёмке.
– Как вы узнали о нашем местонахождении? Первоначально мы не собирались останавливаться в этом доме.
– Мы были в баре. Там была кучка каких-то учёных, отмечавших отъезд своих двух коллег в экспедицию. Эти двое хвастались, что совместно с вами будут искать какой-то цветок.
– Ты что-то недоговариваешь, Алан.
– А ты весьма проницательна, Кэти.
– О чём ты умолчал?
– В баре был Хант. Он расспрашивал о подробностях вашей экспедиции тех двоих.
Наверное, в моих глазах отразился панический страх, который я почувствовала, услышав о Ханте, поскольку Алан обнял меня за плечи и прошептал:
– Кэти, я позабочусь о тебе.
– Ты не знаешь его, Алан. У меня такое чувство, что должно что-то произойти.
– Ничего не произойдёт. Всё будет хорошо.
– Но… – я отстранилась от него. – Тех двоих, что приставил к экспедиции наш спонсор. Их же до сих пор нет! А что, если..?
– Успокойся, Кэти! – Алан встряхнул меня за плечи. – С ними всё в порядке. Слышишь меня?
– Как это в порядке? Они вчера должны были здесь появиться, и до сих пор их нет и по рации не отвечают!
– Их рацию Дамиан случайно утопил.
– Что?!
– С теми учёными всё в порядке, минимум – головная боль, максимум – сильное похмелье с отягчающими обстоятельствами, – задумавшись, – скорее всего, второе.
– Что вы с ними сделали?
– Довели до нужной кондиции, выяснили подробности, которые они не успели поведать Ханту, взяли часть их амуниции, закрыли в номере и отправились в экспедицию вместо них. – Пауза на несколько секунд. – Кажется, всё было именно в такой последовательности.
– Твою мать, Кингсли! Вы что наделали?! – я вскочила на ноги и стала ходить взад-вперёд.
– Кэти, ты не могла бы остановиться? А то меня укачивает малость от твоих частых перемещений по комнате.
– Поверить не могу!
– Я не пойму… Ты разве не рада, что это я тебя нашёл, а не Хант?
– Не в этом дело!
– А в чём тогда?
– Наш спонсор выдвинул условия. Мы были обязаны взять с собой двоих сопровождающих. А что сделали вы?
– А что мы сделали?
– Вы напоили их и сделали подмену!
– В свою защиту могу сказать, что в первую очередь беспокоился о тебе! Во вторую, об исходе вашей экспедиции. Те двое в пьяном угаре слишком много рассказали подробностей самой экспедиции. Хант всё равно направится на ваши поиски. Неужели ты думаешь, что я позволю ему найти тебя?
– Вот только не надо активировать свои волчьи инстинкты! – выпалила я на одном дыхании.
– Что ты знаешь о «Стае»?
Он в одно мгновение оказался рядом со мной. Выглядел Алан весьма настороженным. Его руки держали меня за плечи, а глаза проницательно следили за мимикой моего лица.
– Достаточно, – процедила сквозь зубы. – Я знаю, на что ты можешь быть способен.
– Боишься, что я убью твоего бывшего возлюбленного? – язвительно поинтересовался он.
– Я надеюсь, что до этого не дойдёт, – дрожащим голосом, робея смотреть ему в глаза.
– Ты не ответила на вопрос! У тебя остались к нему чувства?
– Отпусти меня, Алан. Я не намерена продолжать этот глупый спор!
Скрипнув зубами, он разжал свои пальцы.
– Пойду приму холодный душ. Мне надо остыть.
Он оставил меня одну в пустой комнате. С его уходом, ушла и уверенность в себя. Старые страхи с ещё большей силой накинулись на разум. Стали терзать его. Сердце предательски дрогнуло. Чувства к Ханту давным-давно угасли. Но возможное столкновение Алана и Эдриана меня пугало.
– Я надеюсь, что до этого не дойдёт, – дрожащим тихим голосом повторяла я.

Я уже успела переодеться в шорты и яркий топ, когда в проёме двери появился Алан с обмотанным вокруг бёдер махровым полотенцем. Я старалась не смотреть на него, делая вид, что заправляю постель. Оставляя на полу мокрые следы, он мягкой поступью приблизился ко мне, заключив в объятия.
– Прости меня, – прошептал он в волосы. – Я не должен был срываться на тебя.
– Это холодный душ привёл тебя в чувства?
– В какой-то степени.
– Ой! – взволнованное восклицание женского голоса. – Я не думала, что… – некоторое замешательство. – Кингсли? Что ты здесь делаешь? Как..?
– Миранда? – я выглянула из-за плеча Алана. – Что ты здесь делаешь?
– Я просто хотела попросить у тебя… – она резко замолчала, с интересом посмотрев на спину Алана. – Что..?
– Мира, что с тобой? – я обеспокоенно посмотрела на неё.
– Татуировка, – она кивнула на Алана. – Что она означает?
Алан повернулся и смерил Миранду изучающим взглядом.
– Ты видела её раньше?
Она кивнула. Я стояла за спиной Алана. Когда посмотрела на татуировку, расположенную на лопатке, в моей голове что-то щёлкнуло. Я вспомнила, где видела точно такую же тату. На этом же самом месте, правда, узор вокруг волчьей морды был несколько проще. Я вспомнила, на ком её видела. Всего один раз, что даже не придала этому особого значения. А теперь всё стало ясно, словно в бесконечном пасьянсе все карты легли строго на свои места.
– Да-а…
– Имя.
– Матео, – едва слышно прошептала Миранда.
Мышцы на спине Алана вмиг напряглись, пальцы сжались в кулак.
– Гонзалес, – прорычал он.
– Ты знаешь Матео? – я и Миранда в один голос задали вопрос.
– Да.
Матео принадлежал «Стае». Мне стоило понять это раньше. Он прекрасно обращается с оружием, отличный следопыт, может ориентироваться на любой местности в любое время суток. Порой я даже замечала на нём тот же взгляд, что так пугал меня в Алане. Вот только я никогда не думала о нём, как о профессиональном убийце.
– Где он? – обратился Алан к Миранде.
Тонкая паутинка страха. Лёгкая дрожь в коленях. По тону его голоса было понятно, что они не друзья. Странно. Я всегда думала, что в «Стае» они все друг другу – братья.
– Во дворе. Был.
«Зачем сказала?» – немой вопрос в моих глазах.
Реакция Алана была незамедлительной. Не обращая внимания на Миранду, резко сорвавшуюся со своего места, на меня, схватившую его за руку, он скинул полотенце и стал натягивать камуфляжные штаны.
– Алан! Алан! – никакой реакции в ответ. – Что ты надумал?!
– Не твоё дело, – огрызнулся он, одевая футболку.
– Что произошло между вами?
Алан надел ботинки и подошёл к рюкзаку, валявшемуся в углу комнаты. Присел на корточки. Я заметила блеск лезвия ножа. Вскрикнув, приложила руку к губам.
– Алан! – подбежала к нему. – Чтобы ты там не задумал, не делай этого!
– Кэти, уйди с дороги! – процедил он.
– Нет!
– Уйди с дороги, – раздражённо повторил он и, взяв меня за плечи, передвинул в другую сторону, словно малозначащее для него препятствие.
Уверенным быстрым шагом он покинул комнату. Я несколько минут стояла в некотором оцепенении, лихорадочно обдумывая свои дальнейшие действия.
Побежала вслед за Аланом.

Улыбка-оскал скользила по его лицу. Черты лица заострились, на скулах играли желваки, челюсти плотно сжаты. Глаза, как арктический лёд. Непроницаемы.
Движения сильные, резкие. Прямой удар в голову. Контратака. Ложный удар. Кулаком в челюсть. Полоска крови на груди. Точная координация движений. Бой двух профессионалов, которые знали болевые точки своего противника, как свои собственные. Алан и Матео наносили удары быстро, резко, точно. Уворачиваясь от прямых ударов, прикрывая одной рукой голову, а другой – туловище.
Шаг вперёд. Апперкот.
Алан сделал шаг назад левой ногой, повернув корпус тела направо, нанёс левым кулаком прямой удар в голову. Матео покачнулся, но устоял на ногах. Он злобно зарычал, сделав быстрый выпад ногой, ударил Алана по коленному суставу.
Я хватала ртом пыльный воздух. Кричать было бесполезно, хотя Миранда и пыталась силой своего голоса привлечь внимание дерущихся. Алан и Матео словно обезумили, ничего и никого не замечая вокруг, они продолжали атаковать друг друга, нанося тактические удары в голову и корпус тела.
Чувствуя себя абсолютно беспомощной, я стала озираться по сторонам. Как назло в лагере никого не было. Мужчины с самого утра отправились на рыбалку, а женская половина нашей команды планировала провести день в племени индейцев в миле от лагеря. Я затею общения с местными туземцами не поддержала, предпочтя этому воздушные ванны и мягкую подушку. Поспать в конечном итоге мне не удалось, но всё же перспектива была замечательная. Миранда сказалась больной и тоже осталась в лагере. Матео был вынужден приглядывать за ней, а также за двумя чёрными ревунами, которые по какой-то странной причине оказались в токсикозном состоянии.
– Миранда! Миранда! – я подбежала к ней и схватила за руку. – Что случилось?!
– Этот придурок, Кингсли, накинулся на Матео и ранил его! – она со злостью посмотрела на меня, словно это я нанесла удар ножом в грудь её бывшего мужа.
– Чёрт! Это надо прекратить, иначе они сильно покалечат друг друга! – возмутилась я.
– Есть идеи, как это сделать? – скептически поинтересовалась она.
– Вообще-то есть одна мысль, – я заговорчески посмотрела на неё и подмигнула.
Мужчины были так увлечены, поколачивая друг друга, что не заметили, когда я и Миранда подошли с фланга. Действуя сообща, выбрав наиболее удачный момент, когда противники несколько отдалились друг от друга, я и Миранда одновременно накинулись на своих мужчин, обхватив их руками за шею, а ногами – за туловище. Вообще-то наш манёвр был глуп и непродуман в мелочах, но мы рассчитывали на эффект неожиданности. Алан и Матео в мгновение замерли, а затем резким движением рук перевернули нас лицом к себе.
Эффект неожиданности? Хм-м…
Эти двое прекрасно знали о нашем замысле и просто позволили нам совершить его без каких-либо печальных последствий для нас же самих.
Руки Алана придерживали меня за ягодицы и в данную секунду мы вели немую борьбу взглядами.
– О чём вы обе думали? Чем вы вообще думали? – в один голос прорычали мужчины.
– А вы два идиота?! Что за показательные выступления вы здесь устроили? – громко выкрикнула я, пытаясь отстраниться от Алана и встать на ноги.
Мужчины выбрали наиболее выгодные для себя позиции. Они крепко прижимали нас к своему телу, сдерживая наше желание ударить им в челюсть (лично у меня так вообще костяшки пальцев чесались от желания добавить Алану пару синяков).
– Твою мать, Кингсли! – я сильно впилась ногтями ему в плечи. – Поставь меня на ноги!
– Матео, чёрт тебя подери, прекрати держать меня!
Мы не поняли, что возымело на них большее действие: ругательства в их адрес, щипки за уязвлённые места, раздражённые крики или весьма тесный контакт тел. Кивнув друг другу, они поставили нас на землю, сразу заслонив своей спиной, словно защищая.
– Да что это такое?! – я кулачком ударила Алана между лопаток. – Немедленно объясните, что здесь происходит?!
В ответ молчание. Мышцы на руке Алана были напряжены, он держал меня крепко, не давая возможности освободиться от захвата. Я слышала раздражённое бормотание Миранды, похоже, её ситуация была аналогична моей.
– Матео, я тебя спрашиваю, какого чёрта вы начали драться? – пытаясь высунуть голову из-за плеча Алана, прокричала я.
– Я лишь только оборонялся, Кэти, – услышала я тягучий мелодичный баритон Матео.
– Алан?! – прокричала я у самого его уха. – Зачем ты на него напал?!
– Затем, что у меня были на то свои причины, – процедил он.
– Что ты здесь делаешь? – грозно поинтересовался Матео.
– Приехал к своей же…
– Он приехал ко мне, – быстро перебила я Алана, который недовольно сверкнул на меня глазами. – И мы, пожалуй, пойдём отсюда, а после, когда страсти поутихнут, предлагаю всем встретиться и обсудить этот инцидент в спокойной обстановке.
– Матео, ты ранен, – взяла слово Миранда. – Пойдём в дом, я осмотрю тебя.
Матео поджал губы, его взгляд скользнул по её лицу, а затем он с нескрываемым раздражением посмотрел на Алана.
– Убирайся отсюда. Тебе здесь не место, – несколько секунд они буравили друг друга взглядами. – Тебе не место рядом с ней.
– До сих пор на побегушках у него? Всё ещё выполняешь его приказы?! – Алан плюнул себе под ноги.
– Не твоё дело, – рыкнул Матео. – Ты сам знаешь, что не должен быть рядом с ней!
– Да, что ты говоришь?!
Мужчины двинулись по направлению друг к другу, я и Миранда исполняли роль буферов, едва ли способных удержать их от повторной драки.
– Алан! Матео!
Наши истеричные крики немного отрезвили пыл мужчин набить друг другу синяков. Но это не помешало им вести немую борьбу взглядами, сводя челюсти и скрипя зубами.
Мой мозг заработал в активном режиме, сопоставляя давнишние факты и сегодняшнюю ситуацию. Вывод напрашивался сам собой, хотя и был абсурден. Матео все эти годы был моим телохранителем. И приставил его ко мне не кто иной, как горячо любимый мною дедуля.
От кого Матео должен был охранять меня?
Правильно! От Алана Кингсли, которого по каким-то причинам ненавидел мой дед! Впрочем, как я уже догадалась ранее, эти его чувства были взаимны.
Предательство… Меня снова предали. Друг, который лишь притворялся моим другом, в то время как выполнял поручение своего «вожака». Наверное, он даже специально женился на Миранде, чтобы войти в доверие ко мне.
Предательство близкого и самого дорогого мне человека… Почему Джо решил, что имеет право управлять моей жизнью? Почему он так сильно ненавидел Алана?
Горький привкус разочарования на самом кончике языка.
Крепкое объятие любимого.
– Можешь сообщить деду, что я сделала свой выбор.


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Messalina
Адвокат Дьявола
Адвокат Дьявола
avatar

Сообщения : 7370
Дата регистрации : 2010-10-20
Откуда : из Преисподней

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Пт 16 Дек 2011, 09:16

О! Прода! Любимые герои вернулись. Спасибо, Мила! love
Все-таки эта парочка доканает друг друга)) То любятся, то ссорятся, то мирятся... Уф, два столь буйных характера в одной связке - это непросто))
Вернуться к началу Перейти вниз
http://freecreate.forumbook.ru
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Сб 17 Дек 2011, 06:38

Цитата :
Все-таки эта парочка доканает друг друга)) То любятся, то ссорятся, то мирятся...

Линочка, ты права... любители они друг другу нервы потрепать Laughing
Ох, планирую, что следующая глава будет очень напряженной... надо их подготовить к расставанию)))


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Messalina
Адвокат Дьявола
Адвокат Дьявола
avatar

Сообщения : 7370
Дата регистрации : 2010-10-20
Откуда : из Преисподней

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Сб 17 Дек 2011, 06:56

(((( ну что же, надо так надо...
Вернуться к началу Перейти вниз
http://freecreate.forumbook.ru
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Ср 04 Янв 2012, 16:01

Глава 16

– Изверг! Мне же больно!
– Не будь маленьким, Алан!
– Слушаюсь, господин инквизитор! – усмешка появилась на его лице и сразу же губы исказились мимолётной морщинкой боли. – Кэти, я и так ранен, ты решила добавить мне страданий?
– Нет, ну право, жалуешься, как дитё малое! Старик уже, а мозгов как у пятилетнего ребёнка! – я раздражённо покусывала губу, пытаясь продезинфицировать раны Алана. – Глупый и импульсивный, – бурчала себе под нос. – Ну, зачем, скажи мне, ты полез драться с Матео? Ещё и с ножом?!
– Затем, что у меня были на то свои причины, – процедил он сквозь зубы. – Ай! – Алан злобно на меня посмотрел. – Нельзя ли быть немного аккуратнее, я же всё-таки твой муж?!
– Конечно, можно, дорогой! – я улыбнулась одними лишь губами, а взглядом просто прожигала насквозь. – Когда начнёшь объяснять причины своего глупого поступка, тогда и буду аккуратно тебя осматривать.
В ответ молчание и ледяной взгляд полный негодования.
– Молчишь? – прищурившись, посмотрела на него. – Можешь ничего мне не говорить, я сама всё узнаю. Рано или поздно.
– Ты закончила? Мне в душ надо, – безразличным тоном.
– Здесь, – я указала на рану на правом боку чуть ниже последнего ребра, – придётся зашивать.
– Царапина.
– Глубокое ножевое ранение, – констатировала я.
– Царапина, – буркнул он. – Заклей лейкопластырем, само пройдёт.
– А через пару дней наблюдать, как ты сляжешь в лихорадочном приступе из-за заражения крови? – скрипнув зубами, пробормотала я. – Нет, уж, уволь!
Пытаясь остановить кровотечение, я плотно приложила марлевую салфетку к ране, пропитанную раствором перекиси водорода. Алан недовольно поморщился.
– Ложись и не двигайся, я скоро приду.
– Куда ты?
– Надо сходить в главный дом за медикаментами. Матео держит их в…
– В моём рюкзаке есть аптечка. Там всё необходимое.
– Но мне понадобятся: обезболивающее, хирургические иглы, иглодержатель, пинцет, специальный стерильный шёлк…
– Откуда такие познания, как и чем следует зашивать рану? – перебил меня своим вопросом Алан.
– Ну, я всегда, если была такая возможность, помогала Матео в операционной, – смущённо пробормотала я.
– Да? И кого же ты зашивала?
– Да много кого, – я обвела взглядом комнату.
– А эти «много кого», они вообще передвигались на двух ногах?
– Смотря, что ты подразумеваешь под словом «передвигались», – произнесла я, зафиксировав свой взгляд на точке на потолке.
– Я имел в виду, – Алан откашлялся. – Были ли твои пациенты людьми?
– Ах, это? – невинным тоном поинтересовалась я. – Мне приходилось обрабатывать мелкие порезы и вытаскивать занозы малышам, – честно призналась.
– Иными словами, ты никогда не зашивала рану человеку?
– Да, какая разница, зашивать рану на теле обезьяны или человека?
– Вижу, что для тебя никакой, – улыбаясь, парировал Алан.
– А, что у тебя есть выбор? – хмуро свела брови. – Или я наложу швы или Матео.
– И так и так – огромный риск для жизни, – «задумавшись», протянул Алан.
– Значит так?! – вспылила я. – Выбирай: либо я сейчас иду в дом за всем необходимым и зашиваю тебе рану, либо ты просто истекаешь кровью!
– Однако ты любительница драматизировать, дорогая, – с коротким смешком, сказал Алан.
Плотно сжав губы и скрестив руки на груди, я испепеляла его взглядом, нервно притоптывая ножкой.
– Хорошо. По собственной воле отдаю себя тебе в руки, – с играющей улыбкой на губах, произнёс он.
Алан приподнялся на локтях, при этом ватная салфетка упала на простыню, обнажив края раны. Я поморщилась от вида крови и прикрыла глаза от внезапного приступа тошноты в горле.
– Кэти, только не говори мне, что ты искусно владеешь техникой накладывания швов даже с закрытыми глазами? – с сарказмом и долей иронии поинтересовался Алан.
Я лишь тихо прорычала. Одним словом и взглядом Алан выбивал твёрдую почву под моими ногами.
– Приложи салфетку к ране и держи её пока я не приду, – серьёзным тоном произнесла я. – Справишься с такой трудной задачей?
– Можешь не сомневаться во мне, – ухмылка на лице и некоторая пауза в голосе, – жена.
Не поддаваясь на провокацию, звучащую в его голосе я медленно развернулась и направилась к выходу.
– В моём рюкзаке есть всё необходимое, – громко произнёс Алан. – Не ходи никуда.
Я кивнула. Подошла к рюкзаку, заглянула внутрь в поисках аптечки.
Зачем, спрашивается, столько оружия?
Я перевела удивлённый взгляд на Алана, тот лишь равнодушно пожал плечами.
– У тебя хотя бы лицензия на оружие есть?
– Тебе, правда, интересно узнать ответ на такой банальный вопрос?
– Господи! Я и забыла, что вышла замуж за хладнокровного убийцу! – в противовес своим словам на моём лице не было страха или ужаса, наоборот, лёгкая улыбка играла в уголках губ.
– Профессионал, – едко улыбнулся Алан. – Мне больше нравится такое определение своей профессии.
– Тоже мне профессия – убивать людей, – пробурчала я.
– Я выполнял задания, которые, между прочим, поручал мне твой дед, – цинично с нотками горькой иронии в голосе.
– Но всё же они были живыми людьми, у них были семьи и…
– Они были людьми без чести и морали, террористы и наркодилеры, работорговцы и насильники, – Алан приподнялся на локте, в его глазах была пустота и холод. – Мне дальше продолжать по списку?
– Нет, – резко ответила я и продолжила свои поиски аптечки.
Во внутреннем кармашке моё любопытство привлёк портативный навигатор. Я взяла его в руки. На сенсорном экране с определённой частотой мигала красная маленькая точка. Я несколько минут смотрела на неё, не моргая.
– Алан?!
– Да, дорогая? – словно ничего не понимая переспросил он.
– Что это? – медленно перевела на него взгляд.
– Навигатор.
– То, что это навигатор, я и сама прекрасно вижу, – сквозь зубы процедила я. – Я спрашиваю тебя, что «это»?! – пальцем указала на мигавшую на экране точку.
– Ах, ты имела в виду «это»?
– Тебе что ли в радость строить из себя дурачка? – прошипела я.
– Ты снова о моих умственных способностях? Право, Кэти, я скоро буду обижаться на тебя за такое мнение о своём законном супруге, – он даже имел наглость обиженно выпятить впёред нижнюю губу.
– Не уходи от темы! – я резко встала на ноги. – На зов сердца шёл, значит?! Ха! Так я тебе и поверила!
– Да что ты прямо так раскричалась? – Алан поморщился, слегка наклонив голову вбок.
– Эта точка, – я указала на дисплей, – показывает мои координаты? Прямо сейчас в этой комнате? Ты, что установил на меня маячок?!
– Прф… – фыркнул он. – Мы же с тобой не в шпионском сериале.
Я прищурила глаза, пытаясь мысленно понять логику его поступков, но либо этот мужчина абсолютно непроницаем, либо я слишком глупа, чтобы понять его.
– Зачем ты на меня маячок поставил?
– Вот так и знал! – воскликнул он. – Ты большая любительница шпионского жанра в кинематографе! Тебе бы не в археологи податься с таким воображением…
– Не смей развивать эту мысль! – резко перебила его я. – Где этот маячок?
– Засекреченная информация под грифом «Строго конфиденциально», – тихим шёпотом произнёс он, имея при этом наглость подмигнуть мне.
– Алан! – я топтуна ножкой. – Где этот чёртов маячок?!
– Минуту назад, помнится, ты планировала зашивать мне рану. Передумала? Что ж, само заживёт, – Алан сделал страдальческое лицо, – но, если я истеку кровью или подхвачу инфекцию, учти, это будет на твоей совести, – он театрально закатил глаза.
– Можешь быть спокоен, как правило, зараза к заразе не пристаёт.
– Угораздило же жениться на такой равнодушной стерве, – угрюмо, а затем более печальным и трагичным голосом тихо произнёс:
– Муж истекает кровью, на грани жизни и смерти, а жена его донимает дурацкими расспросами.
– Алан! Перестань кривляться!
– Как скажешь, дорогая.
Я сделала несколько шагов к нему. На дисплее навигатора красная точка тоже изменила направление. Следовательно, маячок до сих пор на мне. Но где именно?
– Твою ж мать, Кингсли! – прокричала я. – Как ты посмел прикоснуться к моему талисману?! – я дотронулась до кожаного шнурка на шее, на котором висел зуб крокодила, подаренного мне вождём индейского племени кечуа в благодарность за спасение его сына. – Он же приносил мне удачу!
– Кэти, да ладно тебе, не поверю, что ты настолько суеверна, – в его голосе были нотки едва уловимой вины за свой поступок. – Но неужели ты и в правду думала, что я просто так отпущу тебя в джунгли, не имея никакой возможности найти тебя?
– Ты думал, что я сбегу от тебя?
– Не от меня, а от самой себя, – он пальцем указал на меня.
– Что?!
– Здесь в джунглях вдали от меня в твою голову могли закрасться разные негативные мысли, – с печалью в глазах, Алан посмотрел на меня. – Я лишь просто подстраховался.
– Решил, что можешь читать мои мысли?
– Конечно же, нет, Кэти! – с упрёком в голосе. – Твои мысли не посылают радиосигналы. По крайней мере, не на той частоте, что я способен распознать. В твоём случае, я просто полагаюсь на интуицию.
– И что говорит твоя интуиция прямо сейчас?
– Что в тебе борется сострадание к раненому человеку и любовь к своему мужу, – с едва заметной усмешкой на губах, произнёс Алан.
– Ррр-р-р-развод! Я требую развод!
– Ты ведь не хочешь этого на самом деле.
– Именно этого я сейчас хочу! Даже больше, чем просто ударить тебя по коленной чашечке!
– Обожаю твоё чувство юмора, дорогая.
– Ррр-р-р-развод!
– Хорошо подумай, Кэти, прежде чем принимать поспешные решения.
– Ты угрожаешь мне?!
– Констатирую факты, – с едкой ухмылкой на лице «констатировал» Алан. – Развод, как война: кровавая, жестокая и… дорогая.
– Алан!
– Кэти! – подражая моему возгласу. – Дорогая, не впадай в стероидную ярость!
– Р-р-ррр…
– Серьёзно, любимая, тебе стоит посетить несколько сеансов по управлению гневом.
– Молись, чтобы я случайно не пришила к ране твою руку!

– Ой! Ай! Ой!
– Да я ещё пальцем даже к тебе не прикоснулась, – с укором посмотрела на его улыбающееся лицо.
– Я просто предчувствую те адские муки, что ты мне уготовила.
– Будешь и дальше паясничать и вправду пожалеешь о том, что женился на мне.
– Что поделать, сделанного не воротишь.
– Могу привести десяток людей, готовых оспорить твоё утверждение, – уголки моих губ приподнялись в лёгкой усмешке.
– Люди, не способные принимать ответственные решения в своей личной жизни – не авторитет для меня, – серьёзным тоном сказал Алан, прожигая меня своим взглядом.
– Значит, ты со всей ответственностью подошёл к решению жениться на мне? – он утвердительно кивнул. Иглой я коснулась края его раны. – Ты точно уверен, что тебе не будет больно?
– Уверен! – Алан вымученно закатил глаза. – Там три стежка всего-то надо сделать, такую боль я смогу вытерпеть.
– Героя из себя решил построить, – пробурчала я. – Зачем тогда минуту назад жаловался? – громче и с нотками обиды в голосе.
– Просто дразнил тебя, – ласково сказал Алан, укрепив свои слова милой улыбкой. – Признаться честно, обожаю это делать.
– А то я не заметила, – раздражённо сквозь зубы.
– Ох! – тихий вздох.
Я взволнованно перевела свой взгляд на его лицо, замерев с иголкой в руке.
– Тебе больно? – обеспокоенным голосом, поинтересовалась я.
– Да, нет, – улыбаясь, ответил он.
– Тогда почему так вздыхаешь?
– Просто восхищаюсь твоей красотой и сам себе завидую.
– Чему завидуешь? – заканчивая зашивать и наложив повязку, поинтересовалась я.
– Тому, что у меня такая замечательная и заботливая жена!
Я растаяла. Растеклась маленькой лужицей около его ног, сражённая обаянием, исходившим от его очаровательной улыбки.
– О, Алан!
– О, Кэти! – сказал он тем же тоном, что и я. – Я сейчас расплачусь, – рукой Алан смахнул воображаемую слезу с ресниц и часто заморгал. – Не могу! – упавшим голосом. – Такая мелодрама!
– Перестань дурачиться! – сквозь смех. – Я серьёзно! Меня достали твои шутки!
– Перестану, если поцелуешь меня.
Что мне оставалось делать? Я не в силах уступить такому искушению. Поцеловала. Медленно, растягивая секунды. Замирая. Вдыхая тягучий аромат его возбуждения.
– Я по-прежнему на тебя злюсь, – прервав поцелуй, тихо прошептала ему в губы.
– И меня это безумно возбуждает, – с нотками иронии, улыбаясь, ответил он.

Несколько часов спустя, я сидела у кромки небольшого озера и вглядывалась в водную гладь. Алан спал, мне не хотелось тревожить его сон.
Сначала я долго наблюдала за выражением лица Алана: как легко, едва заметно подрагивали ресницы, как уголки губ медленно поднимались в улыбке, как мерно дышала его грудь.
Затем какое-то предчувствие сковало мои лёгкие. Срочно понадобилось на воздух. Дышать! Глубоко вдыхая и медленно выдыхая.
Беспокойство. Растерянность. Паника.
В ушах гулко загудело.
Со мной такого раньше никогда не случалось. Я не понимала причины такого волнения. Страх сковывал сознание, леденя кровь в жилах. Это было похоже на то, как совсем недавно я испытывала страх перед ягуаром. Вот только в этот раз все ощущения были усиленны в сто раз. Тогда я боялась за свою жизнь и жизнь своих друзей. А сейчас? Что могло угрожать мне сейчас?
Восстановив дыхание, я направилась к озеру и, не обращая ни на что внимания, должно быть, просидела около него несколько часов. Я хотела подумать, поразмышлять о своей жизни, о стремительности произошедших в последнее время событий. Но мысли никак не хотели складываться в определённую последовательность. Они были хаотичны и часто сменяли друг друга, так что я не могла уследить и понять их смысл.
Порядком утомившись такому мучительному мыслительному процессу, я решила испытать другую тактику – обратиться к своему внутреннему миру.
Безрезультатно!
Или мой мир так глубоко и надёжно спрятан под слоями сознательного, подсознательного и бессознательного, или я просто глуха к нему. Так или иначе, но причину своего беспокойства мне не удалось определить.
Я закрыла глаза, вслушиваясь в звуки ночи. Возможно, кто-то посчитает это полным бредом, но у ночи есть своя мелодия. В разных уголках мира она играет по-своему. Это может быть шелест листьев на ветру, вой животных, уканье совы или мерный стрекот сверчков. Под некоторые звуки приятно засыпать, другие заставляют тебя быть настороже. И всё же, как бы то ни было эти звуки намного приятнее слушать, нежели вой сигнальной системы или гул мегаполиса.
Сегодня была удивительно спокойная ночь. Слабый прохладный ветерок едва касался листьев деревьев. Умиротворённая тишина, изредка нарушаемая ночной жизнью обитателей джунглей.
Тяжёлая ладонь легла мне на плечо; от неожиданности и испуга я подпрыгнула на месте.
– Господи, Матео! Ну, ты и тихо ходишь! – воскликнула я, не скрывая своего раздражения.
– Прости, не хотел тебя напугать, – он обезоруживающе улыбнулся. – Позволишь присесть?
Я кивнула, не решаясь ему ответить. Если Матео меня нашёл здесь, значит – хотел поговорить. У меня не было желания упрощать ему задачу и самой начинать разговор со своих расспросов.
Минут десять мы сидели в полном молчании. Матео выжидал подходящий момент. Впервые я видела его таким нерешительным.
– Матео, если ты хотел мне что сказать, то говори это прямо сейчас, – не выдержала я. – Или уходи прочь.
– Здесь небезопасно находиться одной.
– Я взрослая и вполне могу о себе позаботиться.
– Ещё ты глупая и импульсивная.
– Забавно, – улыбаясь, произнесла я. – Совсем недавно я те же самые слова сказала Алану.
Лицо Матео потемнело, брови свелись в одну линию. Он сильно сжал кулаки.
– Ты совершаешь большую ошибку, находясь рядом с ним.
– Ты не вправе мне это говорить. Всё это время ты только и делал, что лгал мне! Лгал всем нам! – упрекнула его я.
– Кэтрин, я…
– Я знаю о «Стае», – с вызовом посмотрела на него. – Не могу поверить, что ты один из них, – я так сильно прикусила губу с внутренней стороны, что почувствовала вкус крови во рту.
– Кэти…
– Не оправдывайся, – циничным тоном бросила я. – Ты выполнял приказ.
– Не приказ, – тихо произнёс Матео. – Я выполнял просьбу.
– Что? – я перевела взгляд на его сосредоточенное лицо.
– Джо попросил меня присматривать за тобой. Я слишком многим ему был обязан, чтобы отказать.
– Но ты должен был это сделать! Ты не имел права втираться ко мне в доверие!
– Я сожалею…
– Сожалеет он! – всплеснула я руками. – Ты обманул нас всех! А Миранда? Ты использовал её?!
– Да, – холодным тоном произнёс Матео.
– Ничтожество! – выплюнула я оскорбление прямо ему в лицо.
– Ты абсолютно права, – на краткий миг он позволил мне увидеть в его глазах боль и чувство вины, но затем прочная гранитная стена скрыла все его эмоции.
– Как ты мог? – надрывно спросила я, переведя взгляд с него на свои руки.
Молчание тяжёлым облаком нависло над нашими головами. Ощущение, словно перед сильной грозой. Когда знаешь, что должно произойти, но замираешь на миг от страха, потому что боишься, что обычная гроза превратится в хаос.
– Я родился в маленькой мексиканской деревушке. Мне было пять, когда моих родителей расстреляли местные вооружённые бандиты. Меня отдали в приют. – Голос Матео был глухим и ровным, без каких-либо оттенков эмоций. – Я рос с отбросами общества и вскоре сам стал одним из них. Я воровал, дрался за деньги, продавал наркоту и участвовал в вооружённых налётах. Вскоре я присоединился к одной банде. Мне было шестнадцать.
От каждого его слова моё дыхание замедлялось. Непроизвольно я сжимала и разжимала пальцы, оставляя на ладони следы ногтей. Я закрыла глаза, представив перед собой худого шестнадцатилетнего подростка в обносках с автоматом наперевес. Сглотнула подступивший ком к горлу. Привкус крови во рту усилился.
– Три года я прожил с ними бок о бок. Нам часто приходилось прятаться в горах, скрываясь. Безуспешно. Нас накрыли. Быстро. Чётко и эффективно. Работали профессионалы. – Матео поднял голову и посмотрел вверх на небо. – Нас выстроили в ряд для казни. Я стоял на коленях, с завязанными за спиной рукам, замыкал. Я не боялся смерти, мне уже было безразлично. Ко мне подошёл один из военных. В отличие от других он не скрывал своего лица. Я посмотрел ему прямо в глаза. Клянусь, тогда я подумал, что передо мной стоит сам Дьявол.
– Это был мой дед?
– Да, и он собирался выстрелить мне в голову.
– О, Господи! – я прижала ладонь к губам, я отказывалась верить в услышанное.
– Но что-то его остановило. Он ударил меня по виску. Я очнулся через несколько дней в госпитале. Твой дед дал мне шанс изменить свою жизнь.
– Каким образом? – задавая вопрос, я уже знала на него ответ.
– Он взял меня на воспитание в «Стаю». Со временем я стал одним из лучших его бойцов.
– Ручным псом, – сквозь зубы процедила я. – Он выдрессировал тебя.
– Кэти, называй это как хочешь, но твой дед сохранил мою жизнь…
– Чтобы ты мог отнять её у других! – гневно воскликнула я.
– Твой дед всегда старался, чтобы эта часть его жизни тебя не затрагивала.
– Он лгал мне! Вся моя жизнь изначально была окутана ложью!
– Я не оправдываю его. Но ты очень много для него значишь, – Матео положил свою руку мне на плечо. – Ты самое дорогое, что у него есть, Кэти.
– Мне наплевать на это! – выкрикнула я, смахивая слёзы. – Он чудовище!
– Успокойся! – Матео встряхнул меня, приводя в чувства. – Успокойся, – более нежно и ласково, гладя меня по голове. – Тише… Тшш…
– Почему он ненавидит Алана? – прошептала я.
– Потому что в Алане он видит самого себя, – также тихо ответил Матео. – Они очень похожи. – Матео взял моё лицо в свои ладони, заставив посмотреть ему в глаза. – Твой дед хотел защитить тебя.
– Я не понимаю…
– Шедоу был моим наставником, – опустив свои глаза, Матео повернулся ко мне вполоборота. – Он обучил меня всему, что знал. Я был так зол на весь мир… – Матео сильно сжал челюсть. – Если у меня что-то не получалось сделать, Джо винил во всём Алана. Он принимал на себя удар за все мои промахи.
– Почему?
– Алан нёс ответственность за меня.
– Не понимаю.
– Он вызвался быть моим наставником, тем самым защитив меня.
– О чём ты говоришь?
– Закон стаи – слабые умирают. – Глубокий вдох и взгляд в никуда. – Алан помог мне выжить.
Мы снова погрузились в молчание, каждый задумавшись о своём. По моему лицу не переставали бежать слёзы. Лицо Матео было хмурым, желваки ходили под кожей.
– После того, как Алан спас тебя, твой дед понял, что Шедоу влюбился в его внучку. Случилось то, чего он всегда боялся, – кривая улыбка появилась на его лице. – Твой дед боялся только одного, что его единственная внучка полюбит такое же ничтожество, как и он сам.
– О чём ты говоришь, Матео?
– Таких, как мы, никто не должен любить, – в его голосе была такая сильная горечь, что ком стоявший в моём горле не дал мне возможности даже вздохнуть. – Мы не должны никого любить… – в его голосе была такая невыносимая боль и тоска. – Кэти, ты не можешь быть с ним.
– Я сама в состоянии принять за себя решение, – прохрипела я. – Никто не смеет мне указывать: ни ты, ни Джо, на даже сам Кингсли!
– Ты сама сказала, что не можешь больше жить во лжи.
– А это тут причём?
– Потому что он наверняка до сих пор тебе не признался, да и вряд ли вообще когда-то признается…
– В чём? – я схватила его за руку и умоляюще посмотрела в глаза Матео. – Скажи... – едва прошептав губами, попросила я.
– Шедоу – Альфа «Стаи».
Слова отдавались эхом в моей голове. Грудь сковало с тиски, стало невыносимо дышать.
– Нет... Он сказал мне, что его контракт закончился!
– Он солгал.
– А Джо?
– Джо всегда видел в нём своего приемника.
– Я не верю тебе! – выкрикнула я ему в лицо. – Слышишь?! Не верю!
– Это правда, Кэти. Ты была его единственной слабостью. После того случая, он был в таких горячих точках, что Ад по сравнению с ними казался дешёвым аттракционом. Он стал тем, кем его хотел видеть твой дед…
– Расчётливой машиной для убийств, – продолжила я его мысль.
– Он стал таким.
Я отрешённо посмотрела на озеро. Мерцающие блики играли на водной поверхности. Подул холодный ветер. До самых костей проходили его ледяные щупальца, но я не ощущала их. Всё внутри меня горело. Медленно огонь поглощал каждую клетку моего тела. Слёзы текли по щекам, словно раскалённый металл. Пальцы дрожали. Такая дикая усталость.
– Почему он напал на тебя сегодня? – я не узнавала свой голос.
– Он думал, что я мёртв и винил себя в моей смерти.
– Но ты жив…
– Да.
– Почему ты не сказал ему раньше?
– Твой дед был против.
Я перевела на него пустой взгляд, спрашивать уже не было сил. Задавая очередной вопрос, я боялась получить в ответ ещё более шокирующую правду.
– Я был его лучшим другом. Ещё одна непозволительная слабость для Альфы.
– Почему он не смог найти тебя?
– Потому что твой дед умеет заметать следы.
– Ты должен ему всё рассказать, – твёрдым голосом потребовал я.
– Не думаю, что он станет меня слушать…
– Ты должен рассказать правду Миранде!
– Вообще не уверен, что она захочет меня выслушать…

Я была в растерянности. Не знала куда идти. Точнее не желала идти к Алану. Меня раздирали на мелкие клочки противоречия: попытаться задушить его, накричать до срыва связок, игнорировать, выставить его вон из своей жизни… или: довериться, поверить, постараться понять…
Всё усложняло наше признание в любви друг другу. На тот момент оно казалось таким искренним, чистым, от всего сердца. Но, что если Алан просто притворялся? Он так ненавидит Джо, что, наверное, способен на многое. Жениться на его внучке, влюбить её в себя. Вернуть свою игрушку. Когда-то давно ему запретили на меня смотреть, запретили думать обо мне, запретили чувствовать… Такое вряд ли можно простить…
А что если это я всё усложняю?
Что если Алан любит меня? Всегда любил? Несмотря на годы, проведённые на грани жизни и смерти? Несмотря на отчуждение и злость, копившиеся внутри всё это время?
Да… Нам с мужем предстоял очередной не самый лёгкий разговор…
К этому разговору я должна была как следует подготовиться. Сейчас было не время. Я слишком устала, слишком взвинчена и слишком много пролила слёз за вечер. Я тихо прошла мимо своей комнаты, остановилась у третьей, тихо постучала. Дверь сразу же открылась. Тори взволновано посмотрела на меня. Краем глаза я заметила движение с боку. Алан стоял всего в нескольких шагах от меня. Наши взгляды встретились.
Он понял всё без слов. Сильно сжал челюсть, отведя взгляд в сторону.
– Кэти, – мягко позвала меня Тори, дотронувшись рукой до моих волос. – Милая, не стой на пороге. Проходи…
Я не могла оторвать своего взгляда от тёмной фигуры напротив. Я прожигала его свой болью. Хотела проверить: способен ли он почувствовать это. Способен ли ответить?
– Прости… – лёгкий порыв ветра донёс до меня его слова или мне это просто показалось.
Тори с силой втянула меня в свою комнату. Я как сомнамбула шла следом за ней. Села. Взяла протянутый мне стакан. Залпом его осушила. Думала, что это вода. Ошибалась. Сначала ничего не почувствовала, а потом стала задыхаться от нехватки воздуха. Жидкость обожгла мне горло. Голова начала кружиться.
– Ты разве не слышала, что я сказала пить медленными глотками? – раздражённо пробурчала Тори, я покачала головой, не имея возможности ответить. – Выпей это, – я скептически посмотрела на вновь протянутый стакан. – Вода. Это просто вода.
Несколькими минутами позже она гладила меня по волосам, утешая. Сама плакала от того, что могла чувствовать мою боль, даже не совсем понимая причин.
– Мужчины! И почему ни один из них не ценит наши слёзы?
– Почему они постоянно врут нам?
– Почему стараются решить всё за нас?
– Почему мы их всё же любим?
– Не знаю, – вздохнула Тори. – Наверное, потому, что без них мы никак не можем жить… Впрочем, как и они без нас…


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Messalina
Адвокат Дьявола
Адвокат Дьявола
avatar

Сообщения : 7370
Дата регистрации : 2010-10-20
Откуда : из Преисподней

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Пт 06 Янв 2012, 13:55

Уррра! Продочка! Laughing Мила, ай молодца! Нашла время и вдохновение и порадовала нас кусочком!!!
Не, Алан балбес, чесслово! Этот его "маячок" в медальоне Кэти явно перебор! Ну разве можно так контролировать жизнь любимой?! Да от такой заботы задыхаться начнешь!
Тронула история, которую поведал Кэти Матео... Вон оно как значит. Те, кто в стае, не достойны жить жизнью обычного человека... Видимо, это гложет Алана, хотя он и пытается строить свою судьбу так, как сам того хочет. Прошлое оно цепкое, так просто не отпустит(( Бедная Кэти, ей ведь теперь придется делить с Аланом его страхи...
Вернуться к началу Перейти вниз
http://freecreate.forumbook.ru
Milorka
Небесный Заступник
Небесный Заступник
avatar

Сообщения : 1778
Дата регистрации : 2010-10-22
Откуда : свалилась с неба, наивно полагали, что я Ангел... :)

СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   Сб 21 Янв 2012, 09:58

Цитата :
Нашла время и вдохновение и порадовала нас кусочком!!!
не могла его найти, чтоб тебе ответ написать, сорри Embarassed
Цитата :
Ну разве можно так контролировать жизнь любимой?!
необходимость знать и найти... а вдруг сбежит от него?
Цитата :
Те, кто в стае, не достойны жить жизнью обычного человека... Видимо, это гложет Алана, хотя он и пытается строить свою судьбу так, как сам того хочет.
мне этого и хотелось передать, как Алан сопротивлялся всей этой системе, ненавидел подчиняться... как он стал Альфой, подчинился правилам и законам Стаи... и как он при первой встрече с Кэти, решил наплевать на все эти законы... как он против них пошел и в каком-то роде против самого себя

Когда будет следующая глава... даже представить не могу, начала писать рассказ (Рождественская тема меня все-таки доконала... с большим запозданием, но эта моя история будет связана с этим праздником), который плавно переходит в минироман Laughing Но хочу его полностью дописать (а на это времени не хватает совсем) и выложить после)))


"Любовь передаётся взглядом" ©️ Game of Thrones
Вернуться к началу Перейти вниз
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.   

Вернуться к началу Перейти вниз
 
Взрывоопасная любовь (СЛР) Книга 2.
Вернуться к началу 
Страница 1 из 2На страницу : 1, 2  Следующий

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Свободное творчество :: ПИШЕМ :: Проза :: Любовь, как вечность-
Перейти: